Господин Бекдияр вышел вперёд и зачитал долгий и нудный, какой-то документ. Я даже не вслушивалась. Придворные охали и ахали, а царь продолжал улыбаться. В конце мой представитель положил бумагу на стол перед Гайсаром, и тот отрывисто поставил свою подпись на собственном отречении от престола в мою пользу. «Неужели так просто? И никто не умрёт?» — возрадовалась я, когда жирдяй, еле поднявшись, был подхвачен под руки его слугами, и они повели его вниз по ступеням. Самал отвёл меня в сторону, давая дорогу процессии, и пока к бывшему царю стали присоединяться его прихвостни, меня подвели к трону, и теперь я стояла на вершине и взирала на своих подданных. Вдруг позади меня оказался Саргон. Его беззвучные перемещения всегда меня пугали.

— Пухляш сейчас представляет, как он тебя сегодня ночью отымеет, а потом задушит. Можно я расскажу ему, как он не прав? — прошептал он мне на ухо.

Я кивнула, понимая, что у меня нет времени играть в эти дворцовые игры, и совсем не ожидала, что Красноглазый мгновенно окажется подле бывшего царя и перережет ему глотку. Женщины закричали, началась паника и суета. Меня окружили архимаги, а Саргон убивал всех, кто плохо обо мне думал.