– Нет! Не-е-е-ет!

Я принялась вертеть головой, чтобы найти источник магии. А потом застыла, не в силах пошевелиться.

Люцитор сидел под аркой цветов и не двигался, лишь смотрел на Аластора. Вокруг него закручивалась воронка белой магии. Шерсть его вздыбилась, а желтые глаза горели огнем. Ярость была в них, безумие и что-то еще, что я не могла прочитать.

– Люци… Люцитор! – взревела я, кидаясь к нему и спотыкаясь на месте. Воздух вокруг вибрировал, я не могла дышать и чуть не пропахала носом пол, но продолжила бежать к нему. – Перестань! Прошу, перестань! Он не виноват, прошу!

Я задыхалась, пытаясь достучаться до кота, но он никак не реагировал. Аластор закричал сзади, и я услышала звон его кольца. А потом тени заполнили пол, закручиваясь вокруг нитей и погребая их под собой. Черная пыль, как рой микроскопических черных жуков, взметнулась между котом и принцем и отбросила меня в сторону. Лишь белые нити сияли в ее мгле, разрезая, как лезвие.

– Это я нарушила твой договор! Я раскрыла себя! – крикнула я в отчаянии. – Но я выполнила другую его часть, Люцитор! Это я та девушка из пророчества, я! Я все выполню, все, прошу, хватит!

Я завыла, когда белые нити завихрились совсем рядом, лишая меня обзора. А потом выросли во что-то большое и острое, похожее на копье. Я не видела, куда они направлены, но точно знала, что там был Аластор. И кинулась к нему, не успев подумать.

А потом все затихло. Черная пыль исчезла, нити стянулись куда-то в сторону Люцитора, а в саду наступила тишина.

Шерсть кота улеглась, и он прищурился, наклонив голову.

– Г’хдорова баба, – рявкнул он, помотав головой, отряхиваясь. Я сидела перед принцем, раскинув руки, и тяжело дышала, широко распахнув глаза. Слезы лились из них, но я не могла даже рта открыть. Тело занемело. – Черт с тобой.

Люцитор махнул на меня лапой, поморщившись. Он снова стал обычным. А потом щелкнул когтями.

Я почувствовала, как кольцо на моем пальце потеплело.

Кот молча взглянул на Аластора, моргнул, а потом под его телом образовался светящийся круг. И через мгновение кот исчез, оставляя меня, сотрясающуюся от рыданий, и потерявшего сознание Аластора.

Я всхлипнула, оборачиваясь к нему, тронула его окровавленный затылок. Приложила пальцы к шее и зажмурилась, пока не почувствовала пульс. Встала на трясущихся ногах и побежала в коридор так быстро, как только могла.

– Лекаря!

Больше я не видела Люцитора. Как не видела и принца с тех пор, как сад заполнился встревоженными слугами. Аластор был где-то там, в своих покоях, окруженный заботой лучших лекарей и магов Сферы, но мне было неспокойно. Я хотела быть рядом. А король хотел, чтобы с его сыном находились лишь те, кому он доверяет. Ни ведьма, ни Карина не входили в их число.

А Мориэлла еще и подверглась подозрению. Я уверяла сначала лекарей, потом короля и придворного мага, что на Аластора напали с помощью магии, но никто не обнаружил даже ее следа на его теле, лишь синяки с кровоподтеками на шее и разбитую голову – вот и все, что они видели. Никто мне не верил. Король выразил желание, чтобы ведьма не покидала свои покои, пока принц не придет в себя и не поведает, что произошло на самом деле. А я была слишком разбита, чтобы спорить.

А еще снова не могла говорить о себе, язык обжигало. По всей видимости, чтобы объясниться, мне снова нужно было инициировать разоблачение, но после случившегося я не могла пойти на такое еще раз.

С ужасом я вспоминала выражение морды кота каждый раз, как закрывала глаза. Я ненавидела его. Ненавидела каждой частицей своего тела и не понимала причину его поступка. Хотела задушить собственными руками, но он все не появлялся, оставляя мне терзаться от бессилия. Почему? Зачем?

Кроме моего отношения к Люцитору изменилось кое-что еще. Перевернутое кольцо теперь возвращало мне мое родное тело без ограничения по времени. Я лежала в покоях ведьмы и смотрела в потолок, думая о произошедшем. Без сомнений, это Люцитор подправил украшение перед исчезновением, но неизвестно, что он хотел этим сказать. Дал добро на брачный ритуал? Дал свободу, не отпуская при этом домой?

Прошло уже несколько дней, но ни вестей о здоровье Аластора, ни визита кота я так и не дождалась. Пропали и мои сны.

Однако все изменилось в один пасмурный день. Такой, каких я еще не видела в Сфере.

А после – явился и кот.

Главную залу король распорядился украсить светящимися шарами, сапфирами, что сможет унести с собой каждый гость, пришедший поздравить его и весь Дом Света в этот добрый день. Столы ползли далеко за пределы дворца и ломились от угощений, золото и дары щедро валились с них и наполняли карманы проходящих мимо. Музыка звучала из каждого уголка Дома, и королю казалось, что он слышит ее и из соседнего королевства Эйвиниум. Ведь именно там он нашел самый ценный дар своей жизни.

Вино лилось рекой, пустовал лишь кубок королевы.

Король любовно гладил округлившийся живот и целовал жену в светлую макушку, перекладывая ее золотистые косы. Двумя днями ранее придворный маг оповестил, что в этот мир придет мальчик. Желанный наследник от любимой женщины короля. Долгие годы Катария не могла привести на этот свет дитя, и сейчас была она счастливейшей во всей Сфере. Синие глаза ее, что так любил король, блестели, как блестели и синие камни на перстнях ее. Сапфиры в короне и сапфиры на рукавах платья, в прическе и на золотом кубке, что пустовал на столе, – король щедро одаривал свою королеву, ведь ее подарок ему был намного больше. Любовь, граничащая с безумием, и будущий сын Лучезариев – Аластор, в честь почившего деда. О большем король и не мог мечтать.

– Выпьем же за прекраснейшую женщину Трех Звезд! – громогласный крик разносился на всю залу, и ответом ему были громкие выкрики с каждого уголка его замка. Празднества не кончались, как не кончались и гости, тянущиеся со всего королевства. Каждый считал своим долгом поздравить счастливых будущих родителей. У королевы это был первенец, и она с благодарностью слушала добрые пожелания. Улыбка светилась на ее прекрасном лице, и когда к ней подошла девушка в белом плаще поверх желтого платья. Такого же желтого, как и цветы в венке на ее голове. Волосы ее были белее снега, а взгляд лучился лаской и мягкостью.

– Моя королева, – склонила голову девушка, и Катария поприветствовала гостью, с небольшим укором посмотрев на своего мужа. Тот опрокинул в себя залпом содержимое кубка – зарычал, вытирая бороду, и потом со звоном опустил его обратно на стол, тут же подзывая рукой слугу. В зале стало еще шумнее. – У вас будет прекрасный здоровый малыш, а вы станете ему ласковой матерью.

– Спасибо тебе, дитя, – улыбнулась королева, прикладывая руку к животу. – Уверена, богини тоже услышат твое пожелание. Воздастся тебе за твою доброту. Садись за наш стол и раздели с нами еду, собери дары.

– Это не пожелание, – тихо сказала девушка, пока позади нее народ пел и танцевал, но королева наклонилась ближе, чтобы расслышать ее. – Я провидица, Ваше Величество.

Катария встрепенулась, и глаза ее загорелись восторгом, надежда мелькнула в их глубине и жгучее любопытство.

– Ох, милая, расскажи же мне! Что еще ты видела? Каким будет мой мальчик? Что его ждет?

Девушка улыбнулась и поклонилась своей королеве, из венка ее рассыпались по полу замка желтые лепестки.

– Его Высочество будет смелым и справедливым, как его отец. Сердце его будет полно любви, как у его матери. Даже тень горделивости и высокомерия не коснется его светлой души, моя королева.

– Большего я и желать не могла. – Катария утерла выступившие слезы из уголков глаз и любовно посмотрела на мужа, но он не услышал слов провидицы.

– Подданные будут любить его, другие Дома – уважать, – продолжала та, и голос ее затерялся в песнях гостей. – Но…

– Но? – испуганно пролепетала королева, прижав руку к своему животу. – Милая, подойди же!