— Давай пригласим сюда Алека? Вдруг он по запаху сможет её найти? Кто их знает, этих оборотней? — воскликнул он, и в этот момент вошла Лами.

— Предлагаю сначала обратиться к магистру Зведрису. Он в моей академии в Балике принимал итоговые экзамены и был моим наставником. Да и потом ещё несколько раз мы по работе с ним встречались. Он не откажет в помощи.

— Это который в столичной академии? — уточнил я.

Лами кивнула, на что Омид скривился.

— Я с вами не поеду. Мой отец разругался с Балодисом, и мне он точно не будет рад, если увидит.

— Тэун, раз я здесь, хочу посмотреть академию, в которую не смогла поступить, и увидеться с наставником. Давай съездим? Пожалуйста, — умоляюще проговорила она, и я не смог ей отказать.

Решив поехать туда после обеда, как раз когда закончатся занятия, мы дружно позавтракали и неплохо провели время, сидя в гостиной. С Давли у нас всегда было много общих тем для разговоров. Омид страдал от похмелья, но не покинул нашу компанию. Лами, посидев с нами, решила прогуляться по дому, а затем я обнаружил ее на кухне. Она весело болтала с женщинами, и я, перебросившись с ними парой фраз, покинул их, чтобы уединиться в комнате. Нужно было отправить вестник тётушке.

— Где брат Замарашки? — спросил я и сел ждать ответ.

«Почему ты её так называешь? Алек у меня. Он такой хороший парень! Помогает по хозяйству. Завтрак приготовил сегодня», — пришёл быстрый ответ.

— Ты приютила у себя оборотня?

«Всегда мечтала. Лучше скажи, как дела с поиском?»

— Омид её притащил в город, но она сбежала от него. Пока ищем. Спроси у своей зверушки, чувствует ли он её ещё или нет?

«Говорит, что снилась она ему, и ей плохо».

— Что снилось? Обстановка какая вокруг неё?

«Белое всё вокруг».

— Больница? Поищу и там. Пусть тебе говорит, что видит, вдруг это поможет. Поисковики пока бессильны.

Зарядив кристалл, положил его в карман и отправился к Омиду дать задание на поиски её по больницам. Тот с энтузиазмом побежал за своим кристаллом. После вкусного обеда я попросил Омида дать мне машину и пригласил Лами покататься со мной по городу. Выходя из дома, шепнул Давли последить за любителем винишка и не дать ему снова напиться. Омид и сам обещал не притрагиваться к спиртному и просто сидеть дома в ожидании новостей.

Приехав в академию, Лами, улыбаясь, шла по коридорам и разглядывала стены со старинными фресками и новыми полотнами с изображениями разных магов. Я насмотрелся на них за годы своего пребывания здесь, так что никакой радости не испытывал. Наоборот, учеба меня угнетала. Ненавидел теорию и в основном находился на полигонах. Наконец, подойдя к крылу поисковиков, Лами тихо заговорила:

— Магистр знал, что я буду здесь. При нашей первой встрече он сказал, что видел меня в стенах академии в малиновом пуховике. А ведь тогда у меня и в помине не было этой куртки.

— Дар предвидения? — спросил я, удивляясь тому, что сам сказал.

Всем известно, что таких магов не осталось. Если они и есть, то скрываются. Зачем же магистр тогда сказал ей об этом?

— Нет, это что-то похожее на мои видения.

— Значит, и у тебя это есть. Надо развивать.

— И тогда меня запрут при царской службе.

В кабинете магистра не оказалось, но в коридоре мы встретили госпожу Розитис. Она сообщила, что слышала, как он назначал адептам дополнительные занятия возле оранжереи. Спустившись на первый этаж, мы вышли на улицу, затем прошли через утеплённый переход и, минуя крыло водников, вышли к оранжерее. Возле входа стояло четверо адептов в разношерстной одежде. Почему до сих пор поисковикам не ввели форму, мне было непонятно. Может, потому что их очень мало, но ведь и лекари тоже в меньшинстве.

Подойдя поближе, я случайно услышал их разговор: «Жаль, вы не ходили на показуху, там выскочка Шарби девчонку с синего сектора чуть не утопил. Та, видимо, растерялась и щит даже не поставила. Ректор мгновенно появился и забрал её, а Шарби дисквалифицировали на радость зелёным. Я в своем выступлении, чтобы разрядить обстановку, поиграл с желающими поискать разные предметы, но после произошедшего всем хотелось знать, что случилось с девчонкой и выгонят ли из академии Шарби или нет. Только когда огневики вышли и устроили показательный бой, все словно забыли о произошедшем», — со скучающим видом рассказал один из парней.

Другие стали шутить про эти состязания, и вот, наконец, появился магистр. Увидев нас с Лами, он широко раскинул руки и, улыбаясь во весь рот, громко заговорил:

— Ламис! Вот и настал этот день!

Лами, улыбнувшись, пошла к нему навстречу, и они обнялись, словно старые знакомые.

— Тэун Хаас! Какими судьбами! После фееричной огненной стены на выпускном о тебе еще долго вспоминали! Я думал, ты сюда никогда не придёшь.

— Вы ведь знали, что Лами придет сюда не одна. Чего уж ломать комедию? — серьезно ответил я.

— Эх, Ламис, Ламис! Зачем ты ему сказала? Он та ещё заноза.

— Вы лучше скажите, кроме этой встречи, что еще видели про нас? — спросил я, искренне надеясь, что это не единственная наша совместная «прогулка» с Лами.

— Про вас? Ламис! Зачем он тебе? Ты ведь знаешь, сколько парней в очереди стоят, чтобы с тобой хотя бы познакомиться.

Ламис улыбалась во весь рот. Это у них свои шутки такие? Явно не смешные. Старик и в мои годы обучения мне не нравился, хоть и редко встречались на совместных занятиях.

— Магистр Зведрис, простите, мы по делу и не смеем отвлекать вас от работы, — извиняясь, сказала Лами, вытаскивая пакет с носками Замарашки. — Посмотрите, пожалуйста. Девочка пропала.

— И ты не можешь найти? — спросил магистр, удивленно вскинув брови, но всё же взял из её рук пакет.

Подержал немного, затем поднял руку вверх и, нахмурившись, закрыл глаза.

— Она везде и нигде, — сказал он, открывая глаза.

Ого! А я и не знал, насколько магистр силён. Помню, как архимаг Гайлис рассказывал мне про некоторых одаренных, что черпают силы извне. У них зрачки либо меняют форму, либо, как в данном случае, радужку застилает пелена. Знает ли об этом Лами? Я мельком глянул на нее и понял, что знает, потому что она испуганно посмотрела на меня. «Ладно, потом поговорим», — решил я и снова посмотрел на магистра. Тот проморгался, и глаза стали вновь обычными. Опустив голову, он удивлённо посмотрел на носки. — Что я только что сказал? — спросил он, подняв взгляд на Лами.

— А что вы видели? — перебил я её, как только она хотела ответить.

— Девичьи руки гладили белую собаку, нет, волка… А еще тебе, Тэун, нужно будет завтра сюда прийти, — задумчиво ответил он.

— Зачем? А сейчас она где? — снова спросил я.

— Тебе к ректору надо, а кому принадлежали руки и где она сейчас, не видел. Кто эта девочка? — серьезно спросил он, глядя мне в глаза.

— Не поверите, обычная деревенская замарашка, которая жила в лесу, пока один дуралей не притащил её в город.

— Магистр Зведрис, — услышали мы, как зовут его адепты.

Он встрепенулся и, обняв снова Лами, попросил прислать ему вестник с результатом её поиска и поспешил к своим ученикам.

— Расскажешь, что за огненную стену ты устроил на выпускном? — спросила у меня Лами, когда я смотрел вслед уходящему магистру, обдумывая его слова о Замарашке.

— Не расскажу. Пойдём быстрее отсюда. Академия тоску на меня нагоняет.

Когда мы шли мимо синего крыла, я заметил ещё одного магистра, который меня изрядно бесил во времена учебы. Это был магистр Пелекс. Он быстрым шагом шел к ректорскому крылу, а за ним бежала несуразно одетая девчонка. Внимание мое привлекла её дурацкая огромная шапка. Как такой огромный вязаный шар держится на её голове? Резко отвернувшись, я сменил направление, чтобы он случайно не увидел меня, а то вдруг тоже захочется поглумиться на тему моего выпускного.

Послав вестник Омиду о том, что пока без изменений, я снова повел гулять по городу Лами. Сводил поужинать в кафе, отвез на смотровую площадку, предложил сходить в круглосуточный музей и обрадовался ее отказу. Ненавижу музеи. С каждой проведенной минутой я забывал о том, что мне нужно найти Замарашку, и всё больше влюблялся в Лами. Мне невероятно нравилось, как она о чём-то увлечённо рассказывала, как жестикулировала и просто улыбалась. Меня теперь даже не раздражал её малиновый пуховик, и я стал всё чаще задумываться о том, какая она без одежды. Вспоминал ее тонкую талию и замерзшие ноги. При каждом удобном случае я брал ее за руку, но она, стесняясь, забирала свою ладонь, а мне уже хотелось большего.