Текучка кадров. Сказав эту фразу, Рагнал невольно усмехнулся, вспомнив, как Александр сорил такими словечками в первые дни их знакомства. Экзекутор вздохнул, как учитель, столкнувшийся с особо тупым учеником, и покачал головой:

— Хорошо. Попробуем иначе. В вашей команде был человек по имени Кайл. Молодой парень, двадцать три года, шрам на левой щеке, татуировка скорпиона на правом плече. Помнишь такого?

Рагнар, само собой, помнил этого паренька. Он был довольно набожным и погиб в лабиринте с молитвой на губах, когда дротики пронзили ему грудь.

— Кайл, говоришь? — протянул Рагнар задумчиво. — Вроде был такой. Ну и что?

— Кайл работал на нас, — спокойно сообщил экзекутор, скрестив руки на груди. — Последние полгода он докладывал обо всех ваших перемещениях, планах, маршрутах. Именно благодаря ему мы узнали, что вы отправитесь к оазису. Именно поэтому прибыл наш крейсер и разнёс в щепки вашу посудину.

Рагнар улыбнулся. Ну конечно же. В команде была крыса. Стукач, который сливал информацию имперцам за деньги или за обещание амнистии. Но это уже было не важно. Кайл мёртв, корабль уничтожен, а скоро и сам Рагнар присоединится к своей покойной команде.

Рагнар откинулся на спинку стула и расхохотался. Смех прокатился по подземелью, отражаясь от каменных стен и возвращаясь эхом. Экзекутор нахмурился, маг Огня напрягся, охранники переглянулись. Никто не ожидал такой реакции.

— Кайл работал на вас? — выдавил Рагнар сквозь смех, утирая слёзы здоровой рукой. — Это просто потрясающе! Знаешь, что с ним случилось?

— Что? — холодно спросил экзекутор.

— Его убила ловушка в лабиринте, — Рагнар хихикнул, представляя картину. — Отравленные дротики пронзили грудь, и он сдох, даже не поняв, что происходит. Так что отправляйтесь в оазис, соберите всё, что от него осталось, упакуйте в мешок и везите к китайским некромантам. Они воскресят этого крысёныша, и он скажет вам больше, чем я!

Экзекутор молча слушал, и лицо его оставалось бесстрастным, как маска. Когда смех Рагнара затих, он спокойно произнёс:

— Кайл передал нам последнее донесение за день до вашего похода к оазису. Он сообщил, что в команде появился новый человек. Молодой парень, которого звали Александр Сергеевич Ветров. Вёл он себя как городской интеллигент, но всеми силами пытался влиться в вашу команду. Кайл описал его внешность. Двадцать пять лет, русые волосы, серые глаза, среднего роста, худощавый. И этот человек был с вами в лабиринте.

Ветров… Да, у паренька бывали кое-какие странности, но в целом он был вполне обычным. Сперва Рагнар подумал, что он просто однофамилец князя, с которым он двадцать лет назад ходил под одним парусом, но теперь… Теперь он точно знал, что это не совпадение. Паренёк — сын, а может, внук — не важно. Он точно родственник того самого Ветрова, и эти сволочи ищут его неспроста.

— Где он сейчас? — повторил экзекутор, и в голосе появились стальные нотки.

— В могиле, — Рагнар усмехнулся, сложив руки на груди. — Стены лабиринта захлопнулись, и я своими ушами слышал, как парнишка превратился в фарш. Вот он бежал следом за мной, а потом — хрусь! — и нет его.

Экзекутор молча смотрел на Рагнара несколько секунд, словно пытаясь прочитать мысли, затем медленно кивнул и направился к стойке с инструментами. Рагнар следил за ним взглядом, чувствуя, как напрягается всё тело. Сейчас начнутся пытки. Но пытки не страшны тому, кто душой умер десятилетия назад.

— Забыл представиться. Я Магистр Ордена экзекуторов.

— Я знаю, кто ты, — усмехнулся Рагнар. — Безжалостный ублюдок и конченый психопат, известный в народе как Свежеватель или Потрошитель? Хрен поймёшь.

— Мне очень льстят эти эпитеты, но вообще-то меня зовут Серафим. Я один из двенадцати Старейшин, и сейчас ты поймёшь, почему я считаюсь лучшим в своём деле.

— В таком случае, удиви меня, — ехидно предложил Рагнар и, встав со стула, направился к пыточному столу, желая всем своим видом показать, что его невозможно сломить.

Охранники двинулись Рагнару навстречу, уложили его на стол. Тот не сопротивлялся, а лишь насвистывал мелодию себе под нос. Деревянная поверхность стола была холодной и жёсткой. Пахло старой кровью и чем-то едким, возможно, уксусом для дезинфекции.

Кожаные ремни затянули на запястьях, лодыжках и груди. Так туго, что даже стало больно от впивающихся в кожу ремней. Серафим подошёл к столу и склонился над Рагнаром, рассматривая его лицо с профессиональным интересом:

— Пятьдесят пять лет. Хорошая физическая форма для твоего возраста. Старые шрамы, сломанные и сросшиеся кости, следы ожогов. Ты видел многое в жизни, старик. Но то, что увидишь сейчас, запомнишь до конца своих дней. Которые, правда, закончатся весьма скоро.

— Я сгорал заживо. Тебе нечем меня удивить, святоша, — хмыкнул Рагнар.

Серафим выпрямился, взял со стола нож с тонким изогнутым лезвием и провёл пальцем по острию, проверяя заточку:

— Последний шанс. Где Александр Ветров?

Рагнар сделал испуганный вид и запел:

— Где-то там, там, там,

Где по морде дали б вам!

— Как пожелаешь, — спокойно ответил Серафим и наклонился над столом, занося нож.

Рагнар улыбнулся и подумал о своей жене Марте. О детях. О доме, который сгорел. О жизни, которая привела его сюда, в эту подземную камеру пыток, к этому столу, к этому ножу.

Странная штука жизнь. Пятьдесят пять лет. Двадцать лет пиратства. Сотни убитых врагов. И вот финал. На пыточном столе, в лапах имперского садиста, который хочет узнать местонахождение человека, которого Рагнар и сам не знал, где найти. Ирония судьбы была восхитительна.

Сон оказался коротким и тревожным, полным обрывочных кошмаров, в которых за мной гнались то демоны, то паладины, то летающие крепости размером с город. Я дёргался, просыпался на секунду, проваливался обратно в забытьё, и так несколько раз подряд, пока не услышал звук, который заставил меня окончательно вернуться в реальность.

Слева раздалось фырчание. Недовольное, нарастающее фырчание, которое постепенно превращалось в низкий рык, полный звериной ярости. Я открыл глаза и увидел нашу верную ездовую тварь, которая ещё вчера послушно тащила сани, а теперь билась в каких-то невидимых путах. Её белые глаза начали темнеть, приобретая красноватый оттенок.

— Духи говорят, что нам надо валить, — нервно проговорил Кашкай, отползая от животного подальше, при этом шаман первым делом прихватил мешок с трофеями.

— Видать, кочевники не до конца усмирили нашего скакуна.

Тварь сошла с ума окончательно и начала неистово биться в истерике. Её тело корчилось, лапы царапали песок, пасть раскрывалась и закрывалась, демонстрируя ряды острых зубов, каждый размером с мой кулак. Она рычала так громко, что у меня заложило уши.

Я вскочил с песка и увидел нашего восхитительного параноика. Гелиос уже стоял рядом с тварью, занеся меч над головой. Ну вот, он давно жаждал прикончить зверушку и идти пешком по пустыне. Сбылась мечта идиота. Меч паладина вспыхнул святым огнём, описал короткую дугу и отсёк голову животине.

Тварь дёрнулась, издала последний булькающий звук и рухнула на бок, её лапы ещё подёргивались по инерции, но жизнь уже покинула это массивное тело. Гелиос выдернул меч, стряхнул кровь и улыбнулся, довольный собой.

— Хвала Императору, что он избавил меня от необходимости снова ехать на этом богомерзком создании, — произнёс он с искренним облегчением в голосе.

Я вздохнул, глядя на тушу твари, и почувствовал накатившую усталость. Это была не физическая усталость, хотя она тоже присутствовала. Морально же я был выжат как лимон. Меня уже порядком достал этот мир и сумасшедшие люди, с которыми мне приходится иметь дело.

Впрочем, грех жаловаться. Теперь у нас есть огромная туша свежего мяса, которая лежит перед нами и медленно остывает в ночной прохладе. Мы голодные, у нас почти нет припасов, а здесь целый склад протеина на лапах, который можно использовать. Профессиональный опыт оптимизации ресурсов подсказывал, что нельзя упускать такую возможность.