Я проморгалась. Туман стекался к Бэлмотру, совсем как огонь к нэс Грувии.

− Б-бэл… − только и смогла просипеть я, во все глаза смотря на лежащие на земле красные доспехи. Без мужчин в них. – Это… Они…

− Мертвы. А мы – нет, − он отвернулся от одежды стражников, будто ничего не случилось, и двинулся к лесу, практически волоча меня за собой. Слишком много потрясений за сегодня. Я жива? И Бэл?

− Ты тоже дракон, − прошептала я полуутвердительно, оглядываясь назад, не в силах перестать смотреть на место, где еще недавно стояли стражники. – Это же был дар, Бэлморт! Ты врал!

− Да.

− Что… − я помотала головой. – Но зачем…

− Всё потом, Мирра, − раздраженно развернулся ко мне мужчина. – Шевелись!

− Раз ты дракон, ты мог сбежать! И… И улететь! И в Низший мир, и куда только тебе угодно! – воскликнула я, пытаясь хоть что-то понять. – Весь мир открыт для тебя, Бэл!

Он резко остановился, едва не заставив меня врезаться в его плечо. И очень серьезно посмотрел мне в глаза, прежде чем перехватить мою руку поудобнее и продолжить вести в Молочный лес:

− Мой мир – это ты.

Лора стояла передо мной с венком в руках и улыбалась, поглаживая синие лепестки. Мой серенький цветочек она оставила напоследок.

Память о её матери и моя ниточка к Низшему миру, что подарил мне Рин, да? Моя надежда. Сейчас они сплелись вместе.

Я сидела в тени дерева, и Лора подносила венок к моей голове, словно мы были на коронации.

Украшения в волосах и на руках служанки красиво переливались в лучах солнца, оттеняемые её темно-синим платьем. Я прищурилась, заметив алые пятна на перчатках Лоры, но она быстро перевела моё внимание, водрузив венок мне на голову.

– Вся наша жизнь – цветочный сад, госпожа. Вот смотрите, я опишу цветожизнь лишь в пределах этого дворца, – она задумчиво почесала подбородок на мой смешок. – Синие цветочки – это воспоминание о моей матушке. А ещё символ моего детства и беззаботности. А вспомните шипастые розы, оплетающие стены замка. Они напугали вас в первый день здесь, госпожа? Вы оценили их опасную красоту?

Я кивнула, поправляя подарок Лоры у себя на голове.

– А для меня это долгие часы на стремянках и триумф после проделанной работы. А ещё год ожидания роз из Летящей Пустоши, они растут только там. А теперь ещё и здесь, благодаря лишь моему труду. Достойно гордости, да? – она хихикнула. – Далее лаванда, растущая вдоль дорожки. Для Госпожи Грувии это несколько спокойных минут и умиротворения за чашкой чая, а для меня приятные и вдохновлявшие моменты единения с нэс. Только тогда я чувствовала себя ближе к высокородной драконице, могла быть полезной ей, что большая честь. А этот серенький цветочек, – она задумалась и тронула его пальцем. – Не знаю, откуда он здесь, но он может стать символом стойкости и целеустремлённости. Он тут один среди моих незабудок, но нашёл в себе силы прорасти и стать таким прекрасным в чужой среде. А теперь будет радовать вас, нэсса.

– У меня перестала болеть голова, когда он оказался в моих волосах, – я улыбнулась Лоре.

– Значит, благодаря крупицам дара он продлит жизнь и моим незабудкам, – засмеялась она, упирая руки в бока и вновь привлекая мое внимание к грязным перчаткам. И где она так вымазалась? – Я хотела бы наслаждаться их красотой как можно дольше. А потом… – она остановилась и пожала плечами. – Все мы в конечном итоге – лишь удобрения цветам. – А потом посмотрела на моё удивленное лицо и звонко засмеялась. – Я же говорила, что вся наша жизнь – сад!

– Что это, Лора? – её перчатки окрасились уже почти до локтя. Запятнали и платье.

– Пора, – она вытянула руки перед собой и улыбнулась. – Тлеющие в огне розы, кто бы мог подумать, но этим цветам тоже была уготована роль в моем саду, – она усмехнулась и посмотрела себе под ноги, куда уже подобрался молочный туман. – Помните, что жизнь наша прекрасна, как прекрасны и эти цветы, госпожа. Я верю, что ваш букет будет полон красок и счастья.

Я закричала, тяжело дыша и всё ещё видя перед собой растворяющийся силуэт Лоры. В белый окрасился подол её платья, пополз змеей вверх и захватил силуэт, погребая под белизной темноту её волос и диадему. Лора превратилась в статую и растаяла в молочном тумане.

Закричала сильнее, когда оказалась прижата к чьему-то твёрдому телу.

– Тшш, – прошептал Бэлморт, укачивая меня в своих руках. Плавно, под мерные вздохи, вздымающие его грудь. Я сглотнула, расслабляя напрягшееся тело, и прижалась к нему, больше не закрывая глаз. Сделаю это – и вновь увижу Лору. Я хотела, до жути хотела посмотреть ещё раз в её зелёные глаза, но не в том страшном сне. Там она закрывала их навсегда.

– Это опять была она, – просипела я еле слышно в грудь мужчины.

– Я знаю, – сказал Бэл, поглаживая меня по голове. – Они все остались позади, Мирра. Лора, Грувия, стража императора и наш дом.

– И мама… Почему мы не взяли её с собой, Бэл? Вдруг это была ошибка… Мы бы отправились в Низший мир вместе.

– Это невозможно. Если хочешь опять увидеть её, мы должны найти место, которого нет ни на одной карте. Прошу, не теряй связи с действительностью. Времени на скорбь у нас нет.

Бэлморт не разговаривал со мной днём. Он был занят дорогой и игнорировал мои вопросы, но ночью, после приступов, утешал меня, как мог. Давал силы двигаться дальше.

– Мы не отправимся в Низший мир, да? – спросила, прочищая сухое горло. Неимоверно хотелось пить. – Ты обманывал, когда говорил, что туда тебя тянет сердце?

– И да, и нет.

– Ненавижу, когда ты отвечаешь так.

– Не хочу обманывать тебя.

– А я просто хочу домой. Забрать маму и снова жить в нашей деревушке. Почему ты не можешь отвести нас туда?

– Не будет никакой вашей деревушки, Мирра. И Низшего Мира тоже не будет, если мы бросим всё и отправимся жить туда.

– Второй этап очищения, да? – прошептала я, вспоминая слова Графии.

– Я бы хотел провести последние годы жизни с тобой, маленькая нэсса, наслаждаться каждой минутой в твоём обществе, видеть улыбку на твоём лице. Но сохранить жизнь тебе я хочу больше. Тебе и всем детям Праотца. Даже лишенным дара и пламени в крови, это мой долг.

Он говорил, а мои веки постепенно снова тяжелели. Очищение, Праотец, Низший мир… Всё это отдалялось от меня, становилось неважным, непонятным. Почему все вокруг говорили об этом? Почему кто-то хотел зла обычным людям?

Мы встали до рассвета. Бэлморт опять казался погружённым в себя и редко заговаривал со мной, словно не мог отвлечься от своих мыслей.

Изредка поторапливал и спрашивал о состоянии ноги, но не спешил отвечать на вопросы. И это невероятно злило меня.

– Бэл! – в который раз начинала я, приваливаясь к старому иссохшему дереву. Казалось, жизнь покинула его ещё до моего рождения. – Мне нужны ответы.

– Да? – отзывался он с опозданием после нескольких долгих секунд моего пристального взгляда.

– Во-первых, куда мы идём? Молочный лес становится реже, даже мне это понятно. А во-вторых, какого драхха ты лгал мне?

Мужчина раздраженно отвернулся, прислушиваясь к чему-то в глубине леса.

– Мы ищем одну драконицу, – уклончиво ответил он, увидев, что я не свожу с него взгляда. – Она поможет найти ответы на все вопросы. Я сам много чего не знаю, Мирра. Я лишь хочу избежать жертв.

– Допустим. А второй вопрос?

– Почему я дракон? – он выгнул широкую бровь. – Родился таким. Ты в мире драконов, Мирра.

Я зашипела от злости.

– Ты просто ужасен!

Следующие часы я не сказала ему ни слова.

Зелёные луга простирались прямо перед нами, позади рассеивались остатки белёсого тумана и холод Молочного леса с редкими иссохшими деревьями. Впереди всё бурлило жизнью. Бабочки, цветы и яркое солнце, заставляющее Бэлморта щурить глаза и делать ладонью козырёк прямо над ними. Я ловила себя на том, что засматриваюсь на него, а потом вспоминала все ужасы предыдущих дней и старалась заткнуть свои чувства куда подальше.