— Вы же не накажете Фурата за драку?

— Почему ты в моих объятиях думаешь о других мужчинах?

— Он не мужчина, ну, то есть, мужчина, наверное… нет, конечно, мужчина, но… — затараторила я, поняв, что неподходящий момент выбрала для этого вопроса.

— Да я понял уже, — усмехнулся он и не дал сформулировать мне ответ. — Ничего ему не будет, я дал уже распоряжения магистру Пелексу по этому поводу. Как провела вчера вечер? Всем кости перемыли?

— Не всем, но вы, наверное, икали…

— Опять «вы»?

— Опять, — выдохнула я.

— Хааса тоже на «вы» называла?

— Не помню, — ответила я, не понимая, почему он о нём заговорил.

Я только смирилась с тем, что произошло, и старалась не вспоминать и не обдумывать свои поступки в те дни, когда он приходил, так Самал одним только вопросом разбил мою выдуманную стеклянную банку, в которую я сложила все эти воспоминания.

— Расскажешь, что тогда произошло?

— Нет.

— Я применю к нему магический приказ, и он всё расскажет, и тогда ты останешься без огневика, — угрожающе сказал он, и я почувствовала спиной, как напряглись его мышцы.

— Причём здесь он и почему вы его вообще вспомнили?

— Приходил вчера поздно вечером.

— Зачем?

— Тебя хотел увидеть.

— Зачем? — снова спросила я.

— Не сказал, поэтому спрашиваю у тебя.

— Если будете давить, то мы поругаемся и никуда сегодня не пойдём, — попыталась я сгладить нарастающий конфликт.

Самал тут же освободил меня и вышел из спальни. Надевать платье сразу же перехотелось, но, придумав новую банку, я сложила туда недовольство Самала и осколки прежней, плотно завинтила выдуманную крышку и сняла с себя штаны. Разгневанного или обиженного ректора мне не хотелось видеть, поэтому я всё же надела его платье и посмотрела на себя в зеркало. Удивительно, но я была в нём красивой. Кружевные вставки на рукавах и шее закрывали мои шрамы, а вертикальные голубые разводы на юбке делали меня визуально выше. Перебрав несколько коробок с обувью, нашла светло-голубые сандалии и тут же их надела, затем прошлась по комнате. Было непривычно, но вполне удобно и очень красиво. Убедившись в том, что смогу в них ходить, подошла к двери, но вспомнила совет от Маруа, как можно сделать мою причёску более женственной, и я вернулась к комоду. Открыла задвижной ящичек, в котором видела различные украшения, бижутерию и расчески с заколками. Перебрав несколько заколок, я остановилась на тонком ободке с синим цветком. Расчесала волосы и закрепила ободок, оставляя чёлку. Мило, даже очень. Побросав всё, что вытащила, обратно в ящик, я увидела чёрный карандаш. К такому наряду захотелось даже подкрасить глаза. Вот бы Ерке или Аи сюда! Они за две минуты нарисовали бы мне такой макияж, что никто и не узнал бы меня. Покрутив его, я придвинулась к зеркалу и поднесла руку к лицу. Дурацкие деревянные пальцы! Я никогда не смогу самостоятельно накраситься. Рука дрожала, и я швырнула карандаш в ящик, закрывая его резким движением. Никогда не надо вымещать свою злость, обиду или просто плохое настроение на мебель. Она умеет мстить, причём мгновенно. Будь то стол или тумба, о ножки которых можно удариться или даже сломать себе мизинец на ноге, или этот ни в чём не повинный ящик, что так смачно прищемил мне средний палец. Тихо взвыв от боли, я села на корточки, сжимая со всей силы пострадавший ноготь. На глазах тут же выступили слёзы.

— Нам пора, — раздалось со стороны двери, и я повернулась, чтобы увидеть, как Самал ринулся ко мне.

Не говоря ни слова, он сгрёб меня, и мы очутились посреди парка, утопающего в зелени. Деревья были подстрижены в причудливые формы, а по тропинкам вышагивали диковинные птицы с длинными хвостами.

— Я устрою тебе экскурсию по этому городу и надеюсь, это сможет загладить мою вину, — прошептал он, прикасаясь губами к моему лбу.

— Я палец прищемила, — тихо сказала я, с трудом отпуская руку.

Ноготь стал стремительно чернеть прямо на глазах. Самал внимательно посмотрел на это и, вздохнув, обнял покрепче.

— Я уж подумал, что из-за меня плачешь.

— Экскурсия отменяется?

— Нет, но сначала к Камню, — ответил он и поставил меня на ноги.

Тэун Хаас

— Ты только представь себе! Знаешь, где он прятался? На стройке! В трубе! На что он рассчитывал, когда залезал туда? Мало того, он застрял, так ещё его бешеный зверь подрал. Тот тоже там прятался, только от собак, и когда ребята доставали мужика, следом вылетел кот! Шипя, он напоследок поцарапал одного из спасателей и тут же удрал, — смеясь, проговорила Лами.

Обожаю её смех. Так бы и слушал вечно. Моя любимая женщина в последнее время очень занята, и вот сейчас я снова провожаю её на службу, глядя, как она завязывает шнурки на своих походных ботинках.

— На сколько дней тебя у меня забирают? — спросил я, подавая ей сумку.

— Дня на три. Тебе тоже некогда будет скучать, — ответила она, выпрямляясь.

— Ну да… приказ архимага Меднека застал врасплох многих магов. Ненавижу, когда вызывают и не говорят подробностей.

— А архимаг случайно не там находится, где была Майга?

— Да, в Китене.

— Ладно, мне пора, жди вестник, — сказала она и, поцеловав меня, забрала свою сумку.

Не зная целей моей командировки и её сроков, я решил собрать сумку и вечером навестить родителей. Завтра утром мне нужно быть уже на месте, так что сегодня после стандартной тренировки на полигоне с ребятами я проведу время с семьей, раз остался без жены.

День пролетел как всегда незаметно, и вот с наступлением вечера я еду в наше родовое гнездо, как называет его отец. Не предупреждая заранее о моём приезде, я удивил открывшую мне дверь матушку.

— Тэун! Что случилось? — спросила она, заглядывая мне за спину, ожидая ещё кого-то увидеть.

— А что, просто навестить вас нельзя? — спросил я, шагая за порог.

— Где Лами? Ты почему один? — заволновалась она.

— Да всё в порядке. Лами на поисках очередного потеряшки, — ответил я, кинув рюкзак на пол.

— Отец уехал к Эдвину Гритису, у него внук родился, так что пить будут до утра.

— Вот видишь, как я вовремя приехал, не дам тебе скучать.

Поужинав, мы пошли в оранжерею, и мама занялась своими цветами. Я сел рядом с ней на старый деревянный стул, который она иногда использует как дополнительный столик для рассады, и стал наблюдать за тем, как она ловко пользуется своим даром. Берёт горшок, насыпает камешки, затем землю, кладет семечко, поливает, взмах руки — и через секунду появляется росток. С улыбкой на губах она ещё раз его поливает и ставит в рядом стоящий ящик.

— Зачем тебе эти малыши в горшках? — спросил я после того, как она повторила свои манипуляции ещё четыре раза.

— Я подарю их школе. Скоро праздник Плодородия. Дети высадят этих малышей в грунт и будут всё лето за ними ухаживать.

— Я завтра отправляюсь в Китен. Тётушка рассказала тебе, что она там делала?

— Нет, но она очень переживает за мальчишку.

— Он оборотень и выглядит уже взрослым мужиком.

— Вспомни себя в его возрасте! Да и какая разница, как он выглядит! Как и его сестра! Если честно, сама немного удивилась, увидев, в каком виде она появилась у нас вместе с архимагом, но после разговора с Майгой я поняла, что это всё ерунда. В тот день они были на землях Трёх Сестёр, и она спасла архимага. Поверить в это сложно, но я уже восхищаюсь ею. Все знают, что мужчины оттуда не возвращаются.

— Что они там забыли? Неужели к Камню Правды ходили?

— Не знаю подробностей. Майга рассказала, что знала. Тэун, поклянись мне, что ты не причастен к тому пожару, в котором она пострадала.

— Мам! Как ты могла такое подумать? Что тётка тебе ещё наговорила? А нет, не говори, не хочу о Замарашке ничего слышать! — грубо ответил я, вскакивая со стула.

— Тэун, сядь, — нахмурив брови, сказала она.

— Я пошёл к себе, спокойной ночи, — ответил я и шагнул в сторону, но не смог больше сдвинуться с места. Толстая лиана обвила мои ноги не давая сделать шаг.