— Вы готовы? — спросил у меня Хранитель, подойдя ко мне слева.

Я кивнула в ответ, и он взял меня за руку. Затем положил ладонь второй руки на стеклянный куб и начал говорить заклинание. Справа ко мне подошел Самал и взял за вторую руку. Ладонь его была, как всегда, горячая и большая. Опустив голову, я посмотрела на наши руки, и ректор шепнул мне:

— Так я буду знать, что скажет Камень.

«А ничего не скажет», — усмехнулась я про себя.

Хранитель закончил говорить свое заклинание, и камешек вдруг засветился. Я тут же засомневалась в своих мыслях и всё же решила попросить Камень сказать о том, что магии у меня нет, и тогда я спокойно могу вернуться домой.

— Зачем вы привели ко мне неодаренное дитя? — заговорил вдруг Хранитель, и я вздрогнула. Голос был именно «Камня».

— У неё есть дар, как и у меня, — тихо сказал Самал.

— Это не дар, это суть.

— А целительство?

— Слишком мало, и вскоре иссякнет. Она — дырявое ведро.

Вот тут стало обидно. Не ожидала я от волшебного камешка услышать такие обидные слова.

— Назови её возраст, — не унимался ректор, а я заволновалась.

Подумала, что лучше быть несовершеннолетней, тогда он перестанет лезть ко мне с поцелуями. Но не успела сформулировать мысль, как Камень меня сдал:

— Двадцать девять.

Я резко повернулась и увидела, как от удивления округлились глаза мужчины.

— Камешек ошибся, смотри, какая трещина у него. Наверное, сломан, — прошептала я, и вдруг Хранитель стал заваливаться на меня.

Громко ойкнув, я успела выдернуть руку из ослабшей ладони и отскочить в сторону. Самал подхватил старика и аккуратно положил на пол. И тут я увидела, как исчезла вокруг нас тонкая плёнка. Агъян, стоявший у дверей, тут же подбежал и приложил пальцы к вискам Хранителя.

— Что-то с самого начала не задалось. Слишком быстро Хранитель отключился, — проговорил он, приводя в сознание старика. — Ну что он сказал? — обратился он к нам.

— Что я дырявое ведро и гнать меня нужно подальше от академии. Спасибо вам за всё, но я, наверное, сегодня же поеду домой, — проговорила я, косясь на хмурого ректора.

— О, какую длинную речь выдала, — усмехнулся лекарь. — А на чём ты поедешь в свою деревню?

И вот тут с моего лица пропала довольная улыбка. Со всеми этими чудесами я выпала из реальной жизни. Но тут же вспомнила про тётушку, огненного мага, и её слова о том, чтобы обращалась к ней в любое время за помощью, и улыбка снова озарила моё лицо.

— Господин Хаас мне поможет.

— Нет! — рявкнул ректор, и я даже зубами щелкнула от неожиданности.

Мужчина мельком глянул на Агъяна, как тот уже помогал сесть Хранителю, и, кашлянув, уже спокойным голосом сказал:

— Я взял тебя под опеку, так что всё теперь решается через меня.

— Когда это вы меня взяли…

— Ночью, в моей постели, — перебил он меня, не дав договорить «под опеку».

— Кхм, — напомнил о себе Хранитель, и я залилась краской, поняв, как это звучит со стороны.

— Просим прощения, Хранитель. Давайте провожу вас, — сказал Агъян и с широченной улыбкой на губах поднял на ноги старика. Тот, опираясь на руку лекаря, медленно побрёл к двери.

— Прошу вас, отправьте меня домой. Я устала, — жалобно сказала я, опустив голову.

— Я тоже устал, поэтому сейчас пойдём ко мне и сразу ляжем спать.

— Я не буду с вами спать! — нечаянно вскрикнула я и резко повернула голову на дверь.

Да что ж это такое? Хранитель не успел выйти, и опять нас слышал, а лекарь уже не удержался и откровенно рассмеялся. Тогда я решила рвануть к ним и выйти из этой комнаты. Мне не хотелось оставаться наедине с этим мужчиной.

— Куда? — крикнул Самал и попытался поймать меня, но я увернулась и быстро в три шага оказалась около Хранителя и, нагло наклонившись под его рукой, попыталась проскочить в уже открытую дверь, но, подняв голову, слишком поздно увидела темноту.

— Как ты вообще дожила до своего возраста? — услышала я возмущенный голос Камня.

Не успев открыть глаза, я резко села и уставилась на длинноволосого старика со шрамом.

— Прими предложение твоего Щита о твоём обучении. Магия — это не шутки.

— Что произошло? — спросила я, оглядев помещение.

Сидя на полу, я посмотрела снизу вверх на Самала, который замер с вытянутой рукой в направлении двери, возле которой замерли лекарь с Хранителем. У всех на лицах был явный испуг, особенно у ректора. Я даже залюбовалась! Не каждый день увидишь такое выражение лица у вечно хмурого мужчины.

— Помещение, где я нахожусь, не просто домик, каким оно выглядит снаружи. Я нахожусь в подпространстве, и без моего разрешения сюда никто не может войти. Пока люди надевают рубахи, я принимаю решение, достоин ли тот или иной человек подойти ко мне, и если нет, то он просто не сможет войти в ту узкую дверь, через которую тебя привёл лекарь. Так же только я могу выпустить. Хранитель или другой сопровождающий маг создает вокруг себя и того человека своеобразный щит. Были случаи несанкционированного проникновения, но их разрывало на куски, — улыбнувшись, сказал старик.

Теперь понятно, чего так испугались мужчины. Действительно, магия — страшная штука. Надо возвращаться в лес и жить себе спокойно без этих приключений.

— Как же рано тебя привели ко мне, — покачав головой, прошептал волшебный Камень.

— У меня созрело много вопросов, но я боюсь потом расплачиваться за эти знания. Отпустите меня обратно. Я не хочу находиться среди людей, — попросила я, даже не зная, как правильно назвать того, кто стоит передо мной.

На вид это старик — великий маг, о каких я слышала в детстве в сказках, но сейчас я понимаю, что это вообще не человек.

— Впервые я не знаю правильного решения. Мне хочется уберечь тебя от того, что предначертано судьбой, и скрыть ото всех, но одновременно я хочу показать, кто ты на самом деле. Спроси у твоего Щита про остальные камни. Придётся нам снова собраться вместе, и тебе уже пора, — сказал старик, оглянувшись на дверь.

Яркая вспышка, и я лечу куда-то вперёд, в темноту. Но вдруг впереди возникает стена, и я, не успев выставить руки, врезаюсь в неё лбом и, словно резиновый мяч, меня отбрасывает обратно.

Хлопок, и я сижу на полу, держась руками за лоб. Хранитель с Агъяном отмирают и делают смешные телодвижения, хватая воздух перед собой. Затем резко останавливаются, увидев меня. Зачем они так руками махали? А! Поймать хотели!

— Кого вы сюда привели? — воскликнул Хранитель, хватаясь за сердце.

Рывок, и меня за шкирку, как котенка, вздернул злющий ректор.

— Сдурела? — закричал он, а я втянула голову в плечи и схватилась за рубаху на груди, потому что она начала меня душить.

— Самал, поставь её на ноги, — удивительно спокойно попросил его Агъян, но ректор неожиданно притянул к себе и так крепко обнял, что даже дыхание перехватило.

— Кхе-кхе, — кашлянул Хранитель и отвернулся к двери.

В прихожей снимали рубахи мы молча. Я после объятий вообще голову не поднимала, а лекарь первым оделся и, открывая дверь, тихо сказал:

— За завтраком поговорим, — и, не став нас ждать, быстрым шагом пошел прочь.

Пока я зашнуровывала ботинки и застегивала куртку, Самал стоял на улице и, отвернувшись, смотрел куда-то вдаль. Моё смятение сменилось растерянностью. Хотелось рассказать ректору о моем разговоре с Камнем и задать несколько вопросов на эту тему, но тут же я боялась заговорить с ним. Вдруг он после этого меня не отправит домой. Просить об этом сейчас я не стала, пожалев мужчину. Это у меня после знакомства с Камнем сил хоть отбавляй, а у него с Агъяном почему-то резерва наполовину убыло. Да и время сейчас, правда, позднее. Он, наверное, устал.

Возле входа в ректорское крыло я все же насмелилась и попросила его разрешить мне ночевать в той комнате, куда привел меня магистр, и, на удивление, мужчина был не против. Проводил до двери и, пожелав спокойной ночи, ушёл к себе.