— Ой, да кому нужны эти подробности, кто кому сказал. Суть говори, — проворчал Давли.

— Да это важно! Об этом своей сестре сказал сам архимаг…

— Да не томи уже, — выдохнул старый друг.

— Короче, наш молодой господин встречается с невестой архимага Балодиса. И как бы уже давно. Ещё с тех пор, когда он не был Хранителем.

— Что за чушь, — поперхнулся я.

— Видимо, как-то архимаг узнал о том, что наш Омидушка её сюда приводил.

— Ладно, пусть так, а девушка-то почему за него замуж не хочет?

— Ясное дело. Не хочет быть третьей, — выдал свой вердикт Давли.

Я рассмеялся. Ну, с такими-то слухами не скоро архимаг сына женит.

Сидя в приятной компании, время подошло к тому, что пора было собираться на торжество. Мне подобрали костюм в тон платья жены, и мне пришлось просто одеться и причесаться. А вот моя девочка ещё долго возилась с макияжем. Волосы решила собрать в тугой хвост, идеально выпрямив концы. Мне пришлось даже немного помочь: обмотать прядь вокруг резинки и закрепить шпильками так, чтобы спрятать лишнее. Никогда не любил чем-то таким заниматься, но ради любимой я готов на всё. Появившись у храма, мы спешно вошли внутрь, потому что на улице разыгралась метель. Помог снять шубку моей девочке и, сдав её в гардероб, мы отправились здороваться с важными гостями. С каждой минутой мне всё сильнее не терпелось попасть в комнату к невесте. Обойдя всех, я оставил Лами в компании с её знакомыми девушками и, пообещав быстро вернуться, направился к двери, возле которой стоял Балодис в окружении высокопоставленных чиновников.

— Вход только для женщин. Они просили не беспокоить. Можешь свою жену к ним отправить, — остановил он меня, и мне пришлось вернуться к Лами.

«Ладно, после церемонии подойду», — решил я, не передавая моей девочке предложение Балодиса. Разговаривая на светские беседы с очередным знакомым, я заметил архимага Гайлиса и слегка удивился тому, что он здесь. Видимо, они с Балодисом уладили конфликт или Омид постарался повлиять на отца. Непринужденную обстановку разбавил своим появлением Алек. Он зашёл с улицы без верхней одежды, в одной белой рубашке с закатанными рукавами и клетчатых брюках — в совершенно неподходящем образе для церемонии. Он окинул цепким взглядом всё помещение и, сделав глубокий вдох, целенаправленно пошел в комнату к невесте. Я тут же, вслед за ним, предпринял вторую попытку, но меня снова остановили. При большом количестве свидетелей я не стал спрашивать причину и снова капитулировал.

Вот подали сигнал начала церемонии, и нас пригласили в зал. Так как торжество, считай, случилось спонтанно, то организация немного хромала, поэтому гости усаживались кто куда, и мы с Лами оказались слишком далеко от центральной части, где проходят молодожены. Окинув беглым взглядом все места, я увидел, где села тётушка с мужем и Алеком, потом разглядел адептов Триаль с Шарби, затем Агъяна с Джунией и только потом посмотрел на первый ряд. Там сидели архимаги, и некоторые были со своими супругами. Вроде всех Ашиных знакомых обнаружил, кроме деревенских «родственников». Странно. Могли бы хотя бы Юрта позвать…

После молитвы, наконец-то, в зал вышли те, кого все уже заждались. Балодис был как всегда — гранитный камень в чёрном фраке, а вот Аша меня снова удивила. Зачем-то вспомнил, в каком виде она вышла из сарая, и улыбнулся. Сейчас наша будущая царица была выше всех похвал. Пусть тонкая фата-вуаль прикрывала её лицо, но то, как она смотрела на Балодиса, вызвало у меня странные чувства. Я вроде бы видел когда-то такой взгляд, обращенный на меня, но он был живой, настоящий, а этот — лишь жалкая пародия.

— Ты погляди, как она на него смотрит. Видно сразу, что влюблена. Повезло архимагу. А то сейчас столько договорных браков, смотреть противно, — прошептала сидевшая позади нас пожилая женщина своему супругу.

Краем глаза я заметил, как он качнул головой в ответ, и меня ослепила вспышка фотокамеры. Ближайшие несколько дней они опять станут самой обсуждаемой парой. Представляю, как Замарашке это не по душе. Может, Балодис её опоил чем-то? Как она может быть такой хладнокровно послушной? Вот она повторяет слово в слово клятву за священником, и даже ни разу не дрогнул голос. От их поцелуя я вообще скривился. И тут я понял, что Аша вообще не смотрит в зал. Ее взгляд направлен либо в пол, либо на Балодиса. Откуда-то возникло желание, чтобы она посмотрела на меня, но нет… Все поднялись и направились в соседнюю комнату дарить подарки. Лами приготовила для них традиционный набор и от себя, чисто для Аши, комплект украшений для волос, выполненных в старотонивийском стиле. Сказала, что это сейчас пик моды. Что-то другое выбрать и купить мы не успели. Да и что дарить людям, у которых всё есть? И вот я только обрадовался, что сейчас подойду к ним, как нас с Лами оттеснили в сторону хамоватые женщины. Пришлось отойти от толпы и посмотреть, чем угощают на фуршете. Прогулка вдоль столов немного отвлекла нас, а затем снова начали подходить разные люди, и даже Алек с Майгой. Он рассказал, как ему живётся в общине и что собирается найти свою мать. Майга предложила ему не говорить пока об этом Аше, потому что она может расстроиться. Вроде бы как она его вырастила, а он хочет общаться с бросившей его оборотницей. Алек задумался. Видимо, даже в голову ему такое не приходило. К нам вскоре присоединился Лент. Приобнял свою жену и мимолетно огладил кругленький живот. Пусть тётушка сегодня надела платье свободного кроя, и в принципе оно хорошо скрывало её положение, но округлившийся овал лица и небольшая припухлость носа выдавали беременность с головой. Архимага Гайлиса после церемонии я не видел, значит, не смог смириться с замужеством Майги и, скорее всего, уже покинул Храм.

— Ой, они порталом ушли, — воскликнула Лами, держа в руках не подаренную коробочку.

— Я думаю, что подарок лучше преподнести потом наедине, чем складывать в общую кучу, — успокоила ее тётушка. — Аша всё равно сегодня не в себе…

— Под воздействием или архимаг её опоил? — пошутил я.

— Не знаю. Странная она. В комнате для невесты она и слова не сказала. Сидела словно кукла. Господин Балодис запретил ей прикасаться к нам с Маруа, поэтому я в основном общалась с Джунией.

Аша

Под пристальным контролем Джун я быстро пошла на поправку. Резерв устаканился на минимуме, и я могла теперь жить как раньше, до встречи с Онгоном. Алека я отпустила обратно и стала почаще общаться со своей деревенской семьёй через кристалл. Даже Агли научилась отправлять мне вестники. Аи очень расстроилась, что не побывала на свадьбе, но я обещала прибыть на свадьбу Ерке. Столичные газеты с моими фотографиями им переправили, так что они могли хотя бы так увидеть меня в свадебном платье. Скучать мне было некогда, потому что исправно посещала лекции, но на практике могла только наблюдать за работой других адептов. После занятий я общалась с Маруа и Табибой и иногда заходила в кабинет к Самалу. Мы с ним периодически ужинали, когда получалось, и никогда не поднимали тему Джикони. Муж рассказывал, как идёт подготовка к перевороту, и мне пару раз приходилось присутствовать на очередном их собрании. Архимаги снова просили поставить им печать, потому что архимаг Готтард продемонстрировал им, то как он может теперь перемещаться без портального камня и как он легко заимствует чужой дар. У мужчин горели глаза, но я не хотела никого из них к себе привязывать. Я своих-то не могу теперь подпитать, а куда мне такая мощная армия? Самал сумел успокоить их, отшутившись тем, что я накануне этой встречи потратила резерв и мне нужно отдохнуть, но этот ответ далеко не всех устроил. С господином Бекдияром наедине мне не дали поговорить, но он вроде бы и не был против оставить знакомство на потом.

Зима близилась к концу, и академия начала готовиться к ежегодным состязаниям. Маруа с Фуратом выпросили разрешение у Самала выступить вдвоём, и они придумали показать представление по мотивам детской сказки о снежном драконе. Все вечера они пропадали на полигоне, а я пыталась медитировать, пробуя разные варианты. Камни мне совсем не помогали. Сложилось такое впечатление, что они не хотели сделать меня полноценной и уйти в спячку. Всегда отвечали на прямые вопросы, но никогда не давали советов. Эдан вообще старался меня игнорировать. В один из вечеров ко мне приходил архимаг Готтвард. Я не могла отказать такому важному человеку и прикоснулась к его узору, мгновенно теряя сознание. После этого мне запретили приближаться к отмеченным.