— Ежегодный махач Чижовки и Глинозема район на район вызвал ожидаемый интерес воронежской публики. Билеты были раскуплены в считаные часы. Впереди нас ждут не менее эпичные схватки Березовой Рощи с Ипподромом и Магадана с Крестами. Следите за анонсами.

Домой хочу, — с тоской подумал я, — в Воронеж. Там все такое родное! Сижу как дурак в этом Лондоне. Ну что я вечно вляпываюсь во всякое дерьмо! Вот вытащим девок, и уеду в отпуск. Наварю «Неваляшки» и уеду. Пошли они все куда подальше со своими проблемами. В Хтонь! Мелкими шажками!

В Хитроу им не пришлось проходить ни контроль, ни досмотр. Амантиэль Сильмаранович оторвал Карину от соседа по самолету, отдал таможеннику паспорта, и уже через пару минут они сидели в тонированном микроавтобусе. Это был скромный минивэн, но зато просторный — в нем дюжина мест, и все они достались Карине и ее наставнику, называемому на авалонский манер тьютором.

— А как же мой чемодан? — спохватилась Карина, не обнаружив своих вещей.

— В замок привезут, — буркнул Сильмараныч, настроение которого находилось где-то на точке замерзания.

Едва автобус тронулся, Карина жадно прильнула к окну. От радостного возбуждения остатки галльского шампанского мигом выветрились из головы. Наконец-то она увидела Авалон! Она ожидала чего-то невероятного: башен из белого камня, парящих в воздухе садов, дивных эльфов в умопомрачительных брендовых шмотках — всего того, о чём шептались девчонки в школе, глядя на глянцевые картинки из авалонских журналов.

Вместо этого за окном тянулись пасмурные предместья Лондона. Дома здесь оказались ниже и мрачнее, чем в Омске, асфальт — в заплатках, а на обочине то и дело попадались кряжистые мужики в клетчатых кепках, которые отводили взгляд, стоило микроавтобусу поравняться с ними. Эльфов среди них не было, совсем. Эльфиек — тоже. По какой-то непонятной причине здешние женщины даже не казались выглядеть привлекательно. Видимо, они абсолютно самодостаточны. Какая есть, такая и есть.

Амантиэль Сильмараныч уставился в свой телефон и на Карину не обращал внимания, словно она была пустым местом.

— А здесь всегда так пасмурно? — спросила Карина, протирая запотевшее стекло.

— Не мешай! — рявкнул обычно ласковый и душевный тьютор, а потом затарахтел в трубку по-авалонски. Курса авалонского в школе «Галадриэль», вопреки всем обещаниям, так в итоге и не было, но Карина занималась по самоучителям, потому кое-что из речи наставника разобрать смогла.

Форс-мажорные обстоятельства… О, это Государство Российское с его невозможной коррупцией… Всего один объект из десяти — но это только на настоящий момент!.. Кандидатур в резерве более чем достаточно!.. Небольшая техническая задержка… Нет-нет, я настаиваю на выплате по контракту, хотя бы частичной!.. Половину, всего каких-то пять лет, остальное — после полной поставки партии… Ну хотя бы годик, я ведь уже не мальчик… Ну, войдите в мое положение!

Веки живи — век учись, — подумала Карина. Она раньше не сталкивалась с тем, чтобы словом «год» обозначали денежные суммы. Должно быть, это какой-то авалонский бизнес-жаргон.

И еще ей не понравилось, как Сильмараныч ее назвал. Карина — профессиональная модель, а не какой-то там объект. В отличие от других девушек, она успела поработать и на подиуме, и на фотосессиях, и знала, что почем в этом бизнесе. Труд модели — это стоять на каблуках по десять часов, пока кто-то переставляет софиты. Это когда в декабре ты снимаешь летнюю коллекцию, а в июле — шубы. Это постоянно выслушивать, что ты «слишком худая», «слишком толстая», «слишком зеленая», и при этом не разреветься. Ты должна улыбаться, будто ты счастлива, что тебе за эти мучения заплатят сущие гроши. А потом обыватели смотрят на глянцевые картинки и говорят: «Везет же некоторым, просто красивые, и делать ничего не надо».

Хотя, к удивлению Карины, в «Галадриэли» толком не учили ни дефилировать, ни работать с камерой. Только бесконечные медитации, «правильное дыхание» и тренинги по позитивному мышлению. Так что девчонки даже не представляли, что их ждет, они мечтали о раутах в лучших домах Авалона и поклонниках, засыпающих их цветами и подарками. Карина же ехала работать, чтоб раздобыть денег для своей семьи. Папе нужна была операция на сердце, братьям-близнецам — стартовый капитал для открытия автомастерской, младшим — хорошие школы и спортивные секции. Да и сама Карина не собиралась до старости топтать подиум, она уже присмотрела в Омске на улице Иоанна Vнеплохое помещение, где отлично разместится салон красоты.

Наконец микроавтобус покинул серые пригороды, и Карина увидела холмы, окружающие Лондон. Они тянулись до самого горизонта — пологие, зеленые, с мягкими округлыми вершинами. Склоны поросли вереском, он цвел сиреневым и розовым. Ветер гнал по траве длинные волны. То и дело они проезжали какой-нибудь городок с небольшими кирпичными домиками под черепичными крышами, окруженными садами и аккуратными газонами. Прекрасных эльфов не было и там.

Карина подумала, что в первые же выходные, которые удастся урвать, отправится в долгую прогулку по холмам. В ее чемодане, кроме гламурных шмоток, лежали треккинговые ботинки и старая ветровка. Эх, вот бы пойти в поход в компании такого парня, как Вольт! С ним было бы одновременно и надежно, и не скучно. Карина вспомнила его нахальную улыбку, то, как легко, ни к чему ее не обязывая, он спускал бешеные деньги на шампанское, и загрустила. Он хорош собой, умен и явно непрост, раз уехал учиться в Лондон. К сожалению, они больше не увидятся. Ближайшую пару лет ей придется работать как проклятой. Деньги сами себя не заработают.

Странно, — осенила ее вдруг здравая мысль. — А ведь за все это время нам толком и не пояснили, чем мы тут заниматься будем. Каждая из нас представляла что-то свое. Каждая ехала за своей собственной мечтой. Глупо как-то все получилось…

Прекрасный замок показался из-за поворота неожиданно. Он как будто вырос прямо из холма. Белые стены с остроконечными башнями, узкие стрельчатые окна, флюгера на шпилях. Он был в точности таким, как на картинках: старинным, величественным, с резными воротами и мостом через ров, в котором плавали белые лилии. Карина даже рот приоткрыла от восхищения. Никогда в жизни она не видела ничего подобного.

— Ильмарин, — с довольной улыбкой произнес господин наставник, впервые за всю поездку оторвавшись от телефона. — Резиденция лорда Лаэрона. Повезло тебе, девочка. Не каждому выпадает честь жить под одной крышей с такой особой.

Но микроавтобус не поехал к главным воротам. Он свернул на узкую дорогу, огибающую стену, и остановился у маленькой железной двери, которую Карина сначала даже не заметила.

— Выходи, — скомандовал Амантиэль неприятным дребезжащим голосом.

Карина выбралась из автобуса, с недоумением оглядываясь по сторонам. Здесь, с тыльной стороны, замок уже не казался ей таким красивым: белый камень был покрыт въевшейся вековой грязью, стены в каких-то потеках, под ногами битая плитка, а из люка тянет канализацией. Их впустил внутрь какой-то неприветливый тип, который пробурчал что-то неразборчивое и пошел по длинному, как кишка коридору не оглядываясь. Они поспешили за ним, и вскоре слуга толкнул одну из дверей:

— Налево — душ, необходима санитарная обработка. Личные вещи сложишь вот в этот шкафчик.

Карине стало неприятно, словно ее назвали вшивой. Но она реально смотрела на вещи и не ожидала, что путь на авалонские подиумы будет усыпан лепестками роз, а потому выполнила распоряжение без споров.

— Вот бы тут Наташка была, — подумалось вдруг ей. — Эта неженка уже обревелась бы. Избалованная мамина девочка. И как у нее могли дурь найти? Странно… Что-то много странностей я стала замечать.

Когда девушка вышла из душа, ее вещей в шкафчике уже не было — ни одежды, ни косметики, ни сумочки с документами и телефоном. Вместо них она обнаружила целлофановый пакет с простеньким хлопковым костюмчиком, подозрительно напоминающим пижаму, и мягкими туфлями на тонкой подошве.