– С тобою будем… – я сглотнула и подняла глаза на принца – он казался размытым, – неразлучны…

Аластор подошел ближе и положил ладонь мне на щеку, и только теперь я почувствовала на ней холодные дорожки слез.

– А говорила, у нас с тобой нет ничего общего.

– Я знаю ее, – прошептала, воскрешая в памяти тихий мелодичный голос женщины, что пела ее мне в далеком детстве.

Принц начал что-то говорить, но я уже не слышала его. Я знала эту колыбельную, знала эту служанку. Знала ее голос и запах. Знала эту комнату, это место, этот плед и этот свет из окна. Это былмой свет. Мой. Мир рушился внутри меня, голову простреливало болью по мере того, как я вспоминала еще и еще, а рядом стоял ничего не понимающий Аластор.

Люцитор соврал. Мог ли он не знать? Правда ли я появилась в этом мире случайно?

– Аластор, как она выглядела? – мой голос был похож на хрип умирающего, но парень все равно разобрал слова.

– Обычная женщина, – пожал плечами принц. – Полная, с добрым лицом.

– А, – я сглотнула и потрясла головой. – он? Ее муж, Аластор. Куда они бежали, когда началась война?!

Мне нужно было схватиться за что-то еще помимо моих странных чувств, обрывочных воспоминаний и песни. Что-то еще! Хоть что-то!

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил принц, и я мотнула головой.

– Я! – выкрикнула я бессвязное, а потом схватилась за руки принца. – Она… Посмотри на меня. Помнишь, ты сказал там, в саду, что я напомнила тебе кого-то из твоего детства? Это была она?!

– Сейчас, когда ты сказала… – он нахмурил темные брови, вглядываясь в мое лицо, и глаза его загорелись узнаванием. – Ох… Если бы ты была полнее, то… Только ее волосы были темны, а вот у мужчины… – принц тронул прядь моих волос, и кадык его дернулся.

Женщина, что здесь жила, была моей… мамой? Ребенок, что отнял ее у одинокого маленького Аластора, – это я? Я забрала эту колыбельную для себя, а потом что-то… или кто-то забрал у меня моих родителей. Но если это так…

Я не успела подумать, как это было возможно – лавина чувств хлынула на меня с новой силой и потопила под собой, стирая все, во что я верила. Я больше не знала, кто я такая. Сердце едва не разрывало грудную клетку, а ладони стали мокрыми. Я зажала рукой рот, пытаясь сдержать тошноту.

– Аластор, – горло словно пережали, воздуха не хватало, и я начала задыхаться.

– Дыши! – голос принца доносился до меня словно через толщу воды. Я видела, как шевелятся его губы, но не могла разобрать слов. Он плыл перед глазами, как и вся комната вокруг. Моя комната?

– П… Помоги мне, – проскрипела я, хватаясь за его одежду. Я нуждалась в том якоре, что вытащит меня.

– Да что же это… Смотри на меня, смотри! – Аластор вцепился в мои плечи и встряхнул несколько раз, со страхом вглядываясь в мое лицо. – Смотри на меня. Я здесь, с тобой.

Я отклонилась. Сердце билось так громко и сильно, в глазах потемнело, и мне казалось, я умираю. А потом Аластор громко чертыхнулся, встряхивая меня в последний раз.

– Смотри! На! Меня!

Губы принца оказались теплыми. Последнее, что я увидела, – это его распахнутые от удивления глаза, прежде чем я крепко зажмурила свои. Словно он и сам не ожидал от себя того, что сделал. Аластор застыл ровно на секунду, а потом его руки прижали меня к себе крепче. С губ его сорвалось рычание, а потом я обнаружила себя почти сжатой между твердым телом принца и стеной позади. Я толкнула парня в грудь, разрывая поцелуй, и Аластор с настойчивостью потянулся за мной.

– Я думала, я умру, – шепнула я ему в губы, пытаясь отдышаться. – Спасибо.

– Я отведу тебя к лекарю. И если я правильно понял… – принц выглядел смущенным. – Слуги, жившие здесь, были твоими…

– Молчи, – тут же оборвала его я, зажмурившись. – Я не готова говорить об этом сейчас. Все уже прошло, со мной все в порядке.

В голове немного прояснилось, и я стыдливо опустила глаза, обнаружив на себе горящий взгляд королевского наследника. Его руки все еще были на моей талии и сжимали ткань платья.

– Но… У нас осталось несколько минут, и я должна идти.

– Сегодня ты останешься со мной до рассвета.

– Ошибки ничему тебя не учат, Аластор, – попыталась отшутиться я, но серьезное лицо принца сигналило о беде. – Немедленно прекрати!

– Прекратить что? – вкрадчиво поинтересовался Аластор, и я застыла.

– В-вести себя так. Это пугает.

Принц помотал головой, выглядя при этом совсем расстроенным, но меня это успокоило.

– Я готова. На брачный ритуал, – сказала я, отводя глаза в сторону, и Аластор вскинул голову. А потом на его лице расползлась хитрая улыбка.

– Я знал, что мои поцелуи хороши, но чтоб настолько… Ты быстро передумала.

– Это не из-за него! – тут же вспыхнула я. – Возможно, наше тесто не такое уж и разное, как мне казалось…

Я сделала глубокий вдох. Мне срочно требовалось увидеть Люцитора. И вытрясти из него ответы.

– Тогда почему ты не хочешь остаться со мной еще?

– Потому что… – я закусила губу, – мне есть что скрывать, Аластор. Что-то, что может напугать тебя и оттолкнет. Если это произойдет, я…

Парень взял мое лицо в ладони и поцеловал в лоб.

– Что бы это ни было – мне нет до этого дела. Пока ты рядом со мной.

Я отпустила страх. Отпустила сомнения и доверилась себе и своим чувствам. Всю свою жизнь я мечтала узнать о родителях хоть что-то, крупицы информации, но и такая мелочь была мне недоступна. Мысли о том, была ли я любима, была ли желанным ребенком, почему они исчезли, терзали меня с детства. И даже бабушка, казалось, совсем ничего не знала. Я не смогла их отыскать, но нашла кое-что большее. Теперь я знала свои корни, ступала по земле, по которой когда-то ходили они, дышала воздухом, что наполнял их легкие. Я больше не была одна. Осознание этого переполняло все мое нутро. Окрыляло. Казалось, сейчас я могу все и даже больше. Пусть я и не знала, куда злая судьба занесла моих родителей, между нами образовалась нить.

Но вместе со вкусом счастья пришел привкус горечи.

Если бы отец Аластора не заставил свой народ бежать от войн, я бы росла здесь? Бок о бок с Аластором. Возможно, смогла бы избавить его от проклятия еще давным-давно, не терзалась бы мыслями, достойна ли я и не умру ли. Мы могли влюбиться друг в друга без препятствий, лжи и масок. Просто потому, что предназначены друг другу.

Аластор привел меня сюда случайно.

Он показал мне мое прошлое, а я хотела сражаться за его будущее.

– Я не могу рассказать тебе всего, – сказала я, набираясь мужества. – Но могу сделать кое-что иное.

Я протянула парню руку и серьезно посмотрела прямо в его глаза. Они снова были темны, намек на синеву моря исчез из их глубины и оставил мне черный омут.

– Пойдем туда, где все началось, Аластор. Знай, что я не желала зла ни тебе, ни кому-либо еще, не хотела никого обманывать, ладно?

Лицо принца посмурнело.

Он кивнул и сжал мою ладонь в своей, не произнося ни слова.

Мы пришли к саду и оба молчали. Раскрошенный неуправляемым проклятием Аластора камень еще валялся у стены, а в ее центре была большая вмятина.

– Я хочу, чтобы ты вспомнил, – сказала я, становясь в то место, где была тогда. Здесь Аластор закрыл меня своим телом и усмехнулся, упрекая ведьму в беспомощности. А вон там он уже лишился чувств и придавил ее к земле. Я помнила это так ясно, будто это было утром. И хотела, чтобы вспомнил и он.