На её лице расплылась довольная улыбка. Она закрыла глаза и стала медленно жевать, явно получая от этого удовольствие. Я с интересом посмотрела на коробочки и тоже потянулась к одной из них. Помнится, Агъян кормил меня чем-то похожим, но те шарики были совсем не сладкие.

— Табиба, кто угостил Ашу этим царским угощением? — спросила она, положив в рот другой шарик.

— Господин Балодис, — ответила Табиба, и Маруа поперхнулась.

Она стала кашлять, глядя на меня огромными глазами. Вот и настало время посвятить подруг в мои отношения с ректором.

Я рассказала им о том, что Самал на самом деле собрался разводиться с женой и его сын теперь будет жить с ним, точнее, в соседних покоях. Глядя на ошарашенное лицо Маруа, я добила её тем, что он настроен серьёзно по отношению ко мне и, скорее всего, мне придётся согласиться выйти за него замуж. А ещё я призналась девчонкам в том, что не люблю его, и он мне внешне даже не нравится, но и без него я свою жизнь уже не представляю.

— Ты это… не вздумай больше такое вслух произносить! — прошептала Маруа, мельком глянув на невозмутимую Табибу. — Тут толпы влюблённых в него адепток, не говоря уже о зрелых женщинах, мечтающих занять место Оделии. Я слышала, что когда он женился на ней, то в определенных кругах дамочки устроили скандал чуть ли не с дракой, а потом было несколько несчастных случаев, устроенных кем-то из особо настырных женщин с целью устранить его жену! Благо Оделия та ещё акула, так что все попытки провалились, а после того, как все узнали, что архимаг не живёт со своей женой и вообще у них брачный договор, женщину оставили в покое. Я слышала об этом от моей маменьки, она-то в курсе всех сплетен. Также от неё я знаю о его постоянных любовницах. Ой! — осеклась она, виновато глянув на меня, но я и так предполагала об этом. Не может же такой мужчина оставаться без женского внимания, о чём я и сказала.

— А я слышала от госпожи Анил, что у него давно никого нет, кроме Аши, — сказала Табиба, наливая сок в стакан.

Услышанное мне не понравилось, и я, чтобы не сказать ничего лишнего, принялась за конфеты, но, съев парочку приторно сладких шариков, из меня полезло то, что я не могла рассказать Самалу, а девчонкам я запросто рассказала о своих переживаниях. Девчонки тоже рассказывали о себе, и за разговором мы незаметно съели то, что я не осилила бы и за неделю. Табиба в красках рассказывала нам о своих мужчинах и вспоминала, как всех троих любила до беспамятства, но со временем страсть уходила, и она понимала, что дальше жизни с ними не видела, поэтому бросала первой. Маруа в свою очередь призналась, что её первый парень был сыном отцовского помощника, но об этом никто не знает, потому что им было по пятнадцать лет, а ещё она много говорила о Фурате. В основном о том, какой он тупой, а о своем Антуане пыталась вспомнить что-то хорошее, но в итоге её хвалебные оды закончились рассказом об очередном неадекватном поступке своего жениха, который снова обидел её, и вот тогда вспылила Табиба:

— На кой он тебе сдался?

— Папенька мой в восторге от его семьи, да и Антуан хорош в постели, — пожав плечами, ответила она, и тут они обе посмотрели на меня в ожидании моих интимных историй.

— Я не спала с ректором! — воскликнула я и густо покраснела. — То есть спала, но не так… Мне нечего вам рассказать.

— Так было у вас или нет? — прищурив глаза, спросила Маруа.

— Нет, — твёрдо ответила я, продолжая пылать от смущения. Вспоминать о той ночи я не хотела, а говорить вслух такое точно не собиралась.

— Ну, всё впереди! Я бы не отказала такому мужчине, — смеясь, сказала она и посмотрела на часы. — Хорошо с вами. Надо почаще так собираться. Приглашаю ко мне, угощу кое-чем покрепче, чем сок.

— Я согласна, принесу бабкину настойку, — поддержала её Табиба, а я почему-то вспомнила свой неудачный первый опыт с пивом и чем он закончился.

Провожая девчонок, я от всей души поблагодарила их за такой душевный вечер и получила от Маруа очередной смешок о моем странном отношении ко всему. Табиба, зная обо мне чуть больше, пробурчала, что это нормально — так проводить время с подругами, и, взяв за локоть смеющуюся Маруа, потащила её на выход.

Оставшись одна, я вспомнила, что мы договорились с Самалом утром посетить Зелёный Камень и по возможности сразу же отправиться в Морзум, туда, где должна находиться корона. Мне не терпелось сделать то, что от меня хотят Камни, но в первую очередь я хочу спасти Агъяна от белой извращенки и той сущности, что поселилась в нём. До утра оставалось не так уж много времени, поэтому я быстро переоделась в ночную рубашку и легла в кровать. Лежа на спине, я не могла сомкнуть глаз и тупо пялилась в потолок. Стоит мне уснуть, как снова придётся разговаривать с Камнями и, скорее всего, ко мне явится озабоченная красотка. Но и это не самое неприятное, что я могу увидеть. Зверь, имя которого я не знаю, снова будет меня звать.

Промучившись около часа, я всё же уснула, потому как наяву я не могла бы испытывать такое блаженство от поцелуев. Давно я не видела этого сна! Как только мой таинственный обладатель этих мягких губ, что сейчас целовали меня, отстранился, я попыталась открыть глаза, чтобы увидеть того, кто так нагло посещает меня по ночам, но как нарочно он закрыл мне их своей ладонью. От прикосновения горячей и немного шершавой кожи я слегка вздрогнула, но тут же успокоилась, когда он снова меня поцеловал. Я ответила и слегка прикусила его верхнюю губу, а затем подняла руки и обхватила его торс. Через тонкую ткань рубашки прощупывалась широкая мускулистая спина, и смутно мне кого-то напоминала. От этих жарких поцелуев у меня проснулось дикое желание, низ живота заныл, и я стала задирать его рубашку, активно ощупывая его бока.

— Ммм, наконец-то, — сказал он, оторвавшись от моих губ голосом Алека, и я, вскрикнув, подскочила на кровати.

В комнате было уже светло, и часы показывали шесть двадцать. Приснится же такое! Какой кошмар! Сидя на кровати с колотящимся сердцем в груди, я стала тереть свои губы и приговаривать:

— Ночка тёмная ушла, сны плохие забрала.

Ощущая до сих пор на себе эти прикосновения, я подползла к краю кровати и, свесив ноги, замерла. Настало время расспросить Самала о том, что он знает про Алека и про каких врагов он говорил. Мне нужно срочно поговорить с моим оборотнем, а ещё лучше увидеть его. Я, наверное, сошла с ума, раз в моей голове сложилась такая картинка. Всё свалилось в кучу, скорее всего, из-за Белого Камня и посиделок с девчонками. Похлопав себя по щекам, я пошла в душ, потому что Самал придёт за мной ровно в семь.

К приходу ректора я была готова. Одевшись, попыталась пригладить торчащие волосы, но они отказывались подчиняться. Отросшие вихры жили своей жизнью. Поискав в шкафу, чем бы придавить это безобразие, я нашла платок. Завязала его на затылке и покрутила головой. С бровями и торчащими короткими волосами он смотрелся вполне неплохо.

— Доброе утро, как спалось? — спросил Самал, заставший меня возле зеркала.

— Доброе утро, поздно легла, не выспалась, — ответила я, рассматривая мужчину в отражении. Одет он был в тёмно-зелёные брюки с накладными карманами на бёдрах, к низу они немного сужались и заканчивались резинкой. Задержав на них своё внимание, я поняла, что тоже хочу себе такие. На вид они были удобными и практичными, особенно мне понравились карманы.

— Что не так? — спросил Самал, подходя ко мне ближе, и вот тогда я подняла свой взгляд на его грудь. Хлопковая рубашка без воротника с короткими рукавами подчеркивала мускулистое тело и невероятно ему шла. Он в этой одежде выглядел не так строго и даже молодо.

— Тоже хочу себе такие штаны, — улыбнувшись, ответила я. — Как там Агъян?

Самал улыбнулся в ответ и сказал, что с ним всё отлично, а вот я слишком тепло оделась. Оказывается, там, куда мы сейчас отправимся, вечное лето.

— На юге? Камень находится на юге царства? — спросила я, расстегивая кофту.

— Не нашего царства, он в империи. В Ягватской империи, — ответил ректор и распахнул дверцы моего шкафа. — Надень это, — вытащил он летнее платье с голубыми разводами на юбке. Я послушно взяла его и положила на кровать. Скинула с себя кофту и обернулась. Самал продолжал стоять вполоборота и смотреть на меня. Мне хотелось попросить его выйти, но почему-то промолчала. Отвернулась и принялась раздеваться. Что он там не видел? Пожалуй, всё видел, но вспомнив о том, что любовницы вроде как у него сейчас нет, а значит, мужчину никто не удовлетворяет, то мой обнажённый вид может спровоцировать на дальнейшие не особо желательные для меня действия. И, конечно же, не успела я это додумать, как оказалась в объятиях шумно дышащего мужчины. Я замерла в ожидании какого-либо продолжения, но ничего другого себе ректор не позволял. Держал в кольце своих рук и дышал мне в макушку. Вспомнив разговор с девчонками, я подумала о тех женщинах, с которыми он спал, и мне стало интересно, неужели он их точно так же обнимал, и тут вспомнила про Фурата.