— Тарасов чего-то тебе машет, — буркнул я ему.

И как только Альметов отвернулся, судья Резников бросил шайбу на лёд. А когда Саша повернул голову обратно, наша тройка, весело разрезая коньками лёд, уже неслась в атаку. В зону ЦСКА вошли легко, разыграв с Корнеем скрещивание. Я пролетел с шайбой за ворота и, дождался пока вся наша пятёрка расставиться в зоне соперника. После чего резко отпасовав на Боброва, полез на «пятак». Обменявшись несколькими ударами с защитниками Уколовым и Трегубовым, мне вновь удалось занять хорошую позицию. И наброс шайбы от синей линии от нашего игрока обороны я легко подправил, но Пучков был начеку и отбил резиновый диск клюшкой в сторону. Шайбу подхватил Бобров, и рванулся с ней за ворота, я вытолканный, как маленькая собачонка, с пяточка выкатился на край, где ещё секунду назад был Сева. А на моё место полез «драться» Корней. Ведь ему по габаритам такая роль больше подходила. Теперь Бобров был с шайбой справа, Юра «воевал» в центре, а я у левого борта буквально на секунду оказался открытым. Сева показал, что сейчас бросит в ближний угол и красиво, перебросив пару клюшек соперников, отпасовал на меня. Я влепил по черному диску в касание. И вторая шайба от моего загнутого крюка затрепетала в сетке ворот Пучкова.

— Го-о-ол! — Уже более весело среагировали болельщики на нашу результативную комбинацию.

— Да-а-а! — Заголосили и наши запасные.

— Трегубов! Б…ть! — «Ласково» встретил защитника на скамейке запасных Анатолий Тарасов. — Как бухать так первый, а как играть, то вторую банку из-под тебя забили! В Куйбышев сошлю на х…!

— Гол! И пермская команда вновь выходит вперёд! — Николай Озеров от такого бодрого начала даже немного вспотел. — Замечательная комбинация, которую организовал наш прославленный хоккеист и футболист Всеволод Боров. Посмотрим, чем ответит не менее легендарный Тарасов.

— А-а-а! — Закричали, где-то в середине зрительских трибун актрисы Шацкая и Светличная.

— Богдан, значит, мало того что музыкант, сочинитель, так он ещё и в хоккей может! — Радовался вместе со всеми Бурков. — Вот что значит, вундеркинд!

— Мастерски положил, — согласился Володя Трещалов. — Слышь, Семёныч, мне тут сценарий один киношный показали про спортсмена хоккеиста, нужно будет у Богданыча пару уроков взять.

— А для меня там роль найдётся? — Приподнял одну бровь Высоцкий.

— Спрошу, — пожал плечами Леонидыч.

— Здоровые черти, — пробубнил Юра Корнеев, когда ближе к концу первого тайма ЦСКА и счёт сравнял и третью забил.

— Да, здоровья у парней немерено, — согласился я, посматривая на секундомер. — Весь тайм на наших воротах сидят!

— Ничего, ничего, — сказал Бобров. — Я Толю Тарасова давно знаю. Сейчас он своих ребят загоняет, а во втором тайме темп резко упадёт. Он думает, если вначале сломал, то победа в кармане. Как бы не так. Три два это ещё не разница в счёте.

— Б…ть! — Разом выругались мы, так как Константин Локтев забил нам четвертую шайбу.

И буквально через десять секунд раздалась трель свистка на первый пятнадцатиминутный перерыв.

В раздевалке суровые уральские мужики в хоккейной форме обречённо молчали. Если бы вместо горячего чая на подносе стояла водочка, то можно было бы подумать, что идут поминки.

— Мужики? — Спросил я товарищей по команде. — Может быть, сказать судьям, что заболели и не выходить на второй тайм?

— Чём? — Заинтересовался внезапной пандемией Корнеев.

— Ясно чем, — я махнул рукой, — свинкой.

Наконец, в помещении раздались первые смешки.

— Ну, хорошо не свинкой, — я тоже взял кружку с чаем. — Массовая диарея. Понос на фоне внезапных панических атак.

— Медвежья болезнь, — подвёл черту под моими размышлениями на тему медицины Сева Бобров. — Чё приуныли? Сейчас армейцы подсядут, и мы своё возьмём. Петрович, — сказал он тренеру «Молота», — нужно переходить на игру в три тройки нападения. Чтобы мы почаще были на льду. А то мы-то свой микро-матч выигрываем.

— Да, пусть баскетболисты немного поиграют, — согласился нападающий пермяков Фокеев. — А то у них всё один баскетбол перед глазами. Им смена картинки не повредит.

— Фока пей чай, пока не остыл, — заткнул его тренер Костарев. — Выручайте мужики! — По-отечески посмотрел он на нашу тройку нападения.

— Я снова приветствую вас, дорогие радиослушатели, на интереснейшем хоккейном матче, — Николай Озеров в перерыве залил себе в термос горячий напиток чайного цвета, и сейчас немного налив его в кружку, грел об неё свои руки. — Второй тайм, команды начинают при счёте 4:2 в пользу более мастеровитой и маститой команды ЦСКА. Хорошо подготовил тренер Тарасов подопечных к сезону. Просто ураганный темп выдали армейцы под конец первого тайма. Напомню авторов заброшенных шайб: у ЦСКА голы забили: Кузькин, Альметов и два раза поразил ворота крайний нападающий Локтев. У «Молота» две шайбы провёл центр нападения Крутов. Итак, судья дал свиток, и хоккеисты обеих команд выкатились на поле.

Я посмотрел сначала на Боброва, затем на Корнеева, и весело подмигнул защитникам Малкову и Курдюмову. Напротив меня, на точку вбрасывания, как всегда встал центрфорвард Саша Альметов.

— Шайбу! Шайбу! — Стали скандировать заскучавшие за перерыв трибуны.

— Слышал недавно в спорткомитете, что сборную хотят на базе «Спартака» теперь собирать, — пробормотал я специально для Альметов.

— Чё сказал? — Приподнял голову армеец.

И судья Резников в тот же миг бросил шайбу на лёд. Я в доли секунды отбросил её защитникам. Бобров и Корнеев разъехались максимально широко каждый к своему борту. Я сделал резкий разворот, получил обратный пас от Курдюма, и ушёл от столкновения с Альметовым. И пока не накрыли, отпасовал на Корнея.

— Дай на ход! — Крикнул я партнёру.

Юра сначала прикрыл шайбу корпусом от Вени Александрова и запустил её точно мне в крюк. Рывок и вот я уже в зоне атаки. Ваня Трегубов тут же пошёл на отбор, а его партнёр по защите Генрих Сидоренков откатился на страховку. Я сделал резкий разворот в правую сторону, затем «улитка» в левую, но Трегубов прицепившись намертво, как клещ, затолкал меня в правый угол площадки.

— Чё Сологубов-то забухал? — Бросил я, за спину армейцу, пытаясь вырваться на «чистый» лёд.

— Урою сука! — Разозлился Иван, который играл сегодня без своего извечного напарника Коли Сологубова. Поговаривали, что с Тарасовым у братьев «Губовых», как звали болельщики этих «не разлей вода» защитников, назрел конфликт.

И как следует, разозлившись, игрок ЦСКА мигом потерял концентрацию, чем я и воспользовался, отбросив шайбу на синюю линию Стасу Малкову. Тот перевёл черный диск Курдюмову. Курдюм в касание на Севу Боброва. А Корней в это время уже влез на «пятак», где стал колотить всех, кто ему попадался под тяжёлую руку. Бобров немного продвинулся с шайбой к воротам. Пас на меня. Я замахнулся, выманив из ворот Колю Пучкова и защитника Сидоренкова.

— Дай! Дай! — Заголосил Корнеев.

Но я сделал обратную передачу поперек, на Севу. Бросок в касание и шайба влетела в сетку ЦСКА.

— Го-о-ол! — Заголосили дружно трибуны.

— Бобёр! Бобёр! — Раздалось скандирование на нижних рядах.

— Гол, товарищи! Это гол! — Крикнул в микрофон Озеров. — Какая замечательная комбинация и Всеволод Бобров сокращает разницу в счёте, 4:3. Да, вся игра ещё впереди.

— Чё на меня не дал? — Обиженно заворчал Корней, когда мы поздравили Севу с заброшенной шайбой.

— Юра, ну ты же баскетболист, зачем тебе ещё голы забивать, — хохотнул я.

— А у меня может зуб на ЦСКА! — Не отступал он.

— С зубами нужно обращать к врачу, — заявил Бобров, когда мы поехали на скамейку запасных.