– Аластор, мы с тобой из разных ми…

Язык кольнуло, и я ахнула, прижав ладонь к губам. Вот черт! Больно, как же больно. И не знаю, из-за чего больше – из-за взгляда Аластора, полного надежды и света, или из-за пакта с котом, который чуть не лишил меня голоса.

– Мы с тобой совсем из разного теста, Аластор. Во мне нет магии, а ты будущий правитель. И… – Я сглотнула, прислушиваясь к ощущениям. – Я не могу быть твоей парой. Ты кое-чего не знаешь обо мне.

– Что же это?

– Я… – Я глотнула воздуха и посмотрела в темные глаза принца. – Я пока не могу сказать.

Могли ли его слова об истинной паре быть правдой? Аластор не знал, что тогда с ним в саду была еще и Мориэлла, а если бы узнал? Говорил бы он сейчас так уверенно? Была ли хоть маленькая надежда на то, что тогда тени с его тела вытянула не магия ведьмы, а… Мое присутствие? Я так хотела верить в это, что стало больно, сердце почти пробивало грудную клетку, а руки мелко дрожали. Я была в клетке, а каждый ее прутик намертво вколочен в землю, держа меня на расстоянии от своих чувств и Аластора. Первый прутик – договор с королем. Второй – пакт с котом, скрепленный кровью. Третий – невесты, одна из которых могла быть той, что спасет Аластора. Четвертый – смерть принца, если я окажусь не той. Пятый – моя собственная смерть, если брачный обряд пойдет не так и принц ошибся. Была ли хоть единственная лазейка?

– Знаешь, у меня с самого первого дня странное чувство. Я думаю, что знал тебя. Еще давно, но почему-то забыл. Будто меня опоили и стерли из памяти самое светлое, что в ней было. Поэтому мне все равно, что ты скрываешь. Лишь бы больше не исчезала.

– Ох. – Я закусила губу и опустила глаза. Я ведь исчезну с окончанием отбора. – Аластор, пожалуйста, иди в обеденную залу. Там тебя все ждут.

– Я хочу побыть с тобой.

– Ты замечательный, Аластор. Я еще ни с кем не чувствовала себя так, как с тобой, но… Будь все по-другому, я бы…

– Я могу сделать так, чтобы все стало иначе.

Вряд ли. Я грустно улыбнулась и махнула рукой в сторону покоев принца, пытаясь не разрыдаться вслух, жалея себя.

– Мне нужно о многом подумать, хорошо? Сейчас ты пойдешь к своим невестам и хорошо поешь, а я должна уйти. После тебя.

По его глазам я видела, что Аластор недоволен. И видела, как он хочет заставить меня остаться с ним, как в тот раз, и, кажется, ему стоило многих усилий отойти и лишь кивнуть, держа свое слово. Он учился на своих ошибках, лишь я стояла на месте. Я посмотрела на прокрученное кольцо и сглотнула. Всего ничего. Если принц уйдет сейчас, я могу выйти к стражникам и пройти мимо них прежде, чем верну облик ведьмы, тогда слухи о найденной девушке распространятся быстрее, чем о безумии Аластора. А Люцитор, даже если и услышит что-то, не поймет, что это была именно я.

– Давай… – Голос мой дрогнул, и принц остановился. – Встретимся завтра? Там, где нас никто не увидит.

Спустя несколько минут я уже мчалась из покоев ведьмы в сторону обеденной залы, на ходу засовывая руки, вновь объятые тенями, в перчатки. В голове была полная неразбериха, перед глазами – дымка, но ноги несли меня сами.

Черная макушка принца с едва приметной короной – первое, что бросилось в глаза, когда я вошла в залу, замедлив дыхание и поправив на себе наряд ведьмы. Аластор сидел во главе стола, взгляд его был отсутствующим, и девушки рядом не могли пробиться через эту непреодолимую преграду, безуспешно пытаясь разговорить его. Я почувствовала укол ревности, заметив бледную руку Лисаны с россыпью веснушек в опасной близости от кисти принца.

– Не мешайте его высочеству есть, девушки, – обронила я, присаживаясь рядом. – Почему ты опять заставил всех ждать, Аластор? Нам с твоими невестами очень интересно.

Слуги принесли еду, и девушки расселись по своим местам. Я знала, что они чувствовали: всем, кроме Лисаны, не часто выпадал шанс поболтать с наследником, а сегодня он явно был без настроения.

– Был занят, леди, – ответил мне Аластор, и я хмыкнула, притягивая к себе приятно пахнущее блюдо с мясной нарезкой. Сверху ароматного мяса лился оранжевый соус, и я сглотнула слюну.

Фернис стоял в углу комнаты и смотрел на меня с благодарностью во взгляде. Я знала, что меньше всего ему хотелось расстраивать своего короля.

– Ты должен лучше питаться, – заметила я, когда Аластор отодвинул от себя тарелку, и свела брови. – Быстро доедай. На вот, запей, – я придвинула к нему кубок и хотела поругать за такую беспечность, как вдруг принц усмехнулся.

Он поднес кубок к лицу, а потом… Демонстративно, глядя мне прямо в глаза, вытянул руку и вылил его содержимое на пол. В зале воцарилась напряженная тишина, лишь оставшиеся капли красной жидкости стекали по стенкам кубка и падали в лужу.

– Ах ты гаденыш, – процедила я в гробовой тишине, а потом моргнула, осознавая кое-что, о чем напрочь забыла. Только теперь я заметила необычно розовые лица девушек за столом. Все они как одна, кроме Фауны, сидели с покрасневшими щеками и стыдливо опускали глаза, елозя на стульях. Я ахнула и тут же бросила испуганный взгляд на призрачную служанку ведьмы. Все мои мысли были заняты Аластором, так что я совсем забыла о зелье и своем же приказе.

Что, черт возьми, она им всем подмешала?!

– Правило первое в общении с ведьмой – не доверяй ей. – Губ Аластора коснулась улыбка, и я сглотнула. Он красноречиво посмотрел на своих невест и покачал головой.

– А второе? – прошептала я.

– Не влюбляйся.

– Это всего лишь…

Договорить я не успела: Бургильда, до того сидящая как мышка, стремительно вскочила со стула, заставив его упасть с оглушительным грохотом. Глаза ее лихорадочно блестели, а лицо было настолько красным, что я испугалась за ее состояние. Камилла, вытянувшаяся в струнку, схватилась за рукав ее платья и потянула обратно, но Бургильда оттолкнула ее руку.

– Д-девушки… – Я тоже встала, Фернис подбежал к нам, непонимающе переводя взгляд с лужи на полу на меня и обратно. – Спокойно… Фауна, – взвизгнула я, и служанка ответила мне спокойным взглядом, – что у них в кубках?!

– Госпожа, там лишь зелье, о котором вы говорили. Что-то не так?

Я схватилась за голову и осела на стул обратно.

Грудь Бургильды часто вздымалась, и она прищурилась, сделав несколько довольно больших шагов к наследнику. Аластор опешил и с мольбой посмотрел в мою сторону. Бургильда была довольно крупной, и я лишь надеялась, что она не набросится на принца прямо здесь, при всех. Но если так… Фауна говорила, что зелье подтолкнет истинную пару друг к другу. Если это так и Бургильда начала действовать, то мне ничего не остается, кроме как молча наблюдать за развитием ситуации. Все же Аластор ошибся тогда в саду? Я закусила губу с такой силой, что почувствовала во рту привкус крови. Зачем же я это затеяла?!

– Принц Аластор, – невеста прочистила горло и высоко подняла голову. Завитые локоны обрамляли ее покрасневшее до ушей лицо, и я заметила каплю пота, стекающую по виску. Девушка очень уж нервничала. Она поджимала губы, а руки ее были в непрерывном движении: она не знала, куда их деть, и то прятала за спину, то выкручивала, пока наконец не свела впереди розового платья, в котором я и увидела ее впервые на знакомстве. Девушка не отличалась красотой, но сейчас ее горящий взгляд компенсировал и ее нескладность, и грубые крупные черты лица.

– Да? – робко поинтересовался принц, и я заметила, с каким усердием он вжимался в спинку стула.

– Я сгораю от любви! Умираю от страсти! Ваше Высочество, прошу, поймите мои чувства!

По залу разнесся звук разрываемой одежды, а уже через секунду сквозь тишину я отчетливо услышала приглушенное пение птиц где-то за пределами замка. А потом завизжала, срываясь с места и отскакивая от обеденного стола и невесты куда подальше.

Впервые я видела полуобнаженного мужчину так близко. Ткань платья свисала с его мощной груди рваными розовыми лоскутами. Бургильда… Бургильд сбросил с шеи желтую подвеску, и, кажется, с этим движением чары рассеялись окончательно: теперь я никак не могла видеть в нем девушку. Парик с белокурыми локонами теперь тоже валялся у его ног.