Однако на этом подвиге Матросова вечер для меня не закончился. Вольф Мессинг объявил нашему отряду срочный сбор. И мы с разрешения начальника городка спешно собрались в учебной аудитории, где каждый из нас высказал своё мнение о творящихся здесь очень странных делах. Знахарка Варвара Петровна заявила, что отчётливо чувствует потусторонний след и во вчерашней поножовщине, и в сегодняшней перестрелке. Лейтенант Савков без долгих раздумий поддержал знахарку, сказав, что редко ошибается в своих расчётах. А Мессинг буквально потребовал, чтоб кто-то из нас этой ночью вышел на дежурство на второй этаж главного корпуса, где отдыхали космонавты, и где сегодня ночевали генеральный конструктор Сергей Королёв и начальник городка Евгений Карпов. Само собой эта почётная обязанность была возложена на мои пацанские плечи.

Варвара Петровна вооружила меня бутылкой со святой воды, что бы было чем отгонять чертей, вурдалаков и демонов. А Савков вручил мне стопку прошлогодних журналов под названием «Спортивные игры», чтобы я элементарно не уснул на этом ответственном дежурстве.

Поэтому, когда часы пробили полночь я сидел на диванчике в просторном холле второго этажа, винил себя за то, что ввязался в это хлопотное дело и усиленно боролся со сном. На журнальном столике передо мной стоял термос с кофе, бутылка из-под молока с широким горлышком, где плескалась сделанная знахаркой святая водица, которая внешне ничем не отличалась от водопроводной и лежал раскрытый спортивный журнал. Однако пока никакой посторонней активности не наблюдалось. Я даже от безделья проделал дырочки в крышечке из толстой фольги, что закупоривала святую водицу. Чтоб в случае чего не вылить с перепугу всё и сразу, а выплёскивать через дырочки частями. А то вдруг перепутаю демона и собственную тень. Бабахну водой на стену и всё нет у меня универсального оружия против нечисти.

Подумав об этом, я криво усмехнулся. Но тут что-то шлёпнулось на первом этаже. Там размещались кабинеты врачей и общая столовая, и четно говоря падать там было откровенно нечему, если не считать настенные плакаты, которые верхними углами цеплялись за крепкие дюбели. Я медленно привстал с диванчика. Взял в правую руку бутылку из-под молока, и сделал несколько шагов к широкой лестнице. Затем спустился так, чтобы увидеть часть фойе первого этажа и внимательно прислушался. И тут в низу опять что-то шлёпнулось. Как-будто кто-то снизу приподнял висящий на стене плакат и снова его отпустил.

«Твою ж дивизию», — выругался я и медленно пошёл на странный звук.

Длинные люминесцентные лампы, которыми полностью оборудовали главный и пока единственный корпус Звёздного городка, в ночное время суток светили в несколько ином режиме нежели днём. Во-первых, они горели через одну, а во-вторых, подсвечивали только фойе и лишь некоторые коридоры корпуса. Поэтому, когда я, сжимая в руках молочную бутылку со святой водой, спустился на первый этаж жилой половины, где располагалась столовая и медицинские кабинеты, то долго не мог понять — кто тут шалит, кто балуется с плакатами и мешает отдыхать товарищам космонавтам? Большие тени в коридоре и в углах мне не давали рассмотреть причину странного звука.

«Ту-бум», — раздался хлопок в коридоре, что вёл в сторону спортзала.

«Ну, за спортзал я не отвечаю, — подумал я, оставаясь на месте. — Если нечистая сила вздумала поиграть в баскетбол, то флаг ей в руки и барабан на шею. Говорят, что занятия спортом облагораживают. Может и нечистая сила чуть-чуть возьмёт и облагородится?».

«Буу, бу-бу-бу-бу», — я отчётливо услышал, как покатился баскетбольный мяч по паркету спортивного зала. В полнейше тишине, что царила в эти минуты в главном корпусе, это было не удивительно. И вдруг нагрелся мой медный медальон против тьмы, рисунок которого представлял перевёрнутую буква «А», вписанную с солнечный круг. Честно говоря, я уже стал основательно забывать про него. Просто носил, как граждане христиане носят нательный крестик. А тут он буквально ожил. Но это ещё не всё. В дальнем коридоре теперь кто-то или что-то двигался в моём направлении. Мурашки моментально побежали по всему моему телу.

— Стой, кто идёт? — хотел прокричать я, но на деле просто просипел эти слова. — Кто, идёт, спрашиваю? И вообще у вас совесть есть? Люди ведь после сложного трудового дня отдыхают, — прошептал я, так как тело сковал самый настоящий животных страх.

Однако вместо, нарисованного буйной фантазией вурдалака на свет вышел местный кинооператор. Мы с ним коротко познакомились в столовой. Он ещё хотел снять для истории городка экстрасенса Мессинга и знахарку Варвару Петровну. Обычный 18-летний пацан. Телосложение коренастое, волосы вьющиеся, смешные круглые очки на носу. Зовут, кажется, не то Боря, не то Жора.

— Жорис, то есть Борис, — прохрипел я, так как страх всё ещё довлел над моим сознанием, — ты чего? Чего не спишь? Не спиться?

Но парень на мои бессмысленные вопросы никак не отреагировал. Он всё так же, словно танк, медленно пёр на меня. Я же сделал шаг назад и увидел, что зрачки у Бориса закатились вверх как у эпилептика. «Срань господня», — прошептал я и наконец вспомнил, что в моих руках святая вода и вера в светлое будущее всего человечества.

— Аааааа, — захрипел я, так как мышцы отчего-то плохо слушались, и махнул бутылкой, выплеснув наружу пять тоненьких струек целебной жидкости.

Борис вдруг закашлялся, схватился за горло, пошатнулся и словно пьяный развалился на плиточном полу фойе первого этажа. Но не это потрясло меня. Из его головы в ту же секунду вылетела малоразличимая тень. И она как маленькое пылевое облачко полетела на второй этаж. «Королёв, Гагарин, Леонов, Беляев! — заухало в моей голове. — Мужиков нужно срочно спасать!».

Благо оцепенение первых минут от странного гипнотического страха полностью отступило, и я резво рванул по лестнице вверх. Однако тень летела гораздо быстрее, чем я бежал. И когда на моих глазах это сгусток тьмы направился в длинный коридор, где находились комнаты космонавтов и комната генерального конструктора, я принял единственное решение, на которое был способен. Я прямо с лестницы швырнул бутылку со святой водой метя в потолок. И моя бутылочка просвистела мимо этой жуткой тени, воткнулась в бетонную балку, что отделяла коридор и фойе, и разбилась на несколько больших осколков. После чего святая вода хлынула на неизвестное официальной науке существо.

«Ту-дух!» — раздался громкий хлопок. Длинные люминесцентные лампы заискрились. Меня тоже шибануло чем-то похожим на взрывную волну. Из-за чего я грохнулся на попу и больно ударился затылком о толстые лестничные перила. Но хуже всего пришлось этой непонятной летающей гадости. Она покрылась множеством маленьких искорок и через секунду растворилась прямо в воздухе.

Далее захлопали двери жилых номеров и в коридор стали выбегать встревоженные космонавты. И когда я, держась за затылок, поднялся в фойе второго этажа, здесь уже было самое настоящее столпотворение.

— Чё случило? Чё за война? Кто стрелял? Тревога? Америка напала на СССР? — тарахтели будущие покорители космоса.

— Спокойно, мужики! — крикнул я. — Спо-кой-но! Это моя вина! Это я тут бутылку разбил. Пожалуйста отправляйтесь отдыхать.

Но тут ко мне продрался через космонавтов начальник городка Евгений Карпов и прошипел:

— Хватит! Всё! Ваши эксперименты подошли к концу. Завтра в 12 часов пожалуйте на срочное заседание в кабинет главного конструктора. Будем решать с вами вопрос об отчислении из Звёздного городка. Устроили тут чертовщину какую-то. Кота ещё зачем-то привезли. До вас здесь всё было тихо!

— Может я и часовню ещё развалил, построенную в 14-ом веке? — пробурчал я, просто не понимая, как объяснить то, что увидел несколько секунд назад своими собственными глазами.

— Товарищи космонавты, расходитесь по комнатам! — обратился Карпов к первому отряду космонавтов. — Крутов, кажется, так? — зыркнул он на меня. — О вашем возмутительном поведении будет доложено вашему начальству.