– А Люси? Разве она ничего не заметила?

– Люси? – мама сморщила точеный нос, а потом подняла вверх палец, звякнув украшениями. – А! Та лохматая рыжая служанка.

Волосы Люси были похожи на солнышко! Ей хотелось закричать и топнуть ногой, защищая няню. Сегодня Море было бы хуже, если бы не мысли о том, что можно встретить в храме Люси с Арамом. Няня бы привычно потрепала её за щеки, корча смешные рожицы, а потом прижала бы к своей груди после долгой разлуки. Так она всегда делала раньше, а это было их самое длинное расставание с момента рождения Моры. Даже мама присутствовала в её жизни реже.

– Да. И ещё, я бы очень хотела увидеться с ней и Арамом, – кивнула Мора. – Если можно.

Глаза мамы вспыхнули огнём. Она облизнула губы и сглотнула, словно вспомнила нечто неприятное.

– Только я и Арам, моя искорка, – повторила мать спокойным тоном, смотря девочке точно в глаза. – Так будет лучше.

На миг Мора непонимающе нахмурилась, а потом ахнула, прижав ладошку ко рту. Мама наблюдала за ней и кивнула:

– Ты уже взрослая девочка. Я сделаю всё для твоей безопасности.

– М-мама, Люси, она… – голос дрожал, как и пальцы, и Агнесс презрительно косилась на все признаки слабости.

– Праотец добр ко всем детям своим, – сказала она. Что бы это ни значило. – Забудь это имя.

Люси. Она бы никогда не вычеркнула его из своего сердца. Мир вокруг начал вращаться и смазываться, земля под ногами пошатнулась. Мора зажмурилась, смаргивая слёзы, а потом ощутила, как вместе с ледяной корочкой, медленно покрывающей её сердце, стены коридора перестают двигаться, земля снова становится твёрдой и устойчивой. Лишь улыбчивое лицо Люси виделось ей, если смотреть в окно, вдаль, на палящее солнце. Но исчезло оно так же быстро, как очередной слой холода остудил её сердце, защищая от невыносимой боли, любви и чувства потери чего-то важного. Солнечного и доброго.

– Я хочу увидеть брата, мама, – прошептала Мора надломившимся голосом, бездумно шагая вперёд вслед за ней.

– Мори! – Арам подбежал к ней так быстро, что девочка не успела даже встать с пола. И счастливо улыбнулась, оказавшись в объятиях брата. Тепло. Пахло шоколадом и орехами. – Хвала Праматери, ты пошла на поправку. Сколько можно болеть? Тебе ведь лучше?

Арам продолжал закидывать её вопросами, но Мора выставила вперёд ладонь.

– Я в порядке, хорошо? – прошептала она, косясь на дверь. – И я тоже скучала. Скажи… – она закусила губу, решив удостоверится, – где Люси?

– Не знаю, – брат почесал затылок, нахмурившись. – Она уехала сразу после того, как твой дар пробудился. Даже не попрощалась, – тут он нахохлился и с обидой сложил руки на груди.

Люси бы попрощалась. И не захотела бросить их, даже после того, что произошло. Она была их семьей. А они были семьей Люси. Ей некуда было уезжать.

– Ты видел?

– Видел что?

– Как она… уезжала. Как собирала вещи. Видел, Арам?

– Нет, так сказала мама, – пожал плечами мальчик, ни капли не сомневаясь. – А что? Она наверняка навестит нас, когда ты выздоровеешь, Мора. Не грусти.

Новый слой холодной коркой пополз внутри её груди. В глазах больше не щипало, как бы она этого ни хотела. Сердце билось ровно, дыхание больше ничего не могло сбить. Ни появление брата, ни дурная весть, ни визит мамы с новыми обжигающими бабочками.

– Хорошо, – кивнула Мора, на миг прикрывая глаза. – Хорошо.

Арам нахмурился. Внимательно посмотрел на её лицо, становясь чуть печальнее. Он наверняка не так представлял встречу после разлуки.

– С тобой всё хорошо? – спросил он обеспокоенно. – Я совсем тебя не узнаю. Это всё болезнь? Но мама сказала, вы почти победили её…

– Нет, – выдохнула девочка. – Я чувствую себя очень хорошо, Арам. Я рада, что мама позволила нам увидеться.

Мора улыбнулась, беря брата за тёплую руку. Её собственная была холоднее стен в этом подвале. По спине её поползли мурашки, а Арам вздрогнул, как от укола.

– Прошу, приходи сюда чаще. Попроси маму, так мне станет лучше намного быстрее.

– Я давно просил, – сказал мальчик, вздыхая. – Правда, ты же знаешь. Я хотел быть рядом. И столько историй рассказать тебе об этих напыщенных мальчишках из Рода Кодэн, ты бы знала!

Мора любопытно вытянула шею, и Арам грустно рассмеялся.

– Они заполучили свой дар, представляешь! Сразу оба. А я…

– И ты получишь, – без тени сомнения продолжила Мора. Раз уж даже она смогла пробудить драконью сущность, хоть и дефектную, насчёт Арама сомневаться не приходилось. Он всегда был сильнее.

– Спасибо, – улыбнулся брат. Карие глаза его потеплели. Когда-то в них будет плескаться пламя, прямо как в маминых.

Стук обуви заставил детей оторвать взгляд друг от друга.

– Кажется, пора, – поникла девочка. И улыбнулась краешком губ, когда в комнату заглянула мама. Чуть более обеспокоенная, чем обычно.

– В следующий раз я принесу тебе твои любимые конфеты, – скороговоркой шепнул Арам в ухо Море и быстро вскочил на ноги, озорно подмигнув.

Брат приходил раз в несколько дней. А его уходы Мора воспринимала как нечто болезненное. Каждый раз казалось, будто мать уводит его навсегда.

А еще из-за Арама легче переносились визиты мамы. Боль притупилась и уже не беспокоила, Мора просто не замечала ее. Считала минуты, чтобы поскорее услышать рассказы о том, кто еще пробудил дар среди их друзей.

– Сегодня кусочек морковного печенья, – шепнул Арам, и девочка удивилась, как смог он протащить его без ведома мамы. Она сложила ладони лодочкой и улыбнулась, когда брат ссыпал туда раскрошившееся в дороге печенье. – Ой! Больно!

Их пальцы соприкоснулись, и Мора моргнула от покалывания в пальцах и холода, пробежавшего по спине. Мурашками он дошёл до самой шеи и бесследно растворился. А брат потёр плечи и ссутулился, как если бы его ударили. Должно быть, здесь в подвале Мора просто стала выносливее и терпимее к резкой боли.

– Что такое? – спросила она, закинув в рот горсть чуть кисловатого печенья.

– Такое уже было, – пожаловался мальчик, сглотнув и покосившись на дверь. – Мори, я покажу тебе кое-что. Пообещай не рассказывать маме.

– Конечно, – закивала она, подползая ближе к брату. Тот явно сомневался и набирался храбрости для чего-то. – Ты можешь мне доверять.

Арам чуть нервно облизнул губы и кивнул, собирая последние капли решимости. А потом резко повернулся к сестре спиной и открыл затылок, зачёсывая свои темные волосы пальцами вперёд. Мора ахнула. Седые волосы! На затылке у самого основания шеи волосы её брата стали частично белыми. Прямо как… её собственные.

– Арам, – шепнула она в ужасе, не в силах оторвать взгляд. – Как это случилось?

– Я не знаю… Няня заметила, – он пожал плечами, вновь отпуская свою шевелюру, позволяя темным прядям закрыть седину. – Хотела рассказать маме, но…

Мора резко выкинула руку вперёд, хватаясь за ладонь брата и заставляя его вздрогнуть. Сама она боли не почувствовала:

– Ты любишь её? Любишь свою няню?! – горячо зашептала она, глотая слова от взорвавшихся внутри эмоций. – Я знаю, любишь. Не говори маме. Не говори, что она знает. И сама пусть держит рот закрытым, Арам!

Мальчик опешил и широко распахнул свои карие глаза. Быстро кивнул и отшатнулся от Моры, не произнося ни слова. Должно быть, она напугала его. Девочка сглотнула и отвернулась.

– Прости… Просто сделай, как я говорю. И больше не приходи сюда.

Слова давались с трудом, но Мора была уверена, что такие перемены приключились с ним из-за неё. Она не хотела, чтобы Арам привык к боли так же, как привыкла к ней она. Не хотела, чтобы боль стала частью его, а сердце его покрыл холод. Может, будь он вдалеке от неё, его волосы станут прежними. Это её проклятая сила окрасила их?

– Что? – голос брата надломился. – Но… Мора… А как же наши игры? А сладости?

Его взгляд стал похож на взгляд побитого щенка.