− А сын любимой женщины был прямо перед ним. Думаю, он стал бы утешением для императора.

− Возможно. Мой брат был единственным драконом, которого мальчик по−настоящему уважал. Мои глаза видели это. Где−то в глубине души он всё же знал, но даже думать о таком было дерзостью… Он был предан Дремору безгранично, и тот отвечал ему абсолютным доверием. Они не были отцом и сыном, это отняли у них обманом, но их связывали другие узы, − старуха закашлялась и с тоской посмотрела на замок. – Быть может, узы эти были даже крепче, ведь родственные мы не выбираем, ведь так? Довольствуемся данностью. А Дремор и Кайонел выбрали друг друга осознанно, сердцем и рассудком, не зная о родстве. Это дорогого стоит.

Я опустила глаза, сожалея об упущенном времени и утратах императорской семьи.

− И скажи мне, вестник, − внезапно хмыкнула старуха. – Завтра церемония и на шее твоей расцветет богатый узор, драгоценные камни будут тянуть тебя к земле, а потом и чрево твоё утяже…

− Я помню об обещании, − вспыхнула я, принявшись махать руками перед лицом довольной старухи. Мы почти подошли ко входу замка, и стражники с интересом посмотрели в нашу сторону.

− Еще одна принцесса Драмия, − вздохнула я, моля Милостивую Праматерь, чтобы она не унаследовала характер драконицы.

− Какая принцесса Драмия? – прозвучал голос Кайонела за спиной, и я стремительно развернулась, чувствуя жар на щеках.

− Ты что тут делаешь? Никакая.

Старуха рядом ахнула от возмущения и схватилась рукой за сердце.

− Милостивые предки, − застонала я. Кайонел усмехнулся и подошел ближе, чтобы обнять меня одной рукой и притянуть к себе.

− Вышел поискать свою женушку, − сказал он, а в следующее мгновение наклонился к моему горящему лицу и поцеловал в губы. И целовал так долго, оторвавшись лишь, когда мы вдвоем услышали лязг доставаемого оружия со стороны стражников. Глаза их были распахнуты, а рот приоткрыт от удивления. Но смотрели они не на нас, а на что−то за нашими спинами.

Вдали образовался портал, заискрился желтым, а потом исчез так же быстро, как и появился, оставив после себя черного кота. Он вальяжно двигался в нашу сторону, щуря свои желтые глаза, а потом внезапно щелкнул когтями. Прямо над ним возникла миниатюрная парящая книжечка с искрящимися страницами. И кот лениво перелистнул её лапой, садясь прямо перед нами и разглядывая.

− Кай, − шепнула я, дергая за рукав будущего мужа.

− Я есть др-у−у−уг, − вдруг медленно протянуло животное, вытягивая губы трубочкой, и я завизжала, спрятавшись за спину Кайонела. На что кот тут же прищурился еще сильнее. – Так, какое у нас тут развитие… Водопровод провели уже, дамочка?

− Кайонел, я сошла с ума? – зашептала я быстро в спину дракона.

− Нет, я тоже его вижу…

− Значится, переворот, − тем временем продолжал кот, что−то черкая в своей книжечке, держа в белой лапе предмет, похожий на обрезанное перо для письма. – Король умер, да здравствует король? – посмеивался он. – Имена, пожалуйста.

− Люц! – неожиданно для всех нас воскликнула Драмия, пока остальные в ступоре таращились на говорящего черного кота. Она недоверчиво прищурилась, а потом ахнула, чтобы тут же странно захихикать. Через секунду вместо старухи перед нами стояла красивая красноволосая девушка с веснушками на лице. Она кокетливо прикрыла рот одной ладошкой, а вторую протянула коту.

− Ах, леди, мон ами, − тут же рычаще произнес кот, накрутив один длинный ус белой лапой. – Вы ни капли не изменились, вечная принцесса, лучик этого тёмного мира, моя красная ягодка, − и прыгнул вверх, чтобы оставить поцелуй на тыльной стороне ладони бывшей старухи. Глаза его тут же загорелись желтым. Мы с Кайонелом переглянулись, потеряв дар речи от заигрываний Драмии и…Кота? Эта старуха удивляла всё больше с каждым днём. И с каждым днём я всё меньше и меньше хотела назвать своё дитя её именем.

− Кто это еще такой? – я прокашлялась и подозрительно посмотрела на говорящего кота.

− Люцитор к вашим услугам, мадам, − обронил он, вновь погрузившись в свою книжку. – Не обращайте на меня внимания, я лишь проводник и обязан задокументировать переворот. Объединение двух миров запланировано на этот год, кстати?

Он внимательно выслушал ответившую на все вопросы Драмию, которая ни на секунду не переставала строить ему глазки, а потом поклонился и положил перо за ухо. – Что−то мне подсказывает, что с вами мы еще встретимся, − он подмигнул своим желтым глазом. – Точнее, с вашими детишками, храни Г’хдор их души.

Кот отправил воздушный поцелуй зардевшейся Драмии, а потом в который раз щелкнул когтями, чтобы оставить после себя лишь желтое свечение и погрустневшую старушку.

Мы с Кайонелом тут же обернулись к ней, желая ответов, но та лишь разочарованно махнула рукой, возвращая свой истинный облик, и поплелась в замок, напевая какую−то печальную песню себе под нос.

Я смотрела на толпу драконов внизу, и сердце моё замирало от предвкушения. Несколько месяцев назад перед ними на мою голову водрузили золотой венец, а сегодня… Я погладила округлившийся живот, с интересом смотря в возбужденные лица драконов. Я знала, о чем они думают. Сегодня грань между мирами будет стёрта, бездарные ступят на родные земли, кто−то найдет родню, кто−то узнает в прибывших свою пару. Возможно, чей−то дар раскроется так же, как и мой. Поэтому сегодня я была здесь: наблюдать и направлять. Сегодня исчезнет Парящая Сфера, исчезнет и Низший мир. Нашим домом станет Сфера Двух миров.

− Поберегла бы себя, дитя. − рядом возникла Драмия, а ровно через мгновение за её спиной я заметила рыжий затылок.

− Рин! – крикнула я и помахала рукой, и старый друг тут же направился ко мне. Подавил смущенную улыбку, отрывая взгляд от моего выпирающего живота, а потом я заметила, что был он не один.

− Рад видеть тебя, Мира.

За руку его держала полненькая девушка с кучерявыми коричневыми волосами, зеленеющими на концах. И щербато улыбнулась, кланяясь низко−низко, не забыв ударить Рина в бок.

− Перестань, − махнула рукой я, засмеявшись, и друг выровнял спину так быстро, как только смог. – Смотри−ка, мы всё же справились с задачей, скоро мы опять увидим Низший мир.

− Точно, − улыбнулся Рыжик, а потом почесал затылок. – Хоть и не совсем так, как планировали.

− Я благодарна тебе за оба раза, что привели меня сюда. Спасибо, что создал тот цветок и привлек внимание дракона, Рин, − сказала я серьезно, пока Марта клевала ботинки озадаченной зеленоволосой девушки. – И спасибо, что у нас не получилось сбежать из его замка. Ведь сейчас я там, где и должна быть. Разделение исчезнет, и всё бу… Ах!

Я схватилась за живот, и мама тут же оказалась рядом, словно почувствовав. Хотя еще секунду назад беседовала с кем-то из Рода Коден об адаптации новоприбывших.

− Доченька!

− Я… Больно, как больно! – завопила я, а старуха рядом посмотрела в небо.

− Наследие двух прародителей. Мои глаза видели… Нестабильный дар. Рядом с великой силой рождается безумие…

− Кайонела сюда! – закричала мама. Рин засуетился на месте, а потом поддержал меня под руку, что−то зашептав себе под нос.

− Мира, успокойся. Дыши, дыши.

Я сжала руку на плече друга, а потом закричала что есть сил, чувствуя, как ноги подкашиваются от слабости и боли.

Кайонел смотрел на девочку, завёрнутую в белую ткань, улыбка озаряла его вечно хмурое лицо. И это делало меня по−настоящему счастливой.

Я вздохнула, завороженно рассматривая рыжие волосики малышки.

− И в кого она у нас такая? – я посмотрела вслед служанкам, что унесли от нас её брата. Тот появился на несколько минут раньше своей сестры, и волосы его были белы, как снег, кроме одной прядки у виска. – С её братом−то всё понятно, − я усмехнулась. – Прости, Кайонел. Ни один из наших близнецов не похож на тебя.