Агъян со своим другом артефактором придумали некую «глушилку» в виде браслета, усмиряющего привязку, но она слабо помогала. Точнее, помогала, но не всем. Одним из них был Самал, который спасался моей близостью и сексуальной разрядкой, и вторым был Тэун. Вот и сейчас, услышав требовательный стук во входную дверь, я ощутила огненную стихию.

Я как раз сидела, медитируя в гостиной на полу, скрестив ноги, в попытке заштопать свою разорванную форму в подпространстве. Агъян был в своей лаборатории, а Джунию огневик просто отодвинул в сторону, как только она открыла ему дверь.

— Какого хрена? — воскликнул он вместо приветствия.

Окинул меня своим придирчивым взглядом и даже поморщился.

— Не трогайте её, у вас теперь повышенный уровень дара, и она не может дать того, чего у самой нет, — преградила ему путь самая отважная женщина.

Тэун замер на мгновение, но потом обошёл Джун и сел на корточки передо мной.

— Добрый вечер, господин Хаас. Могли бы и разуться. Я здесь босиком вообще-то хожу, — открыла я глаза и упёрлась руками в колени.

Тэун тут же сел на пятую точку и принялся расшнуровывать ботинки. Я молча наблюдала за его нервными движениями. Разувшись, он швырнул их в коридор и уставился на меня своими невероятно завораживающими огненными глазами. Я затаила дыхание, потому что перестала видеть перед собой Тэуна. Сейчас на меня смотрел совершенно другой огненный маг. Сглотнув, я прикрыла глаза, пытаясь утихомирить подскочивший пульс.

— Меня сюда отправил Омид. Сказал, чтобы я тебе помог, но не сказал, как, — проговорил он, снимая с руки кожаную перчатку без пальцев.

— Вероятно, нужно побыть моим донором, — ответила я, не представляя, каким образом я должна буду это сделать.

«В прошлый раз магичил Камень, а я лишь целовалась с Хранителем. Вряд ли с Тэуном такое прокатит», — усмехнулась я.

— Может, Агъяна позвать? — спросила Джун, недобро поглядывая на огневика.

— Думаю, тут нет ничего сложного, — ответила я и на авось прикоснулась к мерцающему узору на мужской ладони.

Кожу обдало жаром, и по венам побежала горящая лава, причиняя нестерпимую боль, но я сжала зубы и, глядя в глаза, в которых плясало пламя, потянула на себя такую знакомую магию, напоминающую поцелуи Онгона. Из глаз полились слёзы, и я, зажмурившись, задрала голову, чтобы не видеть, с каким удивлением смотрит на меня Тэун. В моменте я перешла в подпространство и схватила лежащую под ногами белую ткань. Она уже не напоминала мою форму, а была белоснежной, огромной простыней, которая увеличивалась в размерах и закрывала собой звездное ночное небо. Я завороженно наблюдала за этим волшебством, и вот, когда остались только небольшие прорехи, всё движение остановилось. С огромным трудом я вернулась обратно в своё тело и выдернула руку из крепкого захвата. Тэун продолжал на меня смотреть, только уже обычными светло-карими глазами и с каким-то несвойственным ему восхищением. Обычно я видела безразличие и брезгливость, а тут что-то новое. Пошевелив плечами, я почувствовала, как затекло тело, и, повернувшись, я увидела Джунию, лежащую на диване с книгой. Сколько времени мы так просидели? Чувствуя, как светятся мои глаза, я улыбнулась. Оказывается, я скучала по такому отличному самочувствию. Камни же говорили, что я могу пользоваться своими отмеченными или Хранителями. Почему я раньше боялась этого делать? Привыкла только отдавать, но, оказывается, печать работает в обе стороны.

— Как себя чувствуете? — спросила я, привлекая внимание Джун.

— Отлично. Пропало распирающее чувство. Думал, с ума схожу, — улыбнулся в ответ мужчина, и я впервые увидела искреннюю улыбку, обращенную именно мне.

Было невероятно приятно. Неужели дождалась? Ведь раньше я так сильно этого желала. Но теперь мне этого уже совершенно не нужно. Мне не нужен Тэун и его хорошее отношение ко мне. Сейчас моя основная задача — усадить Самала на трон, а всё остальное потом. Поднявшись, я потянулась, наслаждаясь бурлившей во мне магией, и, поблагодарив огневика, переместилась к Майге.

Женщина обнаружилась на кухне. Я извинилась, что без предупреждения, и тут же прикоснулась к внушительному животу. Вот совсем скоро малыш появится на свет. Майга сначала испугалась моих действий, зная о запрете Самала, но я тут же принялась рассказывать, как помог мне её племянник.

— Я так рада, что вы смогли найти общий язык, — радовалась она.

— А я то как рада. Только Самал бы не узнал.

— Ох, не говори. Такого ревнивого мужчину я бы не пожелала и врагу, — усмехнулась она.

Посидев с ней некоторое время, я отправилась к себе переодеться, потому что одно дело наведаться в пижаме к Майге и совсем другое — к Агъяну. Тот уже узнал всё от Джун и попросил не торопиться с переездом к Самалу. Сказал, что ректору полезно побыть ещё немного без жены. А я и не собиралась. Мне хватало и редких встреч. В лаборатории мы с моим возродившимся некромантом просидели до ночи. Он показывал мне свои навыки на мышах и с каким-то азартом в глазах наблюдал за моей реакцией. Мне мышек было очень жаль, но делалось это всё ради науки, поэтому я поддержала Агъяна в его нелёгком труде и поспешила сбежать к себе. Тёмная магия моему нутру очень не нравилась. Я ощущала её обжигающим покалыванием на открытых участках кожи. Мой дар очень противился близкому нахождению мертвечины, которой была теперь наполнена вся лаборатория.

Вот, наконец-то, наступил первый день весны, и это означало, что в академии начались состязания адептов. На правах ректорской жены я теперь сидела в центральной ложе с видом на весь стадион. Иногда поглядывала на синий сектор и невольно вспоминала, как я оказалась на первом ряду, с самого края. Кто бы мог подумать, что так сильно изменится моя жизнь! Глянув на Самала, я припомнила и нашу первую с ним встречу. Он тогда тоже не мог себе представить, что женится на странно одетой, мокрой девчонке, случайно проникшей на закрытое мероприятие. Он слегка улыбнулся, прочитав мои мысли, а затем взял мою руку и поцеловал запястье. В такие моменты я начинала сомневаться в своём решении сбежать от него, но тут же вспоминала, как он легко может запереть меня, оставив без магии. Отрицательные эмоции в общении с ним преобладали, так что я продолжала играть роль послушной жены и выполняла все его прихоти.

После сигнала начала состязаний были представлены судьи, и объявлен, как и в прошлый раз, показательный бой старшекурсников. Наблюдать за представлением с верхней трибуны было намного удобнее. Отсюда было видно абсолютно всё. В этот раз я с интересом смотрела на огневиков и восхищалась их даром. Закрывшись ментально от Самала, я неосознанно сравнивала адептов с Тэуном или Онгоном. Получается, такие крутые вещи они тоже могут делать, раз парнишки сейчас показывают лишь базовый уровень. Маруа с Фуратом поразили всех. С их уровнем дара при моей помощи это было неудивительно. Дракон получился как настоящий, и снегом нас всех припорошило не на шутку. Раньше никто не догадывался устроить представление с сюжетом известного произведения, а тут все были в таком восторге, что даже магистры аплодировали стоя. Я очень гордилась своими водниками. А ещё Фурат меня удивил тем, что заявился участвовать на финальную битву. В этом году он закончил базовый уровень и пошёл на углубленную подготовку, поэтому его допустили до сражений. Откровенно говоря, мне совсем это не понравилось. Пусть я знала, что за процессом тщательно следят наставники и серьёзных травм адепты не должны получить, но я еле вытерпела ненавистные мне драки.

Весна набирала обороты, и я активно готовилась к экзаменам. Теория для меня до сих пор была дремучим лесом, и очень раздражало теперь заискивающее отношение ко мне со стороны преподавателей и магистров. Хоть я и просила ставить честно оценки, в итоговом табеле стояли высшие баллы. Я откровенно смеялась, тряся этой бумажкой перед Самалом.

— Я читаю как семилетний ребёнок! А пишу ещё хуже! Зачем они так со мной?