Я достал из холодильника сваренный по особому рецепту энергетик, который буду потреблять ближайшие два дня в неполезных для организма количествах. Открутил крышку и сделал первый глоток.

— Ну, господи, благослови на изготовление зелья колдовского для нелюди злокозненной! Хм… И вроде правду сказал, и вроде звучит как-то двусмысленно… Ну, да ладно. Поехали!

Инвитари Лауранна приехала ровно в одиннадцать тридцать и разбудила меня нежной щекоткой. Я просто отрубился, сидя на стуле. Тетка Валя мышкой выскочила на улицу, едва увидела знакомую машину у входа, а я к тому времени уже безмятежно спал, прислонившись к стене. Невероятная усталость давала о себе знать. Можно не поспать два дня, но попробуй все это время сохранять предельную концентрацию. Это состояние знакомо хирургам на войне и летчикам-истребителям. Вот и меня после тяжелой работы расплескало, как кисель.

— Эй, снага! Просыпайся! — услышал я чарующий голос, в котором слышались недовольные нотки. Еще бы. Ее величество ждать изволят, пока недочеловек нагло дрыхнет.

— А? — открыл я глаза, ощутив нежный аромат зелени прямо у собственного носа. Сексуального в этом аромате, кстати, нет ничего. Как будто лист подорожника между ладоней растер. До девочек-кошек в плане запахов эльфийке далеко.

— Что это за херня? — не на шутку перепугался я.

Оказывается, меня щекотало отнюдь не ее эльфийское величество, а какая-то зеленая веточка, растущая прямо из соседней полки. Госпожа атташе не захотела касаться низшего существа и вырастила побег, который ткнулся кончиком прямо в мой нос. Я брезгливо оттолкнул ветку в сторону, а Инвитари, не меняясь в лице, сделала легкое движение кистью, и ветка втянулась в полку, как будто и не было ничего. Круто, что тут скажешь. Мне бы так уметь. Я бы тогда лесопилку открыл.

— Да, спасибо, я уже проснулся, — протер я глаза и протянул ей приготовленный пробник. — Вроде вкус похож на клафути, но я настоящий десерт никогда не ел. У нас тут черные вишни не растут. Так что, пардон муа, мадам. Что вышло, то вышло.

— О! — она смотрела на меня расширенными глазами. — Ты удивляешь меня все больше и больше. Достаточно было строго следовать инструкции. Никто не ожидал, что в этих диких местах кто-то знает этот вкус.

— Чёйта у нас места дикие? — не на шутку обиделся я за родной город. — Свет горит, троллейбусы ходят. Асфальт опять же… Ну ладно, с асфальтом я самую малость погорячился. Но все равно, неправда ваша, мадам! Наш город — это культурная столица междуречья Дона и Воронежа. У нас и театр есть! С буфетом! Он самый академический от Богучара до Моршанска! И от Касторной до самого Балашова! Это же о-го-го! Круть! Моща! А вы говорите…

Инвитари, совершенно ожидаемо, мой словесный выпад проигнорировала. Ее интересовало только зелье, а не мнение какого-то ничтожества из захолустного сервитута. Она опять проделала несколько пассов вокруг склянки, затянув ее зеленой пеленой, после чего капнула бесцветную жидкость на ладонь, лизнула ее и расплылась в довольной улыбке. У меня даже сердце зашлось, когда эта высокомерная каменная маска стала напоминать живую женщину, невероятно притягательную в своем совершенстве.

— Твой гонорар, — протянула она чек. — Это действительно гонорар, а не какая-то пошлая оплата. Это был высокий класс, снага.

— Пятнадцать тысяч! — у меня даже сердце зашлось и начало пропускать удары. — А можно вопрос, госпожа?

— Спрашивай, — она немного наклонила голову, а на ее фарфорово-гладком лбу залегла легкая морщинка недовольства.

— Почему все-таки я? У вас полно денег, и вы можете себе позволить любого специалиста в стране.

— Ты дешев и достаточно профессионален, — отчеканила она. — А еще ты несклонен к выдаче информации. Это твоя внутренняя установка, и уже одно это делает тебя ценным. Но все-таки главное — ты очень дешев. Мои фонды не беспредельны, чтобы ты сам себе не нафантазировал. Эта работа в столичной лаборатории обошлась бы мне втрое дороже. Да еще и взялся бы за нее далеко не каждый. Уж очень трудоемкое зелье. Тут, в провинции, люди не так избалованы, и с ними легче договориться. А еще это зелье живет всего двенадцать часов, после чего его можно вылить. Его достаточно тяжело транспортировать из Москвы. Я удовлетворила твое любопытство?

— Почти, — набрался я наглости. — Мы с вами продолжим сотрудничество?

— На пару хороших заказов ты точно можешь рассчитывать, — милостиво кивнула эльфийка. — Завтра тебе привезут рецепт для переработки женьшеня.

— У меня будет просьба, госпожа, — набрался я еще большей наглости. — Я отдам вам этот женьшень бесплатно, и даже за работу ничего не возьму. Но взамен вы расскажете, что за зелье из него я буду делать, как его правильно применять, и каков его эффект.

— Ты вообще представляешь себе стоимость этого корня, снага? — остолбенела она. — Это очень дорогой продукт. Я заплатила бы за него хорошие деньги.

— Знание стоит намного дороже, — с деланным равнодушием пожал я плечами. — А нужных корней я накопаю столько, сколько понадобится. Хтонь — мой дом родной, пока я дружен с Хозяином.

— Вот даже как! — прошептала она, глядя на меня остановившимся взглядом. — Хорошо, снага. Это приемлемая цена. Ты получишь то, что хочешь.

— Ага, — задумался я, когда она вышла, оставив в аптеке легкий запах весенней листвы. — Пара заказов, и все. А что будет потом? А хрен его знает, что будет потом. Может, Зоотерика свой отдел восстановит и заберет заказы себе. А может, госпожа магический атташе закончит то, для чего приехала сюда. А для чего она сюда приехала? Что ей понадобилось в нашей Хтони? Я ведь затолкал ей наживку прямо в рот. Она не может не клюнуть. Я прям сердцем чую, что стал для нее очень важен. Раз высшее существо извинилось перед таким тараканом, как я, значит, ей действительно здесь что-то нужно.

Я вернулся в лабораторию, чтобы немного прибраться после трудовых подвигов, и с удивлением обнаружил вместо листов с рецептурой зелья только горстку тончайшего пепла. Вот это новости! Интересно, что же я тут такого наварил?

— Да пошла ты, коза драная! — показал я средний палец в сторону входной двери. — У меня сканер дома стоит. Все давно уже скопировано и спрятано в надежном месте. Высокие технологии в колдунстве, йопта! Ты-то, наверное, еще при свечах уроки в школе делала, вот и не одупляешь ситуэйшн. Привыкай, бабуля! Двадцать первый век на дворе.

Надо сказать, настойка женьшеня в изготовлении оказалась ничуть не сложнее домашнего компота. Я даже разочаровался немного после таких-то приключений. Но, видимо, ценность этого зелья была не в множестве уникальных компонентов, сваренных по сложнейшим рецептам, а именно в самом корне. Редкая штука, да еще и неописуемо высокого качества. Надо ли говорить, что пару литров я себе отлил, ибо тот самый жемчужно-золотой цвет с включением радужных всполохов у меня получился и так. Корень оказался до того хорош, что я незаметно для клиента скроил пятую часть. Да и как не скроить, когда зелье это называлось до крайности непритязательно: «Безупречность». Тут шаловливые ручонки сами тянутся.

Дубоподобный водитель-авалонец забрал заказ, а расплатился со мной бумажкой, на которой было написано несколько строк. Я развернул ее и приготовился познать величайшую тайну вселенной.

— А вдруг я это выпью, — размечтался я, не глядя в записку, — и смогу пердячим паром убить хтонолося! Или нет! Вдруг я научусь летать! Или, как та тетка, водяной плетью цаплю разорву напополам.

Я сознательно оттягивал момент истины, наслаждаясь предвкушением, но действительность оказалась жестока ко мне. Сопроводительное письмо гласило:

«Не секрет, что всякая дама лишь тогда считается красивой, когда кожа ее, ногти, волосы и зубы пребывают в состоянии истинного совершенства. Зелье это позволяет привести внешность к относительному идеалу, не исправляя фигуры, строения черепа, мягких тканей и жировых отложений. Только поименованные органы подвергнутся трансформации при длительном приеме. Для начального курса зелье это нужно пить два месяца по пятьдесят миллилитров в день. После этого шесть месяцев отдыха, чтобы накопленная энергия сделала свое дело. Дальнейший прием препарата лишь поддерживает эффект. Пить его нужно каждые полгода по тридцать дней, исключая лишь периоды немочи женской. В особо запущенных случаях начальный курс можно повторить, но не более двух раз.»