Ночка у меня выдалась ужасная. Не переставая, мне снились сны, связанные с магами. Самый странный и пугающий был про огненного мага. Выпущенный из его ладони огонь настолько напугал меня, что я даже закричала и от этого проснулась. Сердце бешено колотилось, и подушка была вся мокрая. Волосы налипли на лицо, а рисунок на ладони покалывал. Посмотрев на мерцающий узор, убрала подушку в сторону и подтянула к себе вторую, спрятав руку под одеяло. В голове вертелись слова Камня… Я почти всех собрала… для чего? И как я могла кого-то собрать, если я ничего не делала? Все, кто меня окружал последние дни, сами приходили ко мне. Мои мысли прервал стук в окно, затем стук повторился, и я услышала тихий скрежет. «Птица!», — воскликнула я про себя и поспешила встать. Раздвинула шторы и увидела нахохлившегося попугая.

— Зачем через улицу? Холодно ведь! — воскликнула я, впуская в комнату серого красавца.

«Самал не спит, ходит туда-сюда. Открыл окно, я и вылетел. Он попросил приглядеть за тобой», — сдал с потрохами он ректора.

— Ну что ж, приглядывай. Но я сплю, — улыбнувшись, ответила я и вернулась в кровать.

Додар прошелся по краю и, вытянувшись, тоже лёг рядом с моей головой. В компании нового друга мне стало спокойнее, и я постаралась больше не думать о магах и Камне. Погладила птицу и вскоре уснула.

Тэун Хаас

Посреди ночи я, воспользовавшись портальным камнем Вирта, переместился домой. На удивление, в этот раз он точно доставил меня в мою комнату. Скинув с себя пропахшую гарью и дымом одежду на пол, поспешил в душ. Глянул на своё чёрное от сажи лицо, заметил подпалины на волосах. Странно, обычно своё пламя не причиняет моему телу никакого ущерба. Придётся утром зайти подстричься покороче, а ещё оплатить штраф за сожжённые постройки на полигоне. Даже не хочу вспоминать, в каком состоянии я туда пришёл. Выходя из ванной, в нос ударил запах от одежды. Надо было не здесь раздеваться. Без проветривания теперь спать тут невозможно. Посмотрел на часы и не захотел будить домашних своей вознёй. Наклонился собрать вещи и кинуть их в ванную, как из кармана выпал кристалл.

«Спасибо за цветы. Букет очень красивый», — услышал я голос Лами.

Так хотелось ей ответить, но не стал будить её. Утром узнаю, во сколько она освободится, и сразу же поеду к ней. В Управлении мне можно не появляться ещё пару деньков.

Проснулся я от женских голосов, доносившихся с первого этажа. Глория громко смеялась, а моя мама о чём-то ей рассказывала. Как хорошо дома. Потянулся к кристаллу и отправил вестник Лами. Она тут же ответила, что в пять будет свободна, и удивилась тому, как я долго сплю. Ну да, я ещё в кровати, а время уже одиннадцать, так и спать я лёг около пяти. Пообщавшись с ней еще немного, я наконец встал, оделся, умылся и отправился радовать матушку привезёнными подарками.

— Когда ты вернулся? — воскликнула Глория, увидев меня на пороге кухни.

— Ночью. Дорогая моя Глория, угости, пожалуйста, своими фирменными оладушками, — улыбаясь, сказал я и подошёл к матери за объятиями. Она внимательно посмотрела на моё лицо, а затем на волосы и слегка нахмурилась.

— Ты где был? Куда на этот раз тебя отправляли? — взволнованным голосом проговорила она и крепко обняла.

— Я на полигоне немного порезвился. Всё в порядке, не волнуйся. Когда отец вернётся?

— Завтра, — выдохнула она и снова села на свой любимый стул.

— Я хочу вас познакомить с девушкой. На выходных организуем ужин?

— Да неужели! — воскликнула Глория, присаживаясь на рядом стоящий стул, чтобы узнать подробности. В такие моменты у женщины словно фонари в голове загораются, и глаза её начинают светиться от любопытства.

— Её зовут Ламис Рамо. Она поисковик из нашего Управления.

— Фотографию покажи, — вытянув вперёд руку, затребовала любопытная женщина.

— Вот придёт, и лично познакомитесь, — ответил я, улыбнувшись. — Оладьи, — напомнил я, глянув на сковороду.

Глория тут же встала и принялась за свое любимое дело.

— Зная твой вкус, она, скорее всего, высокая блондинка с длинными ногами? Я помню твоих предыдущих, хотя ты не устраивал им званых ужинов, а приводил, когда отца не было дома. Неужели всё серьёзно? Или она беременна? — проговорила моя мама, потирая костяшками пальцев подбородок.

— Мы с ней ещё слишком мало знакомы для того, чтобы она была беременна, но я чувствую, что это та женщина, на которой я хочу жениться.

— Даже так? А до выходных ты можешь мне её показать?

— Что вас так насторожило? — спросил я, глядя на то, как женщины переглянулись.

— Ты амулет от приворота носишь с собой? Парень ты видный, а ушлые девицы сейчас и не на такое способны, — озвучила Глория то, о чём я уже догадался по их переглядываниям.

— Ты права, эта ведьма меня околдовала, — засмеявшись, схватил со сковороды горячий оладушек и, слегка подув на него, закинул в рот.

День в компании любимых женщин пролетел незаметно. К четырем часам я поехал на стрижку, а затем в цветочный магазин купить огромный букет, как просила Лами. Приехав к общежитию, на входе сначала меня не хотели впускать, и тогда мне пришлось показать жетон. Сотрудникам Управления при предъявлении жетона всегда горит зелёный свет.

— Где твои окна? — отправил я вестник Лами.

«Да тебя уже и так все видят. Я обуваюсь», — тут же ответила она, а я поднял взгляд.

Действительно: в четырех окнах на третьем этаже виднелись женские лица. Лами выбежала через пару минут и с разбега повисла у меня на шее.

— Показушница, — прошептал я и поцеловал её в щёку.

— Я придумала нам целую программу на вечер! — радостно сказала она и чуть ли не зарылась лицом в цветы.

Вдохнула аромат и, улыбаясь, посмотрела на меня.

— Раз так, то можешь отнести их в комнату, подругам на зависть. Или давай я их погружу в стазис, чтобы не завяли, и пойдём скорее уже в машину. Вижу, ты слегка не по погоде одета.

— В стазис, — ответила Лами и, взяв меня под руку, шагнула к воротам.

Программа от Лами заключалась в том, что мы побывали на выставке какого-то заезжего художника, затем посетили магазин с целью покупки парных спортивных костюмов, потому что в следующем месяце состоятся ежегодные спортивные мероприятия среди сотрудников Управления в честь дня рождения Гайсара Третьего. И Лами захотела участвовать не только в одиночных, но и в парных состязаниях. Я не смог ей отказать, когда сам раньше заранее выбивал себе командировку и уезжал подальше, чтобы не участвовать, а по приезду наигранно сокрушался над тем, как мне хотелось бы иметь такую же медаль за участие, какой обычно хвастается Мези. Водник ещё ни одного состязания не пропустил, и все свои медали он держит в своём шкафчике. После магазина Лами потащила меня в кафе. Вот там я наконец-то расслабился. Все эти походы через толпы народа меня угнетают, особенно устал я от лицезрения непонятных для меня художеств на холсте. Но чем не пожертвуешь ради хорошего настроения понравившейся девушки! За ужином Лами рассказывала о своей работе. Оказывается, у поисковиков зарплата выше, чем у всех остальных сотрудников, но и график работы ненормированный: могут и посередине ночи выдернуть и отправить в тьму тараканью. Меня заинтересовал вопрос: зачем же она живёт в общежитии, когда может спокойно приобрести себе дом за пару месяцев работы? Правда, не в центре, но всё же лучше иметь своё жильё, чем делить комнату с кем-то ещё.

— Я отправляю деньги родителям. На рыбной ферме дела пока идут не очень, — ответила она и поспешила сменить тему.

Просидели мы в кафе до самого его закрытия. Нам было интересно друг с другом, и прощаться ни ей, ни мне не хотелось. Но, покинув тёплое помещение, бегом переместились в машину.

— Ух, как похолодало! Днём теплее было, — проворчала Лами, прислоняя руки к дефлектору, из которого дул горячий воздух.

— Ну так чего так одевалась? Нет, ты, конечно, невероятно красива в этом платье и короткой шубке, но ты мне нравишься и в ватных штанах, и даже в том дурацком малиновом пуховике.