— Что бы детям потом показать, какой ты была усердной ученицей, и они стремились так же хорошо учиться, — усмехнулся муж.

Детям… Я совершенно не была готова в ближайшем будущем становиться матерью. Я понимала, что мне необходимо когда-нибудь родить наследника для Самала, но я не могла себе представить, как всё это осуществить со своим чётким планом сбежать. Оставить своего ребёнка я никогда не соглашусь, а терпеть Самала лет так пятнадцать я тоже не смогу. Придётся искать другой вариант или оставить его без наследника. Пусть официально назначает Суфьяна. Я не против.

В один из самых обычных вечеров я, в кои-то веки, была предоставлена сама себе и вместо скучных книжек выбрала компанию зверюшек. Прогуливаясь вдоль вольеров с тиграми, я заметила вдалеке открытие портала и остановилась, чтобы понять, кого принесло сюда в нерабочее время. По мере приближения человека, по твёрдой походке и целенаправленности, я узнала в нём свою свекровь. Женщина была одета в коричневый брючный костюм и чёрную жилетку. Руки держала в карманах и, остановившись возле меня, оглядела высокомерным взглядом.

— Что в тебе такого, что мой сын прячет тебя даже от меня?

— Добрый вечер, — попыталась я быть вежливой. — Спросите у него, потому что я не знаю правильного ответа.

— А что ты вообще знаешь? Мне пришлось потрудиться, чтобы хоть что-то узнать о тебе. Мало того, ты безродная деревенщина, так ещё тупая, как овца. Думаешь, обучаясь в академии, поумнеешь? Мне сообщили о твоей успеваемости. Это позор! Ты своей глупостью только позоришь моего сына. Была бы хоть внешность приличная, но так и до красавицы тебе далеко.

Слышать это от матери Самала было неприятно, но терпимо, потому что некоторое время назад я сама о себе была точно такого же мнения. Отвечать на оскорбления мне не пришлось, потому что появился Самал и молча забрал меня. Он не спрашивал, о чём мы говорили, а я и не стала рассказывать.

С первыми зелёными листочками на свет появился маленький маг воды с невероятно голубыми глазами. Лент назвал сына Дениз. Ламис взяла отпуск, чтобы помогать с ребёнком, и я частенько наблюдала, как она нянчилась с новоиспеченным родственником. Первое время я каждый день приходила к Майге, помогала восстанавливаться после тяжёлых родов и была невольной свидетельницей того, как жена Тэуна обожает этого младенца. Она была бы хорошей матерью. Как жаль, что я тогда не смогла помочь ей. Тэун после того, как помог восстановить мне ауру, совершенно изменился. При встрече он теперь улыбался и старался наоборот поделиться со мной магией, не принимая от меня ни капли. Самал, как всегда, раздражался и ночью доказывал, что он самый лучший муж на свете и я принадлежу лишь ему.

На очередной встрече с архимагами мне пришлось поставить им печати. Радовались как дети и даже поделились со мной информацией, как идут у них дела. Оказывается, уже давно запущена сеть шпионов во дворце. Не успевают убирать предателей, и было предотвращено четыре покушения на меня, о которых я ни сном ни духом. Порадовали, что на их сторону встает много магов, и, возможно, передача трона пройдет без кровопролития.

Со стороны казалось, что всё идёт просто замечательно, но Саргон начал терять терпение. Разлука с истинной заставляет его вспомнить все его прежние деяния. При последней нашей встрече он очередной раз продемонстрировал мне события пятисотлетней давности, и я очень впечатлилась. Те твари, которых он может создать, разрывали и обгладывали людей заживо, и самое страшное заключалось в том, что они были невосприимчивы к магии. Сегодня он кинул меня в гущу битвы, и я почувствовала на себе, как это, когда от тебя откусывают кусок плоти. Очнувшись, я кричала, пытаясь откинуть от себя Самала, потому что продолжала видеть монстра, отгрызавшего мне руку. С трудом придя в себя, я потребовала освободить Джикони. Самал был против. Он говорил, что если Саргон посмел угрожать мне, то он не пойдёт на поводу и заставит того подумать о своих поступках. Я откровенно забоялась за жизнь дроу. Плакала, просила не делать ничего с ней, но он меня не стал слушать. Пришлось обратиться к Агъяну. Только он мог хоть как-то повлиять на своего друга. Но и тот не смог. Из-за нашей связи с ней я почувствовала, как ей было плохо. Что он с ней делал, я не знала, и эта жестокость ещё больше отдалила меня от него.

Саргон выдернул меня к себе посреди дня, когда я шла со своей постоянной сопровождающей Разаной, той самой родственницей Агъяна, в учебный корпус. Он даже не дал мне ничего сказать. Скрутил руки и впился в шею. Очень больно прокусил кожу и лишил меня магии. От Самала тоже последовала ответка, но я не стала ждать следующего шага Саргона, вызвала Светиславу на разговор.

— Для меня нужно создать артефакт-оправу. И потом этот кулон повесишь на шею Джини. Я её выведу из стазиса.

— Чем нам это всё грозит?

— Не забывай, дроу в твоей власти, пока на ней твоя печать, а ещё на ней буду я. Сдержим. Только закрой свою брешь.

— Я не могу! Не получается! — взвыла я, понимая, что времени на всё это просто нет.

— Да переспи ты уже со своим огневиком! С него не убудет!

— С меня убудет. Я не могу предать Самала. Он мой муж, и неважно, что я совершенно его не люблю!

— Да кому нужны твои моральные принципы! Нам неуправляемый Саргон тут совсем не нужен. Он найдёт способ, как обрести тело, и тогда вам всем придёт конец. Я и так его уже с трудом тут удерживаю.

— Организуйте мне встречу с артефактором. И покажи, где Самал держит Джикони, — дала я приказ и тут же увидела стены подземелья.

Судя по тому, что показала мне Светислава, Джини находится на территории академии, в подвале старого корпуса, закрытом на ремонт ещё в прошлом году.

Проснувшись, я чувствовала себя разбитым корытом. Время было обеденное, а значит, Самал занят своими делами. Наспех умывшись, я собрала волосы в свободный пучок, прихватив их шпильками, и выпустила несколько прядей. Порылась в куче нового нижнего белья и надела красный кружевной комплект без бретелек. Затем вынула коробку с вульгарными платьями, которые накупила мне госпожа Смилга, и согласилась с её мнением, что это может пригодиться. Померив несколько, я остановила свой выбор на длинном до пола, облегающем гипюровом платье в тон нижнему белью. Длинные рукава к краям расширялись и закрывали собой даже пальцы. Фасон предполагает голые плечи, и мне пришлось распрощаться со своим прошлым. Подошла к зеркалу и, сконцентрировавшись на рубцах и шрамах, принялась разглаживать их. Процедура оказалась болезненной, тем более после Саргона мой резерв совсем ещё не восстановился. Покачнувшись от появившейся слабости, я опёрлась руками на столик и посмотрела на своё бледное лицо. Веснушек почти не видать, и исхудавшие щёки с выделяющимися скулами за последние несколько месяцев лишили меня той подростковой округлости. Порывшись в ящичках, нашла красную помаду и, приложив немало усилий, превозмогая проклятый тремор, я накрасила губы. Таким образом я настроила себя на измену. Глядя теперь в зеркало, я совсем себя не узнавала. Пусть сегодня предастся разврату моё второе я. Может, и совесть не так сильно будет мучить.

Оттолкнувшись от столика, я поняла, что на ногах стою с трудом. Заживление кожи забрало слишком много сил. А мне ещё предстоит надеть обувь на каблуке. Посомневавшись пару минут, я взяла в руки туфли и, придерживая длинный подол, отправилась в свою бывшую комнату. Соорудив купол от Самала, я села в кресло, поставив туфли рядом. Перед глазами плясали мушки, но я представила брезгливое лицо Тэуна, чтобы по случайности не вызвать другого огневика, и позвала его.

— Простите, господин Хаас, но вы мне сейчас очень нужны, — прошептала я, унимая возникшую тошноту от переутомления. — Тэун! Быстро ко мне! — воскликнула я, боясь, что все мои старания были напрасны и он не придёт. Но воздух заискрился и стоя спиной ко мне появился ничего не понимающий огневик.