Я снова посмотрел на рыбёшку, которая крутилась на ладони ифрита, виляя хвостом.

— Кули! — снова пискнула она.

— Так что, берёшь? — спросил Хашешу, наклонив голову набок и глядя на меня выжидающе.

Я помедлил секунду, глядя на рыбёшку, а потом задал вопрос, который нужно было задать в любой сделке, если не хочешь потом жалеть о принятом решении:

— А что я должен отдать взамен?

Улыбка на лице Хашешу изменилась. Дружелюбность слетела с него, как маска, которую сдёрнули одним резким движением, и вместо неё появилось что-то хищное и голодное. Глаза его вспыхнули ярче, голубой свет стал почти белым, и голос, когда он заговорил, звучал холодно и жёстко, без всякого намёка на прежнюю мягкость.

— Мне нужен твой глаз, — произнёс он, и слова упали в тишину зала, как камни в воду.

Я замер, чувствуя, как внутри всё сжалось в тугой узел. Глаз? Мой мать его глаз? Я как то не планировал пополнить ряды одноглазых исторических деятелей. Один, Кутузов, Ганнибал Барка конечно были мощными ребятами, но вряд ли одноглазость сделает меня таким же крутым. Впрочем, если я откажусь, то Рагнар точно погибнет…

Но всё равно перспектива пополнить ряды одноглазых исторических личностей меня не радовала. Совсем не радовала. В прошлой жизни я носил очки для чтения, и это было максимальной проблемой со зрением, с которой приходилось сталкиваться. Сейчас мне предлагали лишиться целого глаза.

Я посмотрел на рыбёшку, которая снова пискнула «Кули!» и виляла хвостом, явно довольная вниманием. Потом вспомнил Рагнара отдающего мне последний кусок вяленого мяса и тяжело вздохнув выдавил из себя:

— Чёрт с тобой. Я отдам глаз. Только ты будешь должен сам его достать. Сам понимаешь если я попытаюсь выковырять глаз кинжалом, то скорее всего разрежу его и тебе в итоге достанется дефектный товар.

Хашешу оскалился, и улыбка его была широкой, торжествующей, полной предвкушения.

— О! Не переживай. Я достану твой глаз с превеликим удовольствием! — воскликнул он.

Пальцы ифрита начали преображаться. Мягкая полупрозрачная плоть твердела, вытягивалась, превращаясь в длинные тонкие лезвия, острые, как скальпели, блестящие в синеватом свете зала. Он сделал шаг ко мне, протягивая руку к моему лицу, и я увидел, как лезвие-палец направляется прямо к моему левому глазу, целясь в точку под нижним веком. Ну что господин менеджер? Кажется самое время примерять повязку на глаз, как у бывалого пирата… Или нет?

Как только ногти ифрита вспороли кожу под моим левым глазом, я установил контакт с водой в зале ощутив каждую молекулу. Каждую каплю, стекающую по стенам. Я почувствовал воду так отчётливо, будто она была частью меня, продолжением моего тела. Мои глаза вспыхнули ледяным светом, и в момент, когда Хашешу сосредоточенно пытался вырезать мой глаз, я заставил воду взметнуться вверх.

Стена воды поднялась между нами, отсекая меня от ифрита. Да, он был бесплотен, но эффект неожиданности сработал. Я отпрыгнул назад, развернулся и рванул к выходу, туда, куда ушёл Эмир. Сделав пару шагов, я подпрыгнул формируя под ногами волну, которая подхватила меня и понесла вперёд на огромной скорости словно сёрфера.

— НЕ ПОЗВОЛЮ! — заревел Хашешу за моей спиной, и голос его был полон ярости и мощи от которой затряслись стены и водная гладь, а с потолка посыпались камни.

Я не оглядывался. Просто летел вперёд на волне, которая несла меня к выходу со скоростью курьерского поезда. Проход начал быстро закрываться, заставив меня затаить дыхание. Каменная плита буквально падала перекрывая выход. Я пригнулся и ударил себя водой в спину с такой силой, что меня швырнуло вперёд словно пушечное ядро.

Влетев в закрывающийся проход я почувствовал, как камень царапает спину, сдирая кожу через рубашку. Потом головокружительная карусель кувырканий и вот я снова на ногах, несусь сломя голову к призрачной свободе!

Правда отпускать меня ифрит не собирался. Коридор ожил. Стены затряслись, потолок начал рушиться, камни падали вниз, грозясь расплющить меня в лепёшку. Из щелей в стенах вылетели десятки стрел, со свистом рассекающих воздух перед моим носом.

Но хуже всего было то, что за спиной раздался рёв воды. Бурный поток, который Хашешу призвал, чтобы утопить меня или попросту размазать толщей воды о каменные стены. Я даже и не думал что ифриты такие обидчивые. Хе-хе.

Правду говорят «когда смерть дышит в спину, человек способен на невероятное!». Я выбежал из подземелье со скоростью Усейна Болта, кажется так звали быстрейшего бегуна из моего мира. Не спрашивайте за что его прозвали «Болт», может фамилия такая, а может большой… Ну вы поняли.

Кувыркнувшись через голову, я упал на песок и жадно вдохнул воздух. Позади вход в подземелье захлопнулся с оглушительным грохотом, а земля содрогнулась, будто под ней взорвалась бомба.

Осмотревшись по сторонам я сразу понял, что в оазисе больше не безопасно. Песок вокруг начал шевелиться, вспучиваться, подниматься волнами, и из-под него полезли твари.

Первыми появились пустынные скорпионы. Огромные, размером с крупную собаку, чёрные, блестящие, с клешнями, способными перекусить человека пополам, и жалами на хвостах, из которых капал яд, шипя и оставляя дымящиеся следы на песке.

Следом вылезли песчаные многоножки. Метра три в длину, покрытые сегментированной бронёй из хитина, с сотнями ног, цокающих по песку, и огромными жвалами, которые щёлкали, издавая звуки, похожие на удары молотка по наковальне.

Из-под пальмы выполз песчаный червь. Длинный, толстый, метров десять, с круглой пастью, полной колец острых зубов, направленных внутрь, как у миноги, только в тысячу раз больше, и это существо выглядело так, будто могло проглотить человека целиком, даже не заметив.

Но список мерзости на этом не закончился. К армии ифрита присоединились кристаллические пауки. Существа, состоящие наполовину из песка, наполовину из каких-то полупрозрачных кристаллов, которые росли из их тел, как шипы, отражая свет и создавая ослепительные блики. Пауки были размером с верблюда, на восьми лапах, каждая заканчивалась острым, как игла, наконечником.

Двое людей, которые раньше сбежали через первую дверь, те самые, что не захотели рисковать ради сокровищ, стояли у края оазиса, застыв от ужаса. Скорпион рванул к ним семеня своими острыми конечностями.

Я же смотрел, как оазис превращается в кровавую бойню. И думал о том, что день определённо не задался. Подобное я видел разве что в фильмах-ужасов, где режиссёры не жалели компьютерной графики на изображение монстров, пожирающих людей. Только сейчас это было реально. Без графики, без спецэффектов, просто настоящие твари, рвущие настоящих людей на настоящие куски.

Профессиональная оценка ситуации:

Опасность: Критическая.

Монстры: Скорпионы, многоножки, черви, пауки.

Жертвы: Растут с каждой секундой.

Действие: Немедленно бежать и очень быстро!

Я рванул в сторону палаточного городка, который примыкал к оазису, ноги сами несли меня вперёд, адреналин впрыскивался в кровь так быстро, что в висках стучало, а сердце колотилось, как отбойный молоток. Между палатками метались люди, кричали, размахивали оружием, пытались защититься от тварей, которые атаковали со всех сторон.

Песчаная многоножка настигла одного мужика, обвилась вокруг него кольцами, жвалы сомкнулись на его торсе, и я услышал хруст ломающихся рёбер, за которым последовал короткий, захлёбывающийся крик. Кристальный паук прыгнул на женщину, которая бежала придерживая подругу под руку. Игловидные лапы пробили их спины насквозь.

Я пробежал мимо, не останавливаясь. А ещё я прекрасно понимал что все эти головорезы, гхм… В смысле люди гибли из-за меня. Не попытайся я надурить ифрита, всё было бы по другому. Ну извините. У меня нет запасного глаза! С одним глазом я Рагнара не спасу. Да и вообще шанс спасти старика стремится к нулю, но я постараюсь сделать всё от меня зависящее.