– Кхм, – я прочистила горло и тут же пожалела, так как несколько десятков красных глазок в ту же секунду посмотрели в мою сторону, будто ожидая указаний. – Приду, как закончите, – пискнула я, стараясь не грохнуться в обморок, и тут же выскочила из комнаты, надеясь не встретиться там лицом к лицу с подозрительным Фернисом.

– Где ж я так согрешила… – Я обхватила себя руками и поежилась, стараясь выкинуть страшную картину из головы. Потопталась на месте, как бедный родственник, с опаской смотря на дверь, а потом двинулась по коридору. В сторону, противоположную той, что выбрал Фернис.

Теперь единственное темное место в этом замке – моя комната. А свет я любила… Здесь он был везде: мерцал в цветах в белоснежных горшках вдоль сияющих стен, отражался от полупрозрачных одеяний слуг, переливался в картинных рамах даже в этом маленьком коридорчике. И наверняка заполнил бы темное сердце Мориэллы, будь она сейчас здесь. Мое точно наполнялось светом.

Оглядывая замок, я несколько раз встретила его обитателей. Два взрослых мужчины и женщина с корзиной фруктов. И никто не был рад этой встрече. Теперь я чувствовала себя не только чужой здесь, но еще и прокаженной. Их лучащиеся счастьем лица потухали, улыбка увядала на глазах, стоило лишь попасться им на глаза. Как оставленные без солнца подсолнухи. И я надвигалась в их сторону мерзкой грозовой тучей, укравшей последний лучик.

Я вжимала голову в плечи каждый раз, стоило столкнуться с кем-то. А когда на пути замаячила очередная фигура в голубом платье – просто юркнула в первый же проход слева и свернула к цветочной оранжерее.

– Ух ты, – невольно сорвалось с моих губ, когда я оказалась под навесом из плетущихся темно-синих роз. Он выглядел на целую тонну и по всем законам жанра просто обязан был свалиться на голову злой ведьме и придавить ее под своим весом. Такими хлипкими казались золотистые веревочки, тянущиеся от стен и сдерживающие под собой эту махину из переплетенных цветов. – Как краси…

– Агрх! – Вскрик, полный отчаяния и боли, заставил меня замолчать на полуслове и отвлечься от созерцания цветов. Садовник, что ли, порезался… Но крики продолжались. Глухие, словно их пытались заглушить, но даже так они заставляли кровь стыть в жилах.

Теперь я уже не могла вернуться обратно в коридор. Меня тянуло в глубь оранжереи, несмотря на то что пришлось продираться сквозь заросли с острыми шипами цветов, которые превращали рукава платья Мориэллы и ее перчатки в рвань.

Парень стоял на коленях, прислоняя лоб и руки к холодной стене, и рычал сквозь стиснутые зубы. Губы его были искусаны в кровь, рядом валялись смятая рубашка и кольцо без сердцевины в крошке рассыпавшегося желтого камня – гелиодора. Его словно раздробили кувалдой и оставили на полу в надежде, что остатки разнесет ветер.

Я прижала ладонь к губам, когда принц Аластор закричал вновь, вены на его шее и руках вздулись, а по спине и предплечьям заструились черные тени. Движущаяся татуировка! Она бы сошла за обычную, если бы не распространялась по телу парня дальше, погребая под собой едва загорелую кожу, и не испускала подобие черного едкого дыма.

Что за чертовщина…

– Ваше Высочество! – пока принц корчился от боли, к нему подбежал высокий мужчина в зеленой накидке, с тюрбаном на голове. Из-под него рассыпались по спине коричневые дреды, украшенные красными и зелеными лентами. – Скорее, дайте мне руку!

Я присмотрелась и углядела в сжатых пальцах мужчины такое же массивное кольцо с желтым камнем, какое уже видела на наследнике в нашу первую встречу. Такое же, какое сейчас лежало на полу, рассыпавшись от неведомой силы, но абсолютно целое. Мужчина зашипел от боли, схватив принца за руку и коснувшись – кожа к коже – черной дымовой татуировки, и с трудом нацепил на палец Аластора кольцо. Чтобы тут же отшатнуться и упасть на колени, сжимая поврежденную руку и смотря снизу, как парень приходит в себя.

– Мой промах, – сказал мужчина, отдышавшись, и я увидела испарину, покрывшую его лоб. – Заклятие было недостаточно стойким, ваша сила продолжает расти. Я должен сказать об этом королю, понадобится больше зелий.

– Нет, – прохрипел Аластор, опираясь одной рукой о стену и опустив голову. Его широкая грудь сильно вздымалась, пока тени исчезали с кожи, стягиваясь к руке с кольцом. Черные волосы принца закрывали лицо, так что я не могла увидеть выражение его лица и удовлетворить любопытство. При последней нашей встрече оно было невыносимо высокомерным. Каким же было сейчас? – Болезнь отца и так ослабила его, не стоит приносить ему дурные вести, Кизарий. Ты справляешься хорошо, я в порядке.

– Но Ваше Высочество! Ваша магия…

– Я сказал «нет», – твердо повторил наследник, чуть приподнимая голову и косясь на мужчину, который, судя по разговору, был дворцовым лекарем. – Мы не будем заставлять его волноваться.

Лекарь утер пот с лица и виновато посмотрел на Аластора.

– Возможно, я мог бы придержать плохие новости до конца отбора, господин, – неуверенно ответил Кизарий, приподнимаясь с пола и отряхивая свою накидку. – Пока здесь ведьма – ее силы хватит, чтобы держать вашу магию взаперти и огородить от опасности вас и окружающих. Пока она связана договором с вашим отцом, а потом… Вам может повезти встретить на отборе истинную пару, и тогда мои умения уже не понадобятся. А пока я буду изготавливать зелья впрок, полагаясь на Мориэллу.

– Я бы не был уверен на ее счет, Кизарий, – усмехнулся Аластор, сжимая и разжимая руку с кольцом. – Она произвела впечатление, когда только-только появилась во дворце и заставила даже мои поджилки дрожать от страха, а потом «буф»! – принц щелкнул пальцами, гадко ухмыляясь, – бахнулась в обморок и превратилась в мямлющую что-то овцу. Может, у нашей ведьмы раздвоение личности, но после этого вместо страха она вызывает у меня лишь чувство неловкости и недоумения. Верховная ведьма, как же!

Гаденыш! Я внутренне завопила от возмущения и едва не выдала себя. Жалость к принцу вмиг испарилась.

– Замолчите сейчас же, – прошипел Кизарий, получая за это от меня несколько очков в свою пользу. – Ваш рот должен быть закрыт силой воли, если чувствуете, что готовы сказать что-то, оскорбляющее ведьму! Она злопамятна и мстительна, помяните мое слово.

Да-да, помяни, красавчик! Я это просто так не оставлю, хоть и не Мориэлла. Хотя, возможно, ему удалось разбудить ведьму и во мне. В каждой уважающей себя девушке она может однажды проснуться, не так ли? Нужно лишь вести себя с ней как последняя свинья.

– Она связана по рукам и ногам договором, – беспечно пожал плечами принц. – Ты же сам готовишь кольцо и для нее, Кизарий?

– Вы недооцениваете женщину, что убивала и опускала врагов к своим ногам веками. Хитростью, силой, магией, уловками, интригами и подлостью, злодеяний ее не счесть. Вы ей не ровня, господин, при всем уважении, поостерегитесь. Вы – будущее Дома Света, не рискуйте собой и ни во что не ввязывайтесь.

Принц громко цокнул, вызывая во мне волну раздражения. Что бы сделала Мориэлла, если бы он проявил неуважение к ней, а не ко мне? Точно бы не избегала конфликта, как я.

– Женщину, – повторил принц, прищуриваясь. – Вот именно, она всего лишь женщина. И должна подчиняться мне, пока она здесь.

Хам!

– За такие слова на родине Мориэллы вас бы распяли прилюдно и принесли в жертву божеству ведьм. – Слабая улыбка тронула губы Кизария. – Вы еще так наивны, мой принц, иногда я забываю, как вы молоды, несмотря на все беды и боль, коих судьба отсыпала вам сполна. Но не будьте столь самоуверенны, в Сфере Тени и Крови царит бессменный матриархат долгие тысячелетия. Четыре верховные ведьмы во главе с Матерью властвуют в королевстве, и великая глупость – не опасаться одной из них.

– Это я знаю. – Аластор прислонился к стене и сложил руки на бронзовой груди, блестящей от пота, заставляя меня засмотреться на несколько долгих секунд, а потом потрясти головой, чтобы не упустить ни одной детали из разговора. – Не настолько я молод, Кизарий. Но она не в своей Сфере, так пусть подчиняется нашим правилам. Я не намерен прыгать вокруг ведьмы на задних лапках, как отец.