Да, неплохое зелье выдали мне в Экспедиции, надо бы рецептик узнать. Огромная скорость и сила, полная нечувствительность к боли и, как побочный эффект — гарантированная отключка через пару минут. Если я свалюсь в процессе боя, то маги меня попросту поджарят. Что ж, в этой заднице выбор у меня совсем невелик.

— Лок-та-а-а-р ога-а-а-а-ар! — слышал я все отчетливей, а это значит, что действие зелья подходит к концу. Враги и друзья начинают двигаться все быстрее. Бобры, лоси, журавли и даже белки бьются отчаянно, бросаясь на могущественных магов и покупая своими жизнями время остальным.

Я вижу, как хтонолось кинулся под ледяное копье, а могучий тролль тут же ударом кулака убил опустошенного мага, который свалился на землю, нелепо разбросав руки. Я вижу, как белка спрыгнула прямо со спины пикировавшего журавля, и вцепилась в горло какому-то мужику в желтых сапогах. Как подкошенная, упала вся нежить, которую поднял этот некромант, а сам он захрипел, пытаясь оторвать от себя крошечного зверька. Какой-то снага, пробегая мимо, добил мага, но тут же упал сам. Огромная сосулька пробила бронежилет.

Вот скалится какой-то эльф, а я вижу, как из его руки в мою сторону вылетает зеленая змея. Я не успеваю поднять автомат, я двигаюсь лишком медленно. На лице эльфа появляется злая торжествующая улыбка, но потом внезапно гаснет. На его левом виске расцветает маленькая багровая точка, а следом приходит звук выстрела. Я вижу раззявленную змеиную пасть так отчетливо, что могу рассмотреть внутри каждую складочку. Ее зубы величиной с указательный палец, и на них выступили капельки яда. Змея развеивается в десяти сантиметрах от моего лица. Заклинание не пережило смерти своего создателя. Я поворачиваю голову и вижу знакомую зеленокожую девушку, которая держит в руке трофейный пистолет. Из его ствола идет легкий дымок. Я успеваю подумать:

— Карина? Ты здесь откуда?

А потом я провалился в беспросветную тьму, где не было ни эльфов, ни выстрелов, ни уруков Бабая, ни даже самого Бабая. Там не было вообще ничего, кроме абсолютной пустоты и безвременья.

Я очнулся. Моя голова лежит на чьих-то коленях, а мягкая ручка гладит по волосам. Мне так хорошо, что даже не хочется открывать глаза. Но надо… Я лежу на земле, а над головой рассветное небо и смыкающиеся в запредельной вышине кроны деревьев. Я в Хтони, это без сомнений. Вот Лунная лиана ползет по стволу, а рядом с ней сидит зверушка, идентифицировать которую я так и не смог. В ней точно есть что-то от вездесущего скорпиона-пикапера, а вот все остальное — какая-то жуткая смесь. Не то насекомое, не то лемур. Полная хрень! То есть Хтонь!

Я поднялся и понял, что все это время голова моя находилась на коленях Карины. Десять девчонок лежат на поляне без сознания, изображая циферблат часов. Рядом с ними валяются связанные лианами маги, и они тоже без сознания, окруженные светящимся коконом. Какие-то нити густо оплетают их тела, и я вижу, как искрящийся поток струится по ним бесконечной рекой. В трех шагах от меня лежит Маринка, и она совершенно точно не напоминает ту тридцатилетнюю женщину, какой была еще недавно. Это снова вчерашняя школьница с нежной кожей, лишенной даже намека на морщины.

— С башкой у них совсем плохо, — обернулся ко мне единорог. — Мне пришлось последние полгода из памяти убрать.

— Как убрать? — удивился я.

— Полностью убрать, без остатка, — пояснил Хозяин. — Им этими проклятыми зельями совсем голову сломали. Даже я ничего сделать не смог. Пришлось, так сказать, откатить все к базовым настройкам. Так что, когда Маринка твоя проснется, она тебя даже не узнает.

— Твоя Маринка? — неприятно удивилась Карина, но тут же замолчала. Для ревности у нее еще маловато прав.

— Ну, может, оно и к лучшему, — философски ответил я. — Что твои звери докладывают? Мы сможем отсюда уйти? Эльфы выпустят нас?

— Они пока даже не знают, что вы здесь, — усмехнулся единорог. — Ильмарин сначала остался без магии, а потом был охвачен в кольцо владениями Великого леса. А он не пропускает никаких сигналов. Эльфы видят только большой прорыв рубежей. Мои дети сейчас громят земли Кембриджа и Норфолка. Ильмарин был центром обороны на востоке, так что королю сейчас, мягко говоря, не до вас. Я подлечу девчонок, и вы уйдете домой.

— Эльф, которого дятел в задницу клевал? — спросил я. — Он ушел?

— Ушел, — ответил единорог. — Но память я ему тоже стер. Он не вспомнит ничего за последние полгода. Я не стал его убивать. Его путь еще не закончен. Нити судьбы уже плетут новый узор, и у него в будущих событиях своя роль.

— Домой хочу, — сказал я, снова устраиваясь на коленях Карины. Спросил у нее. — Поедешь со мной, в Воронеж?

— За тобой я босиком по снегу пойду, — хмыкнула она. — Но, может, хоть на свидание для начала пригласишь?

— Договорились, — сказал я и снова закрыл глаза. — Гладь меня дальше, у тебя это хорошо получается. Кстати, а как я здесь оказался?

— Она тебя на себе приволокла, — сказал единорог, не поворачивая головы. — Сначала застрелила эльфа, а потом из свалки твое тело вытащила. Огонь девка. Бери не глядя.

— Вот даже как? — приподнялся я. — Получается, ты меня спасла?

— Как и ты меня, — улыбнулась она. — Смотри, девчонки просыпаются!

Бывшие модели поднимались по одной, протирая глаза, словно спросонья. Они, увидев, где находятся, сначала начинали истошно визжать, но тут же замолкали, застывая в ужасе. Пятачок и несколько хтонолосей, проявивших излишнее любопытство, тактично скрылись в зарослях, оставив нас с Хозяином одних.

— Ну что, прекрасные девы, — голос единорога прозвучал в наших головах. — Нити судьбы свели нас всех здесь, а всего несколько неожиданных стежков, которые привнес в их узор вот этот юноша…

— Мой парень! — громко заявила Карина, поглядывая на остальных девчонок крайне недоброжелательно.

— Ее парень, вне всякого сомнения, — покорно согласился Хозяин. — Так вот, эти несколько стежков сильно изменили общую картину. Вы должны были умереть, но остались живы. Я тоже в недалеком будущем должен был погибнуть, но вместо этого праздную победу. Для вас уже все закончилось, прекрасные девы. Дальше ваша судьба в ваших собственных руках. Идите к берегу, морозный шоколот вас уже заждался. Он злится. Он очень голодный.

— Да что тут происходит? — заскулили девчонки. — Мы где вообще? Как мы сюда попали? Мы же только что дома были!

— Вам все объяснят! — топнул копытом единорог, а зеленые змеи, минуту назад обвивавшие девушек, поползли к нему, перекачивая остатки жизни из лежавших на траве магов. На моих глазах древние старцы, которыми стали могущественнейшие из людей и эльфов, превратились в мумии и осыпались тончайшим пеплом, что был унесен внезапным порывом ветра.

— Нам пора! — я с сожалением поднялся, сбросив руку Карины, и поклонился сияющему новой силой единорогу. — Удачи тебе, Хозяин. Мы пойдем, и так уже изрядно тут задержались. Спасибо тебе за все!

— Воронежским привет от меня передавай, — сказал единорог. — Скажи, брякну им на днях. Сразу, как только с делами разберусь. Я тут под шумок еще землицы прихватил, освоить нужно. Да, забыл сказать! Все происходившее в моем лесу девушки тоже не вспомнят. Ни к чему им это знание.

Я еще раз поклонился, а вслед за мной поклонились и ошалевшие от всего происходящие девчонки. Они не дуры, живут ведь рядом с Хтонью. Понимают, кто с ними говорит. Мы побрели из лесу, и совсем скоро оказались у гор камня, которые напоминали все что угодно, но только не великолепный эльфийский замок. На руинах уже поселились молодые деревца, под ними вовсю благоденствовали кусты, а под кустами распустились необыкновенные цветы, сияющие неземным светом.

— Ой, какой красивенький! — сказала одна из девчонок и наклонилась, чтобы сорвать что-то.

— Замри, дура! — рявкнул я, и она застыла. — Медленно убрала руки и выпрямилась. Куда ты лезешь! Это же Хтонь! Тут тебя даже травинка убьет. А это Слепой фонарик. Только тронь его, и ты труп. Всем идти за мной, след в след, до самого кита.