— Небесно-голубой все же, — пробормотала Карина. — Под цвет глаз.

И она бросила еще одну щепоть сухих лепестков.

— Час нужно полежать, сударыня, — сказала Карина. — Потом мастер заберет вас на массаж. Если захотите, еще немного подпитаем волосы. Но это необязательно, на ваше усмотрение. Просто скоротать время до трансфера.

— Хорошо, — покорно согласилась царевна, чувствуя, как по телу разбегаются приятные мурашки.

Карина вышла, а царевна погрузилась в задумчивость. Она не для процедур сюда приехала. Супруг ее, Федор Иоаннович, попросил негласно сервитут проинспектировать. Но вот как подобраться к главной цели, царевна не знала. И даже в голову пока ничего не приходило. Но, как это иногда бывает, цель пришла к ней сама.

— Привет! Я Лиля! А тебя как зовут?

Прелестная зеленокожая девочка корчила ей рожицы. Ей годика четыре с небольшим. У нее пронзительно-черные глаза и густая грива волос, прямо как у мамы. Это дочь Карины и Вольта, в этом нет сомнений.

— Я тетя Даша, — улыбнулась царевна, невольно поддаваясь очарованию детской непосредственности.

— Ты хорошая, как солнышко, — сказала вдруг девочка. — Ты добрая, людям помогаешь. Я поэтому к тебе и пришла. Ты ведь ко мне приехала?

— Э-э… — растерялась царевна. — В салон вот, к маме твоей приехала. Но на тебя я тоже хотела посмотреть. Много слышала о тебе. Ты такая большая, Лиля! И красивая! У тебя, наверное, жених есть?

— Два, — с самым серьезным видом ответила девочка.

— И за кого же ты замуж выйдешь? — Дарья Тимофеевна не могла сдержать улыбки. Девчонка была необыкновенно хороша, и рожицы корчила уморительные.

— А это от государя Михаила Федоровича будет зависеть, — вздохнула Лиля. — Скажешь ему, чтобы он плохих дядек не слушал? Не то очень скверный узор нити судьбы соткут, а я за Первого замуж выйду.

— Что? — побледнела Дарья Тимофеевна. Происходящее казалось ей дурным сном, нелепой шуткой. Она же не всерьез говорила про жениха. Обычное ведь дело в беседе с маленькими девочками.

— За Первого, — пояснила Лиля. — За старшего сына Хозяев. Мне тогда придется в лесу жить. А я не хочу в лес. Там мультиков нет.

— И что случится потом? — Дарья Тимофеевна проглотила тугую слюну.

— Война будет, — снова вздохнула девочка. — Я своему мужу шесть сыновей рожу. А потом еще шесть. Мы ведь много рожаем. И будут мои дети биться с Твердью. Хтонь станет большая-пребольшая. И тогда больше никогда мультиков не будет. Никогда и нигде. Я даже плакала, когда это видела. Я люблю мультики.

— И… когда? — горло царевны внезапно пересохло. — Когда ты замуж выйдешь?

— Во! Во! Во! Во! — Лиля растопырила ладошку четыре раза. — И еще два годика!

— Когда тебе будет двадцать два, — прошептала царевна.

— Я уже до десяти считать умею, — с гордостью сказала девочка. — Меня папка научил.

— Ты такая умница, — царевна с трудом улыбнулась, чувствуя, как сердце выскакивает из груди. — А если нити благоприятный узор соткут? Если государь не будет плохих дядек слушать?

— Тогда я за Ашоку с четвертого этажа замуж выйду, — засияла девочка. — Все будет хорошо и мультики. У тебя вода остыла.

Лиля опустила в воду ладошку, и Дарья Тимофеевна почувствовала, как ванная нагрелась на пару градусов. Снова вернулось тепло, которое обволокло ее тело приятной негой.

— Спасибо, Лиля, — дрогнувшим голосом поблагодарила царевна. — Так гораздо лучше. А скажи…

— Мурка! — завизжала девочка. — Иди сюда, негодная! Я тебя везде ищу!

Лиля убежала, топоча по полу босыми пяточками.Она напрочь забыла про одну из самых могущественных женщин необъятной страны. У нее есть дела поважнее, ведь она увидела кошку.

А Дарья Тимофеевна лежала в ванной, переваривая услышанное. Вот и встали на свои места недостающие детали головоломки. Длинная интрига бессмертных сущностей показала все скрытые грани. Хозяева поняли, что проигрывают в долгой конкурентной борьбе. Безмерно сильные одиночки оказались слабее магов и их государств. Рабство или смерть — такова была бы их судьба. Они поняли это намного раньше, чем люди, и не захотели идти под пяту государей. И умирать тоже не захотели. Для этого они призвали в этот мир человека, изменившего предопределенное. Того, кто защитил их. Простой аптекарь породил своими поступками вероятности, еще недавно совершенно невозможные. А Хозяева, воспользовавшись этим, вывели новую породу магов, полностью зависящую от них. Они связали этот народ кровью и общей победой, оторвав его от мира Тверди.

Через шестнадцать-семнадцать лет ее сын Миша, став государем, примет непростое решение, и цена ошибки будет страшной. Вся Твердь погрузится в вечный мрак. Хозяева уже знают об этой развилке вероятностей. Они готовы к неблагоприятному исходу, готовы биться насмерть. Эта крошечная девочка, дитя Хтони, перетянет весы судьбы в сторону Великого леса.

— Уничтожить здесь всё? — шептала царевна. — А если не получится? Если она спасется? А если другая займет ее место? Тогда рухнет равновесие, которое держалось сотни лет. Добровольная смерть Хозяина породит дикую Хтонь, которая начнет поглощать Твердь со скоростью пожара. А если несколько их умрет? Например, двенадцать? Все ее дети? Это и станет той катастрофой, которая погубит мир.

— Предупрежден, значит, вооружен, — улыбнулась вдруг Дарья Тимофеевна. — Я приеду сюда лет через пять, сверить часы. Мы с Мишенькой не будем делать глупых ошибок. А плохих дяденек отправим на Аляску пилить лес. У нас его, слава богу, полно. На всех хватит.

В гулкой тиши мерно плескалась ленивая вода, и слышались размеренные удары весел о стекольную гладь неизвестного водоема. В очень плотном молочном тумане трудно было определить, по озеру плывет лодка или по реке. Я приподнял весла над водой и задержал дыхание. Однако никакого даже мало-мальского звука не долетело до моих ушей. И даже волна перестала биться в днище лодки. Мир водоема прислушался ко мне, как я прислушивался к нему. Под стоячий камень вода не бежит, подумал я и снова приналег на весла. Эта мысль, не смотря на сюрреализм происходящего, показалась мне смешной, так как вода как раз и текла вокруг, и подо мной и слева, и справа. Главное плыть в одном направлении решил я, а дальше, может быть, этот противный туман рассеется, и тогда я еще побарахтаюсь.

Кстати это одна из моих ярких черт, никогда не сдаваться, даже в пасти у всех неприятностей во Вселенной. Странное дело, черту характера своего я помню, а как оказался здесь, и самое главное кто я, нет. Поэтому грести строго в одном направлении, сейчас была задачей номер один.

— Эй, парень! Ты живой? — сказал мужской голос.

— Вызывайте скорую! Тут парнишка разбился! — запричитал женский.

Эти крики людей раздались в моей голове так, как будто на ушах были стереофонические наушники. Я посмотрел по сторонам в поисках разбившегося парнишки, однако вокруг был неизвестный водоем и все тот же белый туман. Галлюцинации решил я, и продолжил грести дальше.

— Расступитесь, расступитесь, граждане, — вклинился в мой мозг еще один строгий женский голос, — здесь нет ничего интересного. Пульс нормальный, жить будет, берите его на носилки. Расступитесь граждане!

Стоп, подумал я, вспомнил, я ведь фотограф, и даже не плохой фотограф. Точно, я снимал птиц и зверей в Красновишерском заповеднике, и… А сейчас я на рыбалке, осталось только вспомнить свое имя, и…

— Удивительный случай, упал с двухэтажного дома, и практически никаких повреждений, — я снова услышал в голове строгий женский голос.

— Да, отделался мальчонка сотрясением мозга, — женскому голосу ответил мужской голос с хрипотцой, — случай не уникальный, но редкий. Нужно будет об этом в журнал написать.

— Вы там прекратите в моей голове разговаривать! — крикнул я, усиленно работая веслами, — пишите куда хотите, хоть в ООН, но заткнитесь, пожалуйста, я можно сказать на рыбалке. В тумане немного заблудился. Не сбивайте меня с курса!