Помимо основной службы я стал выполнять задания архимага Готтарда. Он доверил мне работу по внедрению в царскую службу. Благодаря полковнику Озолсу меня приняли в штат, и я мог теперь беспрепятственно появляться во дворце. Невероятное количество наёмников пришлось обезвредить, чтобы защитить Ашу. На неё началась серьезная охота. Пока они не знали, как она в точности выглядит, но по всему царству отлавливали всех девушек с даром целительства. Благо их у нас мало, а про дар, связанный с птицами или зверьми, таких вообще не было. За последнюю неделю я очень мало спал. Приходилось быть одновременно шпионом, наемником, охранником и хрен пойми кем. Вот, отрапортовав архимагу, я собрался наконец-то домой, как вдруг в голове раздалось: «Тэун! Быстро ко мне!» — и меня перенесло в жилую комнату.

Повернувшись, я не поверил своим глазам и даже решил сначала, что это шутка. Обвел взглядом всю комнату и просканировал соседнее помещение на предмет посторонних людей, но обнаружил только купол, отделяющий всю академию от меня и от необычайно красивой Аши. Она сидела в кресле в расслабленной позе, откинувшись на спинку. Красное платье обрисовывало её, оказывается, шикарную фигуру, а слегка задравшийся подол из-за того, что она положила ногу на ногу, показывал краешек её пальцев. Рядом с креслом стояли красные туфли на высоком каблуке. Немного прикрыв глаза, она глубоко дышала, заставляя двигаться её грудную клетку с обнаженными плечами. Я обратил внимание на её чистую ровную кожу и медленно поднял взгляд выше. Красные пухлые губы были немного сжаты, и небольшая бледность кожи ещё больше придавала её внешности некой соблазнительности.

— На мне сегодня не деревенский наряд… и не пижама, — слегка улыбнулась она какой-то грустной улыбкой. — Такая я вам больше нравлюсь? — спросила она, приподнимаясь и ненароком выпячивая вздымающуюся грудь.

На этот странный флирт я хотел ответить, что она меня не интересует как женщина, и тут до меня дошло, что она не флиртует. Ей было плохо. Мертвенная бледность и то, как она вцепилась в подлокотники, заставили сделать шаг ближе.

— Господин Хаас, поделитесь, пожалуйста, со мной немного вашей магией. Мне нужно кое-куда переместиться, но я на нуле, — выдохнула она, протягивая руку.

Я опустился перед ней на одно колено и снял перчатку. Её обжигающе ледяная маленькая ладошка утонула в моей, и мне стало невероятно приятно наполнять её своей энергией. Снова наблюдая за тем, как начинает светиться чёрный омут её глаз, я немного расстроился, когда она их прикрыла. Тогда я опустил взгляд на манящие губы, затем на тонкую шею и грудь и поддался взявшемуся неведомо откуда искушению: второй рукой прикоснулся к её щеке. Она, как котёнок, прильнула к ней, наклонив голову, а потом резко отстранилась, и снова ни с первого раза у неё получилось выдернуть из моего захвата свою руку. Так быстро? Я ведь совсем ничего ей не дал!

— Помогите, пожалуйста, обуться, — прошептала она, пошевелив ногой, слегка дотронувшись до моего колена.

Пришлось разжать пальцы и выполнить её просьбу. Обхватив худенькую ступню, я поразился её миниатюрности. Лами носит обувь на три размера больше. Подумав о жене, я как будто бы пришёл в себя и, натянув Замарашке на вторую ногу роскошное женское оружие, тут же поднялся. Аша тоже встала, и получилось так, что я был слишком близко к креслу, поэтому она оказалась прямо передо мной. Задрав голову, она посмотрела на меня и тут же шагнула в сторону. Ошеломляюще соблазнительное платье вырисовывало все её изгибы, и я снова подзавис, не зная, как попросить её обращаться ко мне по имени и вообще перейти на «ты».

— Спасибо за помощь, господин Хаас, — произнесла она, и я заметил, как в её руке появился ключ, и она исчезла.

— Пожалуйста, — произнёс я, осознавая, что вёл себя как идиот.

Аша

Оказавшись на Парковой улице возле дома номер шесть, я сразу же направилась ко входу. Территория была вся заросшая, и благодаря высоким кустам меня случайные соседи не должны были увидеть. Постучав на всякий случай, я вставила ключ и, повернув его два раза, отворила дверь. В нос ударил затхлый запах заброшенного жилья. Здесь очень давно никого не было. Осмотрев комнаты, я пришла к выводу, что здесь всё же кто-то жил, и судя по кружевным салфеткам с клубками ниток в корзине это точно была женщина. Она, скорее всего, умерла, потому что вещи так и остались лежать на своих привычных местах. Боевое настроение тут же испарилось. Здесь захотелось просто сесть и рыдать, но у меня совершенно не было на это времени. Пришлось напрячь мозги и вспомнить азы бытовой магии. Сотворила руну чистоты и сокрытия ненужного, и вот через пару секунд комната преобразилась. Осталась только чистая, пустая мебель. С кухней и спальней я сделала то же самое и, удовлетворившись результатом, я обратилась к Эдану:

«Отправь сюда Онгона».

«Нет», — тут же ответил Камень.

«Иначе я сама за ним приду», — возмущённо проговорила я, нервно вышагивая возле небольшого диванчика.

«Ты совершаешь ошибку. У него ничего за душой нет. Он не сможет тебя обеспечить. Этот дом, в котором ты находишься, принадлежал его матери. И это я его ей подарил. Отца на границе по случайности убили орки, и я помог женщине сюда перебраться. Онгон и пальцем не пошевелил. Ты думаешь, что он ради тебя изменит свою жизнь? Нет. Его всё и так устраивает. Он не достоин тебя».

«Не тебе решать, кто меня достоин», — прошептала я, сглатывая подступивший ком к горлу. — «Отправь сюда своего Хранителя», — твердо произнесла я в приказном тоне.

Огневик появился через секунду. Увидев меня, он тут же шагнул навстречу и хотел что-то сказать, но я закрыла ему рот своими ладонями.

— Молчи! Я всё решила! Ни слова! — шептала я, глядя ему в глаза. — Помоги мне закрыть брешь. Это всё, что мне нужно именно сейчас, — потянулась я к его лицу.

Онгон наклонился и дал мне прикоснуться губами к тыльной стороне своей ладони, закрывающей губы невероятно желанного мужчины. Слова Эдана очень огорчили меня, но я не собиралась связывать дальнейшую жизнь с его Хранителем, поэтому, опустив руки, я принялась раздевать его. Вытащила рубашку из его брюк и, нащупав пуговицу, замерла в нерешительности, потому что Онгон не предпринимал никаких действий. От безысходности хотелось кричать. Неужели Эдан не даст мне осуществить задуманное?

— Это бунт? — выдохнула я, делая шаг назад.

«Это здравый смысл. Ты можешь справиться сама. Тебе никто не нужен», — раздался в голове голос Красного Камня.

«Ты прав. Мне никто не нужен, как и я. Они все, — ткнула я пальцем в замершего мужчину, — Онгон, Самал, Омид и даже Тэун пали перед моей проклятой магией. Я сама по себе никому не нужна! Я не хочу так жить! Поэтому не мешай мне!» — крикнула я, создавая мощный купол над домом, чтобы все оставили нас в покое, хотя бы на полчаса.

Онгон пошатнулся и сразу же заключил меня в объятия.

— Ты невероятно красива, но ты мне нравишься и в пижаме, и завернутой в одеяло, — произнёс он, целуя меня в макушку в силу своего роста.

Даже на каблуках я была ниже его.

— Я немного прибралась здесь, — прошептала ему в район груди, случайно замарав белую рубашку своей яркой помадой.

— Спасибо. Я здесь ни разу не был с тех пор, как не стало мамы.

— Это всё очень грустно, но мне надо, чтобы ты поскорее помог мне залатать брешь.

— Знаю. Я не могу так с тобой поступить. Не будет больше точки невозврата.

— И не надо. Это моя жизнь, и я сама хочу решать, как мне её прожить, — прошептала я, засовывая свои руки ему под рубашку. Погладила широкую спину и прижалась посильнее.

— Мне очень жаль, что ты выбрала меня. Я совсем не подходящий для тебя вариант, — прошептал он, поднимая меня на руки, чтобы унести в спальню.

То, с какой жадностью он накинулся на мои губы, мгновенно пробудило во мне желание. Все грустные мысли тут же испарились, и я позволила ему целовать меня всё ниже и ниже. От лица он постепенно переходил на шею, плечи, грудь. Затем на пол упало платье, и горячие руки мгновенно стали исследовать моё тело. Наконец-то и мне позволили добраться до желанного мужчины. Не расстегивая пуговиц, рубашка была снята через голову, и я тут же принялась расстёгивать ремень. Торс у Онгона был выше всех похвал. Не такой мощный и волосатый, как у Алека, и не такой твёрдый, как у Самала. Какая же я ненормальная — думать сейчас о других мужчинах и тем более сравнивать!