И я решительно зашагал в сторону свалки. У тамошних гоблинов в избытке имеется то, что мне нужно. Ох и посмеюсь я завтра. Только бы не заржать вслух! Только бы не заржать! А то я даже до Хтони не дойду, она меня в мухомор превратит.

Маскировка у госпожи Инвитари Лауранны не удалась от слова совсем. Одета она была предельно просто: водолазка, комбинезон и высокие шнурованные ботиночки. Только вот все это не скрывало ее прелестей, а совсем наоборот — обтягивало и подчеркивало. И даже пышные волосы, стянутые в косу и прикрытые кокетливой кепочкой, отливали таким блеском, что гоблины, испуганно выглядывавшие из-за куч мусора, не могли оторвать от нее глаз. Я у них купил вчера кое-что из реквизита. И теперь на эту мою покупку госпожа атташе взирала с таким брезгливым недоумением, словно увидела бомжа, купающегося в ее собственной ванной. Собственно, это было недалеко от истины.

— Что это? — требовательно спросила она.

— Одеяло из собачьих шкур, — любезно пояснил я.

— Зачем оно? — не поняла эльфийка.

— У нас был уговор, скрепленный нерушимой клятвой, — напомнил я. — До места командую я, а вы подчиняетесь. Вы согласны с условиями, госпожа? Или наш контракт будет расторгнут с выплатой мне положенных пятидесяти тысяч?

— Какое отношение имеет эта гадость к нашим договоренностям? — ледяным тоном поинтересовалась она.

— Знаете, как вас обнаружили в прошлый раз? — спросил я.

— Птицы, — поморщилась она. — Хотя я думала, что меня выдал мой запах.

— И то и другое, — кивнул я. — Птицы увидели незнакомое двуногое существо, а Хозяин почуял запах. Вам придется притвориться животным.

— Ты спятил, снага? — побледнела она. — Ты хочешь…

— От границы леса до места вы пойдете на четвереньках, укрытая этим одеялом, — с каменным лицом сказал я. — А все видимые части тела обработаете курвобобровой струей. Руки, лицо и волосы. Вы пахнете так, что даже я чую. Хозяин же почувствует ваше присутствие за несколько километров. Так оно и вышло в прошлый раз.

— Как ты позовешь его? — скрипнула она зубами, не став спорить.

— Есть одно дерево, — сказал я. — Нужно обнять его и произнести определенные слова. И тогда он явится. Конечно же, если он почует постороннего, то не придет. Он ведь не дурак. Посмотрит издалека, посмеется, а потом заведет нас в трясину. Или бросит в бой все свое зверье.

— Этого я не боюсь, — отмахнулась она.

— Зато я боюсь, — спокойно ответил я. — Я не являюсь могущественным магом, госпожа. Я хочу выйти из этого леса живым. Если у меня нет шансов, я туда просто не пойду. Меня разорвут в клочья, а вы будете бродить по Хтони, пока не утонете в болоте или не сойдете с ума от страха. Вам не дадут там ни спать, ни есть, ни пить. Никакая сила вам не поможет. Вы просто будете умирать дольше и мучительней, чем я.

— Я сильнее, чем какая-то сущность из Хтони, — спокойно ответила она. — Я убью его, как только увижу.

— Так вы его не увидите, — возразил я. — Вы сможете убить Хозяина, только застав его врасплох. Для этого я вам и нужен.

Невидимое щупальце мягко коснулось моего сознания и тут же отступило, почуяв защиту. Эльфийка скривилась, словно съев лимон, но давить не стала.

— Как ты это сделал? — неохотно спросила она. — Я могу сломать твою защиту, но тогда ты станешь бесполезным овощем. Это какое-то зелье?

— Зелье, — подтвердил я. — И вы сами знаете, почему я его использую.

— Зря, — поджала она губы. — Тебя ждала бы хорошая судьба. Много денег, знания, новые впечатления. А потом, по окончании контракта, ты бы вернулся к своей обычной жизни.

— Если покажете мне того, кто проживает на пенсии после такой службы, то обещаю подумать, — усмехнулся я, и она, зло сжав зубы, отвернулась.

— Я не поползу на четвереньках, укрытая вонючей шкурой, — свирепо прошипела она, а потом добавила почти что жалобно. — Она же блохастая! И пахнет собакой. Это так гадко!

— Предложите другое решение, госпожа, — пожал я плечами. — Я клянусь кровью Христовой, что если вы сделаете так, как я говорю, то доведу вас до места целой и невредимой. И я клянусь, что вы увидите Хозяина Хтони своими глазами и сможете нанести удар.

— Ты веришь в распятого? — с интересом посмотрела она на меня.

— Верю, — сказал я. — И я не солгал ни в едином слове. Вот струя, натирайте руки, лицо и волосы, госпожа. Нам пора идти. Солнышко поднимается. Шкурой нужно укрыться на границе леса. Там уже начинается власть Хозяина.

— Какая вонь! — с отвращением сказала она, плеснув на руки из флакона несколько капель курвобобровой струи.

— Так они метят свою территорию, госпожа, — развел я руками. — Этот запах в Хтони знают все. Он не вызовет особенного интереса, а ваш собственный запах отобьет.

— Хорошо, — решительно сказала волшебная красавица и щедро плеснула из флакона себе на голову.

Только бы не заржать. Только бы не заржать. Только бы не заржать…

Веселая поначалу шутка оказалась не такой уж и веселой. До заветной поляны идти примерно километр, и все это расстояние знатная эльфийка Инвитари Лауранна проделала на карачках, замотанная в блохастую шкуру. Она разорвала щегольский комбинезон и сбила в кровь колени, но ни стона, ни жалобы я от нее не услышал. Жестоко получилось, но включать заднюю уже нельзя. За такое она испепелит меня на месте. Нет, она должна ответить за свое поведение, только вот идем мы уж очень медленно. Она все же не собака.

Я ведь вижу ее ауру, эта женщина просто залита слепящим магическим светом. Она наполнена силой по самую макушку, а еще под ее водолазкой сияет массивный амулет. Сияют перстни на пальцах, невзрачные серебряные браслеты и даже простенькие на вид серьги, которые и не серьги вовсе. Это мощнейшие артефакты, которые усиливают ее и без того запредельную мощь.

Интересно, — подумал я. — Она убьет меня до того, как мы выйдем из леса или после? Я бы сделал это прямо на опушке. Кто-то ведь должен нести тушу убитого Хозяина. Не она же сама ее потащит.

— Мы на месте, госпожа, — сказал я, показывая из-за кустов на заветную поляну. — Мне приступать?

— Подожди, снага, — срывающимся голосом попросила она. — Мне нужно немного времени. Все, я готова.

— Дайте два! — присвистнул я, увидев, как кровоточащие раны окутались теплым светом и покрылись светло-розовой кожицей. — Зачетно! Научите сбитые коленки лечить?

— Нет, — ответила она, даже не опускаясь до объяснений.

— Я вызываю Хозяина и бегу отсюда со всех ног, — заявил я. — Я в гробу видел ваши игры. Моя работа будет закончена.

— Стой, мерзавец! — возмутилась эльфийка. — Ты мне еще пона-а-а-а-а-адо-о-о-о-о-би-и-и-и-щься-я-я-я-я…

Поздно! Я уже выпил зелье «Быстрой жизни» и обнял дуб. Огромное дерево зашелестело, зашумело ветвями, а где-то в вышине обеспокоенно закаркала цапля. Я прошептал пару слов, призывая великие сущности, а потом побежал со всех ног, огибая зеленые плети, ползущие ко мне со стороны нанимательницы. Прекрасное лицо эльфийки исказила уродливая гримаса. Удивление медленно менялось на гнев, а фарфорово-гладкий лоб прорезала поперечная морщина между бровями. Я мчал по едва заметной лесной тропке, обгоняя ветер. Зеленые змеи, что должны были меня схватить, остались далеко позади. Они запутались в кустарнике, который бросился им навстречу.

Лес смолк за мгновение до того, как Инвитари увидела сущность, за которой шла так долго. Черная пантера, залитая колдовским светом, смотрела на нее непроницаемым взглядом угольно-черных глаз. Эльфийка вышла на поляну, небрежно взмахнув рукой. Сосны расступились с поклоном, папоротники свернулись у ее ног, открывая тропу, которая вела прямо на поляну.

Инвитари подняла руки. Магия уже кипела в ней, давно собранная для этого боя. Она чувствовала хозяина леса, ведь он стоит прямо перед ней. Инвитари видит сияние его ауры. А потом почему-то этих аур стало две. Пантера осталась на месте, а навстречу эльфийке вышел самый обычный человек с обнаженным торсом. Он среднего роста, сухощавый, с совершенно непримечательным лицом, если бы не глаза. Вместо них она видела два бездонных омута. Хозяин стоял на краю поляны и не двигался. Он просто смотрел на нее.