— Почему ты не смогла поступить в столичную академию? — спросил я, сидя в очередном кафе, в которое мы зашли погреться и выпить горячего чая.

— Банально, денег не хватило. На момент поступления у меня дар только проснулся, а родители мои — простые работяги, понятия не имели, как во мне его развивать. В те годы бесплатно могли взять только тех, у кого был высокий уровень, но я не жалею, что смогла отучиться в Балике. Так я была рядом с родителями и помогала им, да и на службу сразу взяли. Мне всё нравится.

— А почему ты живешь в общежитии?

— Так родители дом продали в прошлом году и уехали в Морзум. Там отец занимается рыбной фермой на берегу реки. Они всегда мечтали жить у воды.

— А ты не хочешь переехать?

— В Морзум? Нет! Там комары и мошкара!

— Ко мне, — серьезно сказал я, снова взяв ее за руку.

Лами явно задумалась над моими словами. Молча посмотрела сначала мне в глаза, затем в целом оглядела мое лицо, остановилась на губах и несмело кивнула.

— Если ты не передумаешь, я приглашаю тебя на официальный ужин с моей семьей на следующих выходных. Как раз вернется отец, а затем можешь выбирать: остаться жить в доме моих родителей или поедем на мою квартиру, она на Западной улице, — улыбнувшись, сказал я, глядя, как начали краснеть её уши.

Нагулявшись по городу, пришло время расставаться. Мне хотелось вернуться в Балик вместе с ней, но она мне напомнила слова магистра о моей завтрашней встрече с Балодисом. Я вот даже не представляю, о чём с ним говорить. Вздохнув, я заключил в объятия мою новую девушку, и она обняла меня в ответ. Давно я не испытывал таких чувств. Я уже и забыл, как это приятно просто обнимать девушку, которая тебе нравится. С последними двумя я познакомился в Царской трапезной, будучи не совсем трезвым, и мы почти сразу же шли на третий этаж заведения. Может, поэтому я их быстро и бросал. Поводив носом возле ее уха, потянулся за поцелуем и не получил его. Она положила свою ладонь на мои губы и, улыбнувшись, прошептала:

— Возвращайся к господину Гайлису, пока он еще каких-нибудь дел не натворил. Я буду ждать тебя послезавтра с цветами. Хочу, чтобы девчонки видели, на кого я их променяла.

— Я пришлю тебе вестник, как освобожусь, — прошептал я и, отстранившись, отдал ей портальный камень. Заранее проверив, что этот как раз мне выдали в Управлении. Рисковать её здоровьем я уже не хотел.

Аша

Проснувшись на рассвете, я первым делом подошла к окну. Всю ночь шёл снег, и все дорожки, по которым вчера ходили адепты, были идеально белыми. Глядя на пустой двор, я затосковала по своему домику. Удобства — это хорошо, но нет ничего лучше своего леса с чистым воздухом и ощущением безопасности. Здесь я чувствовала себя как заведённая пружина. В любую минуту мог кто угодно войти в эту дверь. И вообще было непонятно, что будет со мной дальше. Как же хотелось домой! Даже не к Юрту, а именно в свой маленький домик. Вытерев с щеки покатившуюся слезу, вспомнила сон об Алике. Он, ссутулившись, сидел на крыльце, обхватив голову. Раньше Алек мне тоже снился, но все сны были связаны со мной. Мы вместе с ним занимались домашними делами. Или снился он мне маленьким пухлощеким малышом. Помню эти счастливые моменты, когда я игралась с ним на полянке перед домом. Иногда мне снился Юрт с Агли, но в основном я видела зверей. Незнакомые люди мне тоже снились, но такие сны я совсем не запоминала. Люди меня никогда не интересовали. Как мне теперь быть? Что там за Камень Правды, и вдруг мне придется здесь остаться? Я совсем не горю желанием обучаться чему-либо. Не тот характер. Мне это просто совсем неинтересно. Глянув на книгу, которую я не вернула вчера на место, подошла к столу и, полистав её, убедилась в своем решении: попрошу Фурата не возвращать меня сюда. Пусть отправит домой и всё.

Ровно в восемь в дверь постучали. Вошла женщина в светло-сером брючном костюме. Она окинула меня снисходительным взглядом и сквозь зубы произнесла:

— Господин Балодис приглашает к себе на завтрак. Я провожу.

«Неужели не нашлось другого места, чтобы поесть?» — подумала я, но, склонив голову, молча пошла за явно чем-то недовольной женщиной. Шли мы недолго. В конце коридора поднялись на второй этаж, и первая же дверь оказалась покоями ректора. Женщина, потянув ручку на себя, пропустила меня вперёд и, как только я зашла, она громко сказала:

— Я буду у себя.

С этими словами она закрыла за собой дверь, а я обернулась на звук приближающихся шагов. Ректорские хоромы впечатляли размерами. Судя по тому, каким был просторным коридор, то какие у него там комнаты? Глянув мельком на узорчатый рисунок на обоях, я посмотрелась в большое зеркало и лишь потом заметила вешалку с верхней мужской одеждой. Подробнее осмотреться я не успела.

— Доброе утро, проходи, — сказал мужчина, как только показался в арочном проёме.

«О! Опять на 'ты», — подумала я, но вслух лишь вежливо поздоровалась и обратила внимание на его ноги.

Он был босиком и вообще выглядел по-домашнему: мягкие, слегка мятые светлые штаны и рубашка с короткими рукавами, в каких в последнее время любит ходить Алек. Стянув с головы шапку, я смущённо сунула её в карман и быстренько сняла сапоги. Я же не знала, куда поведут меня, поэтому надела все свои вещи. Стараясь не поднимать глаз, я расстегнула пальто и положила его на рядом стоящий стул. Затем взялась за низ кофты, но снимать её передумала, потому что мужчина странно на меня посмотрел, но ничего не спросил. Развернулся и пошёл обратно, а я поспешила следом. В комнате мы оказались не одни. В массивном кресле, закинув ноги на журнальный столик, сидел светловолосый мужчина. Увидев меня, он опустил ноги на пол и, улыбнувшись, потянулся за кружкой, что стояла на этом столике.

— Доброе утро, девушка-загадка! — сказал он и сделал маленький глоток своего напитка.

— Доброе утро, — вежливо поздоровалась я и посмотрела на ректора.

Тот подхватил газету с дивана и, кинув её на столик, махнул рукой на соседнюю комнату, давая понять, что приглашает идти за ним. Блондин нехотя поднялся и выжидающе посмотрел на меня. А я, глянув ещё раз на незнакомца, стала припоминать этот подбородок с ямочкой. Это же маг-целитель! Жаль, фамилию я уже забыла, хотя Табиба упоминала её много раз. Во второй комнате был накрыт круглый стол. Блюда на тарелках оказались простыми и понятными. Столовых приборов было не так много, как в доме Рыжего, и мой желудок радостно запел, как только нос уловил запах выпечки. Блондин хмыкнул и подвинул мне стул. Я тут же села и взяла ложку. Неизвестно, о чём будет разговор, поэтому нужно успеть поесть, а остальное потом. Подвинула поближе тарелку с овсяной кашей, зачерпнула ложкой вязкую субстанцию и положила в рот.

— Добавь это. Так вкуснее, — сказал лекарь и подвинул ко мне пиалу с орешками и сухофруктами.

Я кивнула и мельком глянула на довольно симпатичного мужчину. В этот раз я посмотрела на его серые глаза и в целом оглядела его выразительную внешность. Лицо мужественное с четко очерченными скулами и высокими скуловыми костями. Брови густые, подчеркивают выразительность взгляда. Нос прямой, аккуратный. Губы средней полноты… Красивый, одним словом, в отличие от его друга. Ректор молча продолжал на меня взирать. И тут в углу комнаты на толстой ветке, привязанной веревками к потолку, я увидела птицу. Диковинная птица серого цвета с круглым клювом и красными перьями на хвосте. Никогда таких не видела. Та, не обращая на нас внимания, чистила свои пёрышки. Ректор заметил мой интерес к этой птице, вытянул руку и позвал её:

— Додар, поздоровайся с гостьей.

Птица, повернувшись, перепрыгнула с ветки на спинку стула, что стоял рядом, а затем вспорхнула и села ему на руку.

— Эй, крррррасотка, потанцуй! — выдала эта странная птица.

А затем я услышала то, что не предназначено для обычных людей: «Дай яблоко».

Я неосознанно посмотрела на фруктовую нарезку и захотела угостить птицу, но, вспомнив, что как бы не должна была этого слышать, снова посмотрела на ректора и вздрогнула. Тот, нахмурившись, смотрел мне в глаза. Неужели он понял?