Тэун Хаас

После свадьбы мне продолжали отказывать во встрече с Ашей. Сначала были различные отговорки, а потом Агъян появился на пороге и надел мне на руку артефакт. Сказал, что он должен помочь с неприятными ощущениями. На мой вопрос, что с Ашей, он ничего не ответил и просто свалил. Меня вся эта ситуация так сильно разозлила, что я пошёл к жене и попросил посмотреть, где находится Замарашка. Лами сказала, что не видит её, как и в прошлый раз. Просто невероятно! Моя очаровательная супруга может найти кого угодно за несколько тысяч километров, но Ашу, находящуюся в этом же городе, нет. Мы пробовали и через мой узор, и по той же медвежьей шубе, которую Омид запретил выбрасывать. Авда хранит её до сих пор в кабинете… Ничего! Совсем! Как будто бы Аши не существует! Понадеявшись на артефакт Агъяна, я окончательно взбесился на третий день. Эта хреновина не работает! Магический излишек я выплескивал утром на полигоне, затем на службе, вечером и ночью на Лами, но утром мои глаза полыхали, как жерло вулкана. Мою девочку это заводило с пол-оборота, и она сама взбиралась на меня, как только мы оказывались в комнате. Вот и сегодня я прибыл домой в надежде поскорее сбросить немного напряжения, но в гостиной я услышал голос Омида.

— Решил бросить свою унылую коморку и вернуться домой? — спросил я, обнаружив Хранителя Синего Камня в компании Давли и Авды.

Йенте хозяйничала на кухне, и по звону тележки я понял, что она везёт сюда угощения.

— Я пришёл узнать, почему не выполняешь свои обязанности.

— Какие? — спросил я, пропуская женщину в комнату.

Она подкатила тележку к своему хозяину и сразу же налила в фарфоровую чашку ароматный чай. Омид улыбнулся ей и, кивнув, принял предложенное. С умиротворением на лице он принялся вдыхать запах и, отпив глоток, взял с тарелки пирожное.

— Исхудал-то так! Разрешите, господин, приносить вам обеды? — не унималась заботливая женщина.

— Ну, хотя бы раз в неделю, — поддержала её Авда.

— Что за обязанности? — спросил я у Омида, усаживаясь в кресло напротив него.

— Дайте ему поесть спокойно, — цыкнула на меня Йенте.

— Аше нужна твоя помощь, а ты тут прохлаждаешься, — ответил он, закидывая в рот целиком шоколадное печенье.

— Может, что-то сытное будете? Мяска? Рыбку? — снова вмешалась женщина.

Я гневно на неё посмотрел, но не стал выгонять.

— Я не могу к ней попасть! Балодис никого из нас к ней не подпускает! — повысил я голос.

— Сейчас иди. Архимага нет в городе.

— Куда идти? Я не знаю, где она.

— У Агъяна она сейчас живёт. Иди, — махнул он рукой и тут же обратился к Йенте: — Буду мяса и картошечки хочу.

— Передайте Лами, что я в академии, — сказал я, мгновенно перемещаясь к лекарскому крылу.

Пока поднимался по лестнице, подумал, что с ней что-то серьёзное произошло, раз она находится здесь. И чем я могу ей помочь, если она под присмотром Агъяна? Кстати, о нём. Этот мужик меня теперь изрядно нервирует. Его некромантская суть резонирует с моим даром. Тёмная магия любит огонь, и он иногда как-то плотоядно на меня посматривает. Постучав в дверь, мне открыла Джуния, и по её настрою я понял, что она впускать меня не собирается. Пришлось идти напролом и моему возмущению не было предела, когда я увидел, как Аша сидела на полу и делала вид, что медитирует.

На первый взгляд, с ней вроде бы было всё в порядке, за исключением её внешнего вида. Где она берёт эти ужасные вещи? Что это за отвратительная розовая детская пижама с зайчиками? А на голове что? Опять нечёсаный колтун? Нет! Балодис всё-таки извращенец. Как можно с такой заниматься любовью? Джуния снова преградила мне путь и запретила трогать Замарашку. Да у меня даже желание пропало вообще приближаться к ней, но, пересилив себя, я обошёл её защитницу и сел на корточки. Когда меня пристыдили насчет обуви, я тут же повиновался и сообщил ей цель моего визита. Тогда она предположила, что я нужен ей как донор, и я даже сначала не поверил услышанному, но после её прикосновения впал в эйфорию и не мог оторваться от её светящихся глаз, из которых полились слёзы. Ей было больно, но она даже не пошевелилась. Как и я. Мне наоборот стало невероятно приятно, даже лучше, чем когда она делилась со мной своей силой. В душе медленно наступал покой, и я понял, что всё это время меня так нервировало. Я не хотел быть зависим от неё. Дело не в том, что именно она меня раздражала, а в том, что она женщина. Это было неправильно. Мужчины должны давать всё необходимое этим хрупким созданиям, а не брать. Вот теперь всё встало на свои места. У меня словно что-то щёлкнуло в голове, и вся головоломка сложилась. Пребывая в нирване, я не сразу ощутил, как она пытается отнять у меня свою руку. Постепенно приходя в себя, услышал её вопрос о моем самочувствии, и я даже что-то ответил, а затем она поднялась, потянулась, оголяя свой живот, затем сказала «спасибо», когда это должен был сказать я, и исчезла. Джуния тут же попросила и меня покинуть помещение.

Не знаю, о чём я думал, но перенёсся сразу к жене. Лами лежала на кровати и ждала меня в своей полупрозрачной сорочке, и тут же, увидев меня, она скинула её и поспешила ко мне. Я на автомате обнял её, но мысли мои были ещё где-то далеко, и жена сразу же это поняла.

— Ты был у неё? — спросила она, видя мои совершенно обычные глаза без малейшего магического всплеска.

Пришлось кивнуть, и почему-то захотелось в душ. Я тут же принялся раздеваться и только сейчас увидел, что оставил там свои ботинки. Лами тоже заметила моё замешательство и, вернувшись к кровати, принялась одеваться. Накинула сорочку, затем шёлковый халатик и, сев на прикроватный пуф, скрестила руки на груди.

— Я тебе не изменял. Даже в мыслях не было. Я был просто донором, — сморозил я и понял, что это слово совершенно тут неуместно. — Магию! Она брала только магию!

— Тэун! Ты сам себя закапываешь. Мы это уже обсуждали, и тебе не нужно выкручиваться и обманывать меня. Не хочешь говорить — не надо. В следующий раз сделай так, чтобы я просто не знала.

— Да не было ничего!

— Ты спишь сегодня в соседней комнате, — указала она на дверь.

Помирились мы на следующий вечер. С утра я оставил ей под дверью огромный букет красных роз с запиской об огромной любви. Днём она получила от меня коробочку с кольцом. В записке я попросил снова выйти за меня замуж, а вечером перенёс нас в Балик к своей старой машине, той самой, в которой мы в первый раз занялись с ней сексом, и повёз по тем же местам, предлагая в конце разложить сиденья. Она смеялась надо мной, но оттаяла, и снова у нас стало всё тихо и мирно.

Наш покой нарушил день, когда на свет решил родиться мой двоюродный брат. Неоценимую помощь оказала Аша. Лент хотел отвезти жену в больницу, но она внезапно появилась, почувствовав боль Майги. Забрала её с собой в лекарское крыло, в котором оказывается, уже был наготове родильный зал и оборудована всем необходимым послеродовая палата. Аша с помощницами самолично приняла роды и вручила довольному отцу в руки кряхтящий свёрток. Ясное дело, мы с матушкой и Лами всё это время были рядом. Жена от радости неустанно вытирала слёзы, а мне приходилось лишь молчаливо обнимать её. У нас совершенно не получалось зачать своего малыша. Находясь там, я наблюдал за Ашей и восхищался ею. Она была уверена в себе, очень серьёзна, и я бы сказал профессиональна в лекарском деле. После того как Майгу оставили с малышом отдыхать, нас заверили, что всё прошло хорошо и можно расходиться, и тогда я улучил момент, чтобы подойти к Аше. Протянул руку, но она отказалась. Пришлось настоять, сказав, что мне станет легче, и тогда она слегка прикоснулась своими дрожащими пальцами. «Какая же всё-таки у неё маленькая ладонь», — очередной раз поразился я.

В последующие дни, когда тётушку отпустили домой, нам с Лами пришлось перебраться к ним, чтобы не мотаться туда-сюда. Жена не спускала с рук Дениза, и полковник ворчал, что женщины избалуют ему мальчишку. Аша периодически приходила и помогала восстановлению Майги. Я не мог объяснить даже самому себе, почему я стал ждать встречи с ней. И каждое её появление моя душа встречала её с трепетом. Ужасно хотелось до неё дотронуться. Иногда она приходила с Балодисом, и я видел, как она опасалась приближаться ко мне или даже к Ленту. Пока архимаг беседовал с полковником, она находилась в комнате с Майгой наедине, и как только заканчивала лечение, сразу же приходила к своему мужу и брала его под локоть. Такая странная привязанность меня почему-то напрягала. Тема Аши у нас с Лами — табу. Мы никогда её не обсуждаем, и я лишний раз сам стал бояться в чём-то проколоться. Я совершенно не хотел расстраивать мою любимую женщину.