— А дальше? — Бурков заел мой сок моим же коржиком.

— Дальше, все как всегда, — я подмигнул актёру. — Медаль за спасение на водах посмертно, и почётное звание народный артист Марийской АССР.

— Подожди. Это же хреновина какая-то, получается, — искривился Георгий.

— Правда? — Картинно удивился я. — Ну так что ж ты мне всякую ерунду предлагаешь?

— Я же хотел как лучше! — Не отступал актёр.

— Чтобы было лучше, нужно лучше учить текст! — Вспылил я, ткнув пальцем в сценарий.

Перед репетицией я на пять минут забежал на прогон спектакля, удостовериться всё ли нормально. Я одни глазом выглянул из-за кулис. К моему удивлению главного режиссёра Семёна Болеславского не было на месте. Зато лихо руководил всем процессом Володя Высоцкий. Я как-то читал, что некоторые сцены из «Места встречи изменить нельзя» снял, как режиссёр, именно он. Что ж, пусть привыкает к нелёгкой режиссёрской доле.

— Товарищи актёры, — обратился Высоцкий ко всем задействованным в спектакле лицам. — Пока работаем вместе в труппе сухой закон. Леонидыч, это к тебе в первую очередь относится, — кивнул он Трещалову. — Алкоголь ещё никого до добра не доводил. Такие люди спивались не чета нам с вами — талантища.

— И пиво нельзя? — Удивился будущий Сидор Лютый.

— Только по понедельникам, когда у нас выходной, — махнул рукой Высоцкий. — А теперь давайте работать, вечером спектакль.

«Вот это фокус, — усмехнулся я, незаметно улизнув из актового зала. — Володя Высоцкий поборник здорового образа жизни! Что же я такое натворил? Интересно, проклянут меня потомки или спасибо скажут? Хотя если поэт напишет все свои лучшие песни, то какая разница».

В репетиционной, когда я туда пришёл, группа была в сборе. Толик выразительно посмотрел на часы. Наташа хмыкнула, сообразив, что я был сейчас в театре. Лиза мне мило улыбнулась. Ещё бы, этой ночью, когда я её подвёз до дома, уже целовались минут тридцать.

— Начнём с новой песни «Позвони мне, позвони», — скомандовал Маэстро, так как за аранжировки отвечал он.

Если я в твоей судьбе

Ничего уже не значу,

Я забуду о тебе,

Я смогу, я не заплачу!

Третий куплет решили сыграть на тон выше. Поэтому с ним возились больше всего. Лично мне всегда проигрыш из этой песни напоминал что-то из ABBA, только сыгранное чуть в более высоком темпе. Но сейчас в 60-м это не имело значения. Внезапно в дверь пару раз кто-то стукнул, и в комнату заглянула голова Тимура Олеговича.

— Закройте немедленно дверь! — Вспыхнул Толик. — Не видите, с той стороны большими буквами весит надпись: «Не входить, идёт репетиция!»

— Спокойно, Маэстро, — я поднял руку. — Это товарищ по поводу гастролей. Давайте сделаем перерыв.

— Перерыв 15 минут, — пробурчал Марков.

Я вышел в коридор и пожал руку Тимуру. Что не говори, а он сделал и для меня и для нашей группы меньше чем за месяц очень много.

— Какой горячий у вас вокалист, — ухмыльнулся он.

— Без пяти минут мировая знаменитость и любимец женщин. Сейчас возьму ключ от малого зала, там только через час занятия кружка детского народного танца. Пятнадцать минут на разговор хватит? — Улыбнулся я.

— Если по сокращённой программе, — пожал плечами всегда в строгом дорогом костюме Тимур Олегович.

В малом зале ДК днём солнце красиво светило в пять больших панорамных окон. Иногда, когда лучи красиво переливались в пыльном воздухе, создавалось ощущение, что мы находимся где-то в фантастическом небесном храме. Однако разговор у меня с представителем высших государственных чиновников был более чем земной.

— Сразу хочу сказать, — начал Тимур Олегович, — не всем в ЦК твои инициативы нравятся. Хорошо, что они приносят деньги. А так бы, сам понимаешь, прикрыли бы вас в два счёта. Однако вся партия пластинок в магазинах Риги и Таллина пошла на ура. До Вильнюса даже не успели довезти ни одной штучки. Книга эта, «Звездные войны» тоже разбирается из магазинов со скоростью горячих пирожков. Значит так, 21 октября, в пятницу вы должны записать новый диск. Гастрольный план такой.

Тимур протянул мне лист, где был напечатан график, когда и где мы должны быть. По нему выходило: 1, 2 и 3 ноября нас ждал в гости Вильнюс, 4, 5 и 6 числа — Рига, и в канун ноябрьских праздников, 7, 8 и 9 — Таллин.

— О-го! Девять дней подряд танцевальные вечера нам сделать будет ох как не просто, голоса могут сесть, — я с недоумением посмотрел на Тимура.

— Нужно чтобы в сорок третью годовщину Великой Октябрьской революции в Прибалтике тоже был праздник, — махнул рукой, как шашкой Тимур Олегович. — Не я это придумал. К тому же инструменты, что ты заказывал у меня там в машине. Гитары Gibson Les Paul и пианино Wurlitzer EP-110.

От такой новости я чуть не подпрыгнул метра на три, но взял себя в руки, в конце концов, нужно тоже знать себе цену, не на помойке нас нашли.

— Цени! — Тимур поднял указательный палец вверх.

— Ладно, так и быть инструменты возьмём, если вы настаиваете, — без энтузиазма улыбнулся я.

— И последнее, — Тимур Олегович немного «помялся». — Спектакль твой «Иронию судьбы» закрывают на следующей неделе. Ну не нравишься ты в ЦК кое-кому. Так что снимайте своё кино, только быстро и незаметно. Никита Сергеевич сейчас улетел в США на заседание сессии ООН. Вернется, покажете ему фильму, а дальше будет видно.

— То есть наезд на театр идёт не от Фурцевой? — Удивился я, так как она в ЦК многого не решала.

— Это закрытая информация, — поморщился Тимур. — Ну всё, пятнадцать минут вышли, — усмехнулся он.

Почти час мы не могли приступить к репетиции, находясь в шоковом состоянии от высоченного качества звука, которые издавали буржуйские гитары и электропианино.

— Значит — всё, дружбе конец?! — Как неприкаянный ходил по комнате Санька Земакович. — Всем купили новенькое, один я остался со старенькими барабанами.

— Всё новое, это хорошо забытое старое, — хохотнул Вадька.

— Ха-ха-ха, смешно! — Выругался Зёма. — Если вы меня не цените, то так и скажите, иди Саня точи болты на заводе. Не вышел ты лицом для нашей компании!

— Ценим мы тебя, Санечка, ценим, — засмеялась Лиза. — В следующий раз купим тебе новую барабанную установку. Правда, Богданчик?

— Купим, — отмахнулся я. — Но сначала запишем диск, и съездим на гастроли в Прибалтику. Вот расписание.

Я выложил на звуковую колонку листок с датами и городами, где пройдут дискотеки.

— Двадцать первого числа пишемся, — я провёл медиатором по струнам гитары. — У нас есть новые песни, есть вещи, не вошедшие на первый диск, — я снова взял пару аккордов. — Подумайте все, какой материал будем записывать. Нужно сделать восемь — десять песен.

— Мне как барабанщику всё равно, что стучать, — пробухтел, немного успокоившийся Земакович.

— Завтра напишите на бумаге ваши пожелания, — улыбнулся я. — Кстати, на дневную репетицию я, скорее всего, опоздаю. У меня жеребьёвка хоккейного турнира на приз газеты «Советский спорт».

— Как всегда, — надула губки Наташа. — Намучаешься ты с ним Лизка, у него то футбол, то баскетбол, то шахматы.

— А может я сама, в шахматы играть начну? — Ответила, покраснев Лиза.

— Гамбит, рокировка и дамка, — «козырнул» шахматно-шашечными терминами Санька.

После репетиции все ребята разбежались кто куда. Вадька по своим семейным делам, Санька по своим, Толик и Наташа решили съездить в кино и ещё где-то посидеть поужинать. Я отвёз новые инструменты в квартиру и решил посмотреть, как пройдёт «Ирония судьбы» с новыми актёрами в составе. Компанию мне составила Лиза, которая всю дорогу держала меня за руку, как некое ценное сокровище. Самое главное, что меня теперь заботило, как сказать о закрытие спектакля всем актёрам и актрисам. Как бы не ушёл в «штопор» от неприятного известия Владимир Семёнович.

Зал вновь был набит битком благодарными зрителями. Сарафанное радио сработало лучше, чем антиреклама из газеты «Правда». Даже за деньги нам достались места для «своих» на подставных стульях из фойе, причём в крайне правом проходе. Кулисы разбежались в разные стороны и на сцене вокруг ёлки оказались Высоцкий и Светличная. Да, из Светы получилась Галя просто на загляденье! Редкая красавица. Некоторые мужчины в зале даже приоткрыли рот. Кому сказать, что актриса временно живёт в моей квартире и бегает по дому в моей же клетчатой рубашке, не поверят.