— Вот бы все мужчины были такими любящими и понимающими.

Девочке дали короткое имя Лика. Темноволосая малышка с полным царским именем Малика Селестина Кирмат была похожа сама на себя. Я боялась, что ей передастся внешность Самала, помня его мать, но, вроде бы, обошлось. Онгон постоянно носит её на руках. Даже в кроватку не хочет укладывать на ночь. Подпихивая её мне под бок, сам обычно ложится с другого края.

В заботах о дочке время пролетело стремительно. Как прошла весна, я даже не заметила. Всё лето мы провели на улице. Онгон расчистил поляну и соорудил навес, под которым мы расстелили одеяла и валялись втроём, когда у моего любимого мужчины было свободное время. А в то время, когда Лика спала, мы предавались любви, от которой у Онгона всё больше рос узор. К концу осени завитки достигли локтя. Он тренировался каждый день, осваивая новую магию, которой овладевал только потому, что мы невероятно сильно любили друг друга. Я сама к тому времени вся покрылась рисунком, но теперь могла скрывать его, делая кожу идеально чистой.

Наше уединение помимо оборотней иногда нарушал Моурн. Он сначала был против моего огневика и даже пытался выпроводить его. В следующее своё появление он хотел, чтобы я с дочкой вернулась к мужу. В третий раз он не смог переместиться напрямую в дом и был вынужден идти через лес, и тогда понял, что в следующий раз он вообще может к нам не попасть. Теперь он смирился и снова стал желанным гостем в моём доме.

Вот и сегодня он прибыл с очередными подарками для Малики и, подержав её немного на руках, предложил потренироваться Онгону на предмет взятия магии извне. Я смутно понимала, что это такое, поэтому с интересом следила за их занятием. Онгон быстро понял, как пользоваться другими стихиями, не прибегая к узорам, и даже попытался заимствовать дядин дар. Моурн остался доволен, а когда он ушёл, мой любимый мужчина занялся обычными физическими упражнениями, от которых я всегда была в восторге. Мне нравилось смотреть даже на простые отжимания. Пусть они с Алеком периодически устраивали под моими окнами что-то типа борьбы, я никогда не устану восхищаться их мужской силой и красотой.

Однажды поздним зимним вечером, когда малышка крепко спала, мы разместились на диване и, как всегда, сидели в обнимку, болтая о всяких глупостях. Онгон неожиданно решил меня шокировать:

— Нам теперь надо с тобой сына родить.

Нет, я бы очень хотела сделать ему такой подарок, но меня тревожила неизвестность. Я знала, что когда-нибудь Самал меня найдёт, и у нас будет война из-за дочки. С Онгоном мы сразу договорились, что она не будет звать его папой. Она всё равно когда-нибудь станет царицей, поэтому пусть с детства знает, кто её настоящий отец.

— Я ещё от прошлой беременности не отошла, или тебе я больше нравлюсь с огромным животом? — перевела я в шутку.

— Ты мне нравишься вообще любая. Тебе, кстати, очень шла короткая стрижка.

— Это когда я была ещё без бровей и ресниц?

— Ага, я тогда вообще не понял, почему такая красотка так сильно комплексует…

— Ой, ну не ври, — рассмеялась я, стараясь не вспоминать нашу первую встречу.

Онгон притянул меня к себе, затем переплёл наши пальцы и прошептал:

— Мне до сих пор не по себе от того, что я когда-то натворил. Мне пришлось отнять жизни у невинных людей, а из-за той проклятой ширмы я не заметил, что там кто-то был. Эдан сказал, что домик пустой. Это теперь мой самый большой страх — потерять тебя.

— Так ты со мной из чувства вины?

— Нет. Ты же знаешь. Я так сильно тебя люблю. Спасибо за то, что простила меня и не выгнала отсюда. Я бы всё равно не ушёл.

Вместо визуала хочу поделиться настроением, навеянным песней на стихи С. Есенина «Заметался пожар голубой» в исполнении именно Дарьи Чеботаревой. Если не слышали, то присоединяйтесь.

Вот так незаметно подобрался к нам первый день рождения моей малышки. На праздник пришли чуть ли не половина поселения. Не все разом, конечно, иначе в дом бы не поместились, но каждый приносил подарок и дарил свои самые добрые пожелания как мне, так и имениннице.

Я теперь могу с уверенностью заявить, что я наконец-то по-настоящему счастлива.

Как же невероятно здорово жить в любви и заботе. Без лжи, страха, боли, упрёков и, самое главное, ревности. С каждым днём я всё реже вспоминаю Самала и прошлую жизнь, даря всю нежность и любовь своей малышке и Онгону.

Тэун Хаас

Месяц жизни в Морзуме стал для меня сущим кошмаром. Я возненавидел рыбу в любом её виде, и хоть поздно, но я понял свою жену, почему она не хотела жить с родителями. Тёща явно впадала в крайность со своей псевдозаботой, от которой стало сводить зубы. Я сначала думал, что смена города и места жительства мне поможет прийти в себя, но теперь я не захотел даже идти на съёмное жильё вблизи этой кишащей мошкарой реки.

Вернувшись в Балик, в свою квартиру, мы с Лами выдохнули от облегчения. Жена вернулась на службу, а я задумался, куда себя деть. Нет, дело было не в финансах, а в том, что от безделья я начал выпивать. По этому поводу мы стали с Лами ругаться, и я был вынужден искать себе занятие. Прочитав в газетах объявления о работе, выбрал неплохой вариант: уйти в наём в частную охранную контору. Огневики там особо востребованы. Если отец узнает, до чего я докатился, сразу оторвёт мне голову. Листая газету, я остановился на очередной новости о царице и её добрых делах. На фотографиях рыжеволосая красавица с милой улыбкой в сопровождении мужа принимает делегацию из Микайя. Затем она же, только в другом наряде и с другой причёской, навещает детей-сирот, и нет ни единой статьи, куда подевался Гайсар Третий. Может, пора навестить тётушку и поговорить с Лентом? Он-то в курсе дворцового переворота. Повертев в руках кристалл, я кинул его на диван. Пожалуй, нет сейчас настроения с кем-то общаться. Поднялся с кресла и хотел взять ещё бутылочку пива, но посмотрел на часы. Таким образом, к вечеру я буду в стельку.

Пришлось ехать в контору. Господин Нолан сразу же заключил со мной контракт на год. С завтрашнего дня я приступаю к работе. Есть как раз заказ: сопровождать банкира в командировке. Не совсем то, чего я хотел, но лучше, чем сидеть дома и раздражать своим кислым лицом Лами.

Банкир обратился в контору после случая нападения в городке под названием Белинье. Я о таком даже не слышал. Так вот, ему снова нужно было туда, и когда мы переместились, я понял, чего он опасался. Нищий городок на границе с Естаилем. Помимо местных банд, тут было полно заезжих гастролеров по специальности «щипач». Один отвлекает, второй ворует. Пришлось действительно быть весь день начеку. Второй городок был не лучше, но таким образом я действительно взбодрился. Другие заказы мне давали повышенной сложности из-за послужного списка, но в основном требовалось кого-либо сопровождать и охранять. Месяц пролетел незаметно. Лами была довольна, а мне больше ничего и не надо было.

Как-то в выходной жена предложила навестить Майгу, и, воспользовавшись портальным камнем, мы переместились в столицу. Тётушка ждала нас, заказав из ресторана обед. Мой двоюродный брат встретил нас, лёжа на животе. Он громко улюлюкал, чем вызвал у Лами приступ умиления. Она поспешила к нему, а я наконец-то обратил внимание на тётку. Похудела. Лицо вытянулось, и под глазами залегли тёмные круги.

— Как себя чувствуешь? Дениз не даёт спать? До сих пор не желаешь нанять няньку? — спросил я, искренне не понимая, почему она не хочет пользоваться услугами профессиональных женщин.

Она молча показала свою ладонь. Отсутствие узора сразу заставило пожалеть о сказанных словах. Не мне ли не знать, как это больно первые несколько дней, значит, Аша была у неё недавно.

— Почему? — спросил я, заключая её в объятия.

— Я не знаю. Просто пришла и забрала, — всхлипнула она, крепко меня обнимая.