Мориэлла не хотела использовать мираж для своей ноги, она желала создать заклятие, равное заклинаниям Матери, чтобы увидеть смерть той, что выбрала смерть для нее, но оступилась. И девушка хотела знать, как именно. Если Мать не желала давать ей артефакты, значит, она сделает все сама, лишний раз не беспокоя ее.

Если не умрет этой ночью. Мориэлла прислушалась, и до ушей ее долетели тихие голоса. Один она узнала, это был голос ее воина, громкий и спокойный. Ее воина? Ведьма стукнулась головой о дерево и закрыла глаза. Пока она слышит их – все хорошо. Если только… Это не была засада и парень не привел сюда с десяток других мужчин острова.

Прошло несколько долгих секунд, прежде чем Эл вернулся и присел на корточки рядом с ведьмой.

– Ты быстро, – прошептала она, подозрительно прищурившись. – Если нас обнаружат, ты должен будешь убить меня, так? Иначе будешь изгнан.

– Не разговаривай. Верь мне.

– Я заберу тебя с собой, если осмелишься, – продолжала девушка, не слушая его. Сердце билось где-то у ее горла, а силуэт воина казался размытым из-за кружившейся головы.

– Доверься, – лишь повторил он спокойно.

– Почему я должна тебе верить?! Хоть кому-то в этом мире! – прошипела она, сцепив зубы. Даже родная мать предала ее, эти слова она проглотила, но хотела прокричать ему прямо в лицо.

– Он почувствовал чужую магию, – спокойно сказал воин, не обращая внимания на ее истерику. – Я сказал, что тренировался. Ты могла наследить?

Мориэлла отвела взгляд, раздумывая не дольше секунды, прежде чем снять заклинание со своей раненой ноги. Магия, притупляющая боль, не требовала больших затрат сил и магии, и девушка не подумала, что ее можно обнаружить. Только если яд не разошелся так сильно, что… Она не успела додумать свою мысль, как тут же поняла, что она верна. Чистый огонь бежал по ее венам, и Мориэлла испытала невыносимую боль, но издала лишь приглушенный хрип. И тут же вдали послышался новый шорох.

– Так, нужно убираться отсюда, – парень резво вскочил на ноги и подал Мориэлле руку, чтобы потянуть ее на себя. И в этот момент бедро ее от простого движения пронзило тысячей игл боли, и девушка не смогла сдержать вскрик. Зажала рот свободной рукой, но уже было поздно.

– Так и знал, что ты с девкой! Не будет у нее подружки? – донесся веселый мужской голос из темноты. Но когда вышел мужчина под алый свет луны, улыбка тут же слетела с его лица. Удивление, сомнение, а потом ужас отразились на нем, но ярче всего загорелась в его глазах ненависть. – Г’хдор!

Мужчина с лязгом вытащил из ножен длинный клинок и направил на ведьму.

– Это не… – Эл отпустил руку Мориэллы, и она тут же зажала рану на ноге, прежде чем подняться, опираясь на ствол дерева. – Убери оружие, Горон. Она не…

– Ведьма! – воин плюнул на землю и потряс клинком в сторону. – Ну-ка отойди. Грязная ведьма! Убьем ее вместе.

– Она не опасна, – сказал Эл, и Мориэлла оскорбленно зашипела сквозь стиснутые зубы. В таком состоянии она даже с собой их не заберет, и это расстраивало больше, чем собственная близкая смерть.

– Что ты медлил? Пока эта тварь слаба, нужно действовать.

– Закрой рот, – рыкнул парень, выставив вперед руку и закрывая ведьму своим телом. Мориэлла шумно дышала и думала, как выбраться живой. Если ей сейчас не вспорют живот, то яд все равно убьет ее немногим позже. Если только она не покончит с воином первая, а потом не найдет мираж в считаные секунды, отказываясь от надежды поглядеть на кончину мамы. А если Эл увидит ее суть и наконец встанет на правильную сторону… Г’хдор! Нужно было убить его еще в первую встречу.

– Ты… защищаешь ведьму? – воин удивленно моргнул, а потом черты его заострились. Он встал в стойку, прокрутив рукоятку клинка вокруг ладони. – Король борется с ними всю жизнь, проливая кровь свою и своих воинов! Нас готовили убивать их, а ты бродишь ночами с одной из них? Какой из тебя нас…

– Молчать!

От его вопля Мориэлла вздрогнула. Еще ни разу голос парня не был таким яростным, наполненным силой. Она скрипнула зубами и принялась тянуть магию из сердца, по крупинкам, собирая жалкие крохи хотя бы для отступления. Взглянула напоследок на силуэт воина и начала пятиться назад, двигаясь к тени, пока мужчины были заняты друг другом. И тут же отклонила голову назад – со свистом клинок воина вонзился в ствол дерева в считаных миллиметрах от нее.

– Не вздумай, тварь.

Это заставило ее сорваться с места в ту же секунду, закусив щеку, чтобы не вопить от боли в ноге, и оттолкнувшись рукой от дерева. Она уже не видела ни Эла, ни другого воина, бежала в то место, где оставила для себя быстро гаснущий портал. Новый создать уже не будет ни шанса, ни сил.

Воин появился откуда-то слева и ударил ее локтем в плечо – он метил в голову, но что-то отклонило его движение: тонкие светящиеся в ночи нити оплели его большую руку и дернули назад. И это же движение помешало Мориэлле вонзить кинжал в его сердце, лезвие прошло под ребрами вверх, но не под тем углом. Девушка ругнулась сквозь зубы и попыталась прокрутить клинок, и воин вцепился в ее руку, дернув назад. А потом ударил по больной ноге, заставив ведьму согнуться от боли и упасть. Она завопила, прижав ткань плаща к ране над меткой, и подняла глаза. Судорога охватила ее ногу. Тени сгустились под ее телом, завились черными змеями и поползли по рукам. Спустились на траву и медленно, слишком медленно, потекли в сторону замахнувшегося ее же клинком воина. Она выставила вперед руки и закрыла шею, когда парень кинулся на нее, но лезвие едва ли пробило кожу. Девушка откатилась в сторону и взглянула на воина: теперь белые нити оплетали ее собственный клинок, поднимаясь вверх, к кистям воина, и связывая их между собой. А позади него стоял Эл. Парень взял в захват шею воина и тянул его назад: локоть его правой руки был возле подбородка задыхающегося мужчины, а под перчаткой левой руки ярко светились белые письмена.

Когда воин закатил глаза и упал перед Мориэллой с глухим стуком, подняв столб пыли, руки Эла повисли плетьми, и он с сожалением взглянул на собрата. Черты лица его заострились, а глаза горели ярким желтым светом.

– Зачем? – шепнула ведьма, шумно дыша.

– Он не мертв. Очнется.

– Это не имеет значения. Почему ты не убил меня?

– Не захотел, – прищурился парень. Он избегал смотреть на оглушенного им воина, и ведьма поджала губы. – Это он тебя? Болит? – парень присел на корточки рядом с Мориэллой и, распахнув ее плащ, тронул бедро пальцами, от чего она затряслась и лягнула его здоровой ногой.

– Нет, змея. Не болит.

– Врешь. Давно? – парень схватил ее за ногу правой рукой, а кончиками пальцев левой прошелся по следам укуса, утерев кровь. А следом за этим стянул перчатку.

– Да… – Мориэлла закусила зубами щеку, чтобы вновь не показать слабость.

– Почему не сказала?

– Не захотела, – в тон ему ответила ведьма, и Эл покачал головой. – Не трогай меня.

– Я могу помочь. Не дергайся.

Легко сказать. Мориэлла зажмурила глаза, когда почувствовала покалывание в ноге. Но у нее не возникло и мысли продолжать бежать к порталу, безумие. Хоть он и был совсем рядом – руку протяни. Она приоткрыла один глаз, когда ощутила, как мышцы ее расслабляются, а судорога отпускает. И застыла, во все глаза смотря на свою рану и воина.

Белые нити тянулись от его левой руки и оплетали ее бедро, переливаясь золотом. Свет падал на черную змею на ее ноге и, казалось, забирался в самые глубокие раны от укусов огромных клыков. Жар сменился приятным теплом, а потом боль отпустила вовсе. Девушка нахмурилась, затаив дыхание, Эл отвел руку назад, прерывая контакт пальцев с ее телом, и нити заскользили вдоль хвоста змеи, будто разматываясь, и оставили после себя невредимую кожу. Мориэлла несмело опустила руку на свою метку и потерла место, на которое еще недавно не могла и взглянуть без боли.

– Ты… – она подняла удивленный взгляд на Эла. – Ты вылечил меня… Не знала, что среди воинов воспитывают целителей.