– Эй, вы, – прямо перед дверью в комнаты Аластора стояли два высоких стражника. Шлемы, мечи, доспехи – парни сияли ярче звезд, когда преградили мне дорогу. – Фернис ждет вас в обеденной зале.

Мужчины переглянулись через прорези в шлемах и не двинулись с места.

– Не положено, госпожа.

Я сглотнула, посмотрев им за спины. Еще один коридор, в конце которого была дверь, что мне нужна. Там я могу крутануть колечко и надеть платье прямо поверх откровенного наряда ведьмы, а сверху накрыться плащом. Пойти и перевоплотиться в комнате ведьмы и идти в таком виде через все коридоры – не вариант и растрата драгоценных минут из жалких тридцати. Перевоплотиться перед стражниками – провал. Зайти в таком виде к принцу и раскрыться – дважды провал.

– Значит, так, – зашептала я, положив ладони на плечи опешивших стражников и придвинув их поближе к себе. – Вы должны знать, что принц не в духе и уперся рогами в пол. А я здесь, чтобы урегулировать этот вопрос, ребятки. Будет много криков, соплей и слез, а вам не следует видеть будущего короля в подобном виде. Так что быстро оставьте нас.

– Не положено, – чуть удивленно ответил тот, что был справа. – Мы сторожим покои, госпожа.

– Я дала чертову клятву и на мне кольцо, – прошипела я, начиная злиться. – Ничего с вашим принцем не будет!

– Мы вас и не останавливаем, – голос мужчины стал еще удивленнее, и я сглотнула. – Покидать пост – табу.

– Тогда… – Я кинула взгляд назад и указала туда пальцем: – Скройтесь за стенкой. Аластор стеснительный мальчик, а мне нужно вывести его к невестам хоть за ухо, но без урона для его репутации. Король будет недоволен, если из-за вас его сын будет капризничать и останется в покоях.

Я ждала несколько долгих секунд, после чего стражники опять переглянулись, и один из них сделал шаг в том направлении, куда я показала. Видимо, пост распространялся на весь коридор, или стража очень уж боялась старого короля. В конце концов, ничего страшного я и не просила сделать.

Я дождалась, когда тень стражников пропадет из поля зрения, и посеменила по коридору дальше, воровато оглядываясь. Отложила плащ на пол, аккуратно прокрутила кольцо, закусив губу, а потом встряхнула желтое платье, чтобы влезть в него через голову и запихнуть подальше побрякушки ведьмы. Надела плащ и покрутила кисти рук перед лицом, чтобы позволить себе полюбоваться отступившими тенями. Они змеями заструились к самым кончикам пальцев, а потом исчезли совсем. И это напомнило мне тени на теле Аластора.

Покои принца были… Неправильно было бы называть их аскетичными, но даже комната ведьмы была заставлена больше, чем эта. Большое пространство компенсировалось почти полным отсутствием мебели и украшений, если не считать целой коллекции мечей на стенах. Должно быть, Аластор питал страсть к оружию. Широкая кровать одиноко стояла у стены, и там же, у ее ножек, лежали вырезанные из темного дерева фигурки, покрывшиеся пылью. Конь, солнце и много деревянных мечей, часть из которых казалась недоделанной.

Из комнаты принца, как и из покоев Мориэллы, выходила терраса, только у королевского наследника цветы не дожили до моего визита: их лепестки осыпались, а лианы посерели, крошась на пол от дуновения сильного ветра. Белые шторы подметали пол от лепестков, шурша и заглушая шаги для Аластора. Я повела белую ткань в сторону и обнаружила принца стоящим у самого балкона. Он оперся на него локтями и смотрел вдаль, не услышав моего приближения.

– Привет, Аластор, – тихо произнесла я, подходя ближе и становясь рядом, пока глаза принца широко распахивались от удивления. – Я слышала, ты решил похитить меня? Как успехи?

Рот его приоткрылся, и я подавила улыбку. Я опять, снова и снова, когда Аластор оказывался рядом, попадала в ловушку его обаяния. При этом принц не успел еще произнести ни слова, лишь смотрел на меня своими черными глазами и заглядывал в самую душу. Словно на мне были чары не только кота, но еще и любовные.

– Решил, – наконец ответил он, и голос его дрогнул. Больше в нем не было той уверенности, лишь осторожность. – Я был глупцом, да? А ты победила.

– Был.

– Но теперь я хотя бы знаю, что не спятил. Можно потрогать тебя?

На секунду я опешила, а потом наследник заложил одну руку за свой затылок.

– Или просто ущипни меня, – в его глазах была такая честность и неверие одновременно, что я смягчилась.

– Это не сон, Аластор, – моя рука легла на его локоть, и я чуть сжала пальцы. – Я здесь. А ты нарушил свое обещание, – я намекнула о завершении отбора, и принц улыбнулся.

– А ты ни разу не выполнила свое.

Встречи каждый день до конца отбора. Я опустила глаза, смутившись, и Аластор наклонился, заглядывая в мое лицо.

– Почему?

– Я ударила тебя, – прошептала я, называя одну из причин, которую он смог бы понять. – А ты… Почему?

Выдержать его взгляд было выше моих сил. В ушах шумело, а ноги едва не подкашивались. Я бы хотела ничего не чувствовать, хотела бы быть спокойной и рассудительной и просто заставить его пойти к его невестам. Но сейчас не могла. Мне нужно было услышать хоть что-то. В робкой надежде, что Аластор опять все испортит, скажет что-то, что заставит меня возненавидеть его и больше всего на свете желать отправиться домой, а не побыть с ним еще хоть малость. Просто смотря в его бледное лицо.

– Кстати, ты ел?

– А? – принц собирался что-то сказать, но теперь был сбит с толку. И словно в ответ на мой вопрос террасу заполнил рев его желудка. – Потом поговорим о всяких глупостях, – отмахнулся Аластор, выглядя смущенным. – Сначала ты выслушаешь меня.

Что ж, Фернис не соврал. Нужно будет заставить принца поесть.

– Хорошо, но потом ты отправишься к столу, – прищурилась я. – Я слушаю.

– В тот день ты показалась мне спасительницей, – неловко начал парень, отводя взгляд. – Просто красивой девушкой, которую я мог бы оставить себе и, возможно, избавиться от проклятия. Ведь не просто так оно тогда отступило. Я хотел влюбить тебя в себя или выкупить у твоей госпожи без твоего ведома. Оба варианта казались мне простыми.

Его слова больно кольнули меня, но я промолчала. Я и так это знала. Где девочка-кондитер, а в понимании Аластора служанка, и где будущий король целого королевства. Девушку-слугу можно купить, можно заставить ее быть рядом, а можно похитить. И избавиться от нее потом, когда надоест. Можно все, если ты – Высочество.

– Потом ты посмела ударить меня и сбежать снова, – его голос теперь показался мне раздраженным, и я отвела взгляд в сторону. – Да, я разгневался и приказал страже найти тебя во что бы то ни стало. Я был зол и не придал значения твоим словам и просьбе, был так обескуражен, что позабыл даже о своем обещании, признаюсь. Но потом… – Грудь Аластора часто вздымалась, а пальцы с силой сжали перила балкона.

– Потом? – тихо прошептала я, когда молчание затянулось.

– Понимаешь, мне и в голову не могло прийти, что истинные пары еще существуют. Я думал, пророчество – чушь, шутка богини,– он сказал это так быстро и горячо, что стало трудно дышать.– Но везде было пусто.Везде. Одна мысль, что я больше не увижу тебя, похоронила заживо и мою злость, и даже эгоистичные планы на мое исцеление с твоей помощью. Все, о чем я мог думать, – это как бы увидеть еще хоть раз твое лицо. Узнать, что оно мне не приснилось. Взять тебя за руку, хоть она даже и не заставит мое проклятие отступить, плевать. Я не думал, что со мной может случиться что-то страшнее его, но мысли о тебе лишили меня сна и покоя. Вся моя суть желала лишь этого. – Он взял меня за руку, и я сморгнула выступившие слезы. – И тогда я понял, что ошибся. Всегда ошибался.

– Это значит, что меня не казнят за пощечину самому принцу? – спросила я робко, и Аластор засмеялся:

– Это значит, что я больше не хочу красть тебя, принуждать или выкупать. Я хочу предложить тебе себя и все, что у меня есть, как равной и с правом выбора. Ты выйдешь за меня?

Внутри что-то оборвалось. В груди стало очень тепло, а в глазах потемнело, и я покачала головой. Слезы пролились из моих глаз.