Затем Шелепин пожал и мою ладонь и от всей души пожелал удачи в спорте. А знахарке Варваре Александр Николаевич подарил ордер на однокомнатную квартиру в пятиэтажном доме Чкаловского гарнизона недалеко от космонавтов Гагарина, Титова, Поповича, Николаева, Быковского и Терешковой.

А после визита Александра Шелепина в наш кабинет зашёл и его зам, Вадим Тикунов. Он являлся моим непосредственным начальником и приказ об увольнении из органов должен был подписать именно он. Однако Тикунов почему-то заупрямился и предложил мне пока не увольняться.

— Богдан Викторович, давай ещё поработаем вместе? — предложил он. — Вольф Мессинг сообщает, что новых сотрудников пока найти не удалось. Поэтому побудь на подстраховке. Договорились?

— А как же подготовка к серии баскетбольных игр против сборной США? — пробубнил я.

— Так ты и готовься, никто тебе не запрещает, — улыбнулся Тикунов. — Но по первому требованию должен будешь явиться сюда, на Лубянку. По рукам?

«Как будто у меня есть выбор?» — мысленно буркнул я и пожал руку Вадиму Степановичу. А затем я ему протянул свой рапорт, где чёрным по белому описал встречу со снежным человеком и предположил, что он ползает в Коломенский сад через портал в Голосовом овраге. Тикунов же, быстро пробежав мою бумагу глазами, так же быстро порвал её на мелкие кусочки.

— Будем считать, что снежный человек тебе привиделся на фоне нервного перенапряжения, — сказал он и тоже поздравил с наступающим праздником.

Наконец, когда высокое начальство оставило нас одних, капитан Савков выставил на стол бутылку вина, разные вкусности, что приготовила его мама, и предложил отметить повышение по службе. Коту Парацельсу тоже досталось угощение — отварное яйцо и сметана.

— Я же тебе говорил, Богдан, что не было никакого лешего и снежного человека тоже, — заявил Савков, разливая вино по бокалам.

— Жираф большой, ему видней, — неопределённо буркнул я и подумал, что если дело с набором новобранцев так и дальше пойдёт, то не скоро меня уволят из аналитического отдела КГБ.

В воскресенье 5-го марта в московском Дворце спорта Центрального стадиона имени Ленина немногочисленные зрители стали свидетелями самого настоящего баскетбольного спектакля с элементами шоу. И виноваты в том были не мы, московские динамовцы, и не наши сегодняшние соперники, баскетбольный клуб «Буревестник» из города Тбилиси. Виновниками шоу-тайма стали — кампания «Кока-кола» и предстоящий визит сборной США.

Ибо накануне в субботу на динамовскую спортивную базу в Новогорске приехал взволнованный главный тренер сборной Степан Суренович Спадарян и с порога заявил, что всё пропало — гипс снимают, клиент уезжает. В том смысле, что в СССР едет не любительская баскетбольная сборная США, а сборная, усиленная олимпийцами прошлых лет. А это центровой Клайд Лавлетт из команды НБА «Сент-Луис Хокс», центровой Билл Рассел из «Бостон Селтикс» и его партнёр по бостонской команде разыгрывающий защитник Кей Си Джонс. Кроме того, центровой Даррел Имхофф из «Нью-Йорк Никс», атакующий защитник Джерри Уэст из «Лос-Анджелес Лейкерс», тяжелый форвард Боб Бузер из «Цинциннати Роялз» и его партнёр по команде защитник Оскар Робертсон. Кстати, последние четыре парня проиграли нам олимпийский финал в Риме.

Разговор этот состоялся в кабинете наставника нашей бело-голубой дружины Василия Колпакова в присутствии меня, форварда Юрия Корнеева и центрового Александра Петрова.

— Ну и что? — крякнул Колпаков.

— Да нет, ничего, — чуть не закричал Спандарян. — «Бостон Селтикс» и «Сент-Луис Хокс» — это две сильнейшие команды НБА! А Билл Рассел — на данный момент сильнейший центровой Америки!

— Вы несколько перегнули палку, Степан Суренович, — скромно заметил я. — Сильнейший центровой НБА — это Уилт Чемберлен. У Рассела почётное второе место.

— Да хоть третьей! — вспылил главный тренер сборной. — Ты хоть знаешь, что этот Рассел сделал с нашей сборной на Олимпиаде в Мельбурне в 1956 году? Первый матч Штаты выиграли 85:55, а в финале добили нас — 89:55. И оба раза Рассел набрал больше 20 очков.

— Разберёмся и с Расселом, и с Билом, — пророкотал Юрий Корнеев, сжав пудовые кулаки.

— А чем они это мотивируют? — спросил Саша Петров. — Мы же любители, а они — профессионалы.

— Турнир коммерческий, значит можно, — проворчал Спандарян и выложил на стол Василия Колпакова вырезки из американской прессы с соответствующими переводами.

И мы все на пару минут притихли и принялись читать о том, что пишут о предстоящем соревновании журналисты с американского континента. Оказалось, что американские борзописцы более чем грамотно раскачали общественное мнение. Они на все лады расписывали позорный финал Римской Олимпиады и требовали от господина президента непременно поспособствовать реваншу. Главным образом журналисты налегали на то, что в Америке баскетбол — это национальный вид спорта и часть культурного кода всей нации. Поэтому проигрыш сборной США в баскетбол ­сродни национальному позору. Далее сам президент Джон Кеннеди обратился через прессу к владельцам команд НБА и попросил их приостановить чемпионат лиги на пять дней и отпустить в расположение сборной США тех парней, которые защищали цвета национального флага на Олимпиадах прошлых лет.

Прочитав об этом, я криво усмехнулся и представил лица этих владельцев, которым Олимпиада никуда не упёрлась. Но против мнения болельщиков с уязвлённым самолюбием они тявкать не решились. И в следующих газетных вырезках появилось интервью Билла Рассела из «Бостон Селтикс». Он утверждал, что мы просто обязаны встать за своих товарищей из олимпийской команды 1960 года и выиграть серию игр у сборной СССР. Так как вся американская нация жаждет реванша. Потом мне на глаза попалось интервью Уилта Чемберлена, который сожалел, что не принимал участия в международном олимпийском движении и теперь искренне желает удачи своим баскетбольным товарищам, а лучшему игроку серии готов выплатить премию из своего контрактного жалования.

— Ловко раздраконили американскую нацию, — хмыкнул я, вернув газеты на стол.

— Не понял? Что ты имеешь в виду? — спросил меня Спандарян.

— Это же азы пропаганды, — улыбнулся я. — Народ, особенно его малообразованная часть, представляет собой аморфную массу, занятую своими личными проблемами. И если этой массе не капать на мозги, то проигрыш на Олимпиаде в Риме забудется раз и навсегда, если уже не забылся. Но если начать каждый день через СМИ людям вбивать в голову, что мы пережили национальный позор, что если мы сейчас не встанем все как один и не смоем это позор кровью, то не будет нам счастья и удачи. Тогда народ обязательно заведётся. Предстоящую серию начнут обсуждать в кафе и в закусочных. Президент Джон Кеннеди начнёт говорить о баскетболе, где надо и не надо, чтобы подержать свой высокий рейтинг. И всем начнёт казаться, что баскетбол — это не игра, а нечто большее, чем жизнь. Другими словами, кто-то очень дорого заплатил за раскачку общественного мнения.

Я ткнул пальцем в газетные вырезки с распечатками их перевода.

— И что ты теперь предлагаешь? — снова спросил Василий Колпаков.

— Да ничего, — пожал я плечами. — Завтра последние матчи первого этапа чемпионата СССР. Далее нужно будет дать парням три дня на отдых, а затем собрать сборную на базе и начать планомерную подготовку к матчевой встрече.

— Что можно сделать за полторы недели? — заворчал Степан Спандарян.

— Можно наиграть выход из обороны, если американцы начнут активно прессинговать, — с задумчивым видом произнёс я. — И отработать три-четыре атакующие комбинации. Главное не забивать голову, что против нас играют звёзды НБА. И конечно всем нужно поработать над средним броском. Боюсь, что Билл Рассел под американским кольцом не даст разгуляться.

— Главное выиграть хотя бы один матч, — буркнул Спандарян. — И тогда общий проигрыш серии нам простят.

— Если надо выиграть, то выиграем, — усмехнулся Юрий Корнеев.