— Ну и ладно. Жили же раньше без неё, и сейчас справимся, — сказал я, скорее всего, для самого себя.

С приходом Лента мы разговаривали о чём угодно, только не о дворцовых делах. Я не хотел расстраивать Майгу, напоминая об Аше, хотя я уверен, она ещё долго будет думать только о ней. Полковник попытался уговорить меня вернуться на службу, но я не хотел снова быть под контролем архимагов.

С наступлением осени в газетах стало меньше появляться информации о царице. В основном на всех фотографиях был Балодис и его советники. Я вообще старался не читать газеты, но по работе иногда нужно было быть в курсе дела. Я редко брал заказы, связанные со столицей, и «колесил» по всему царству, стараясь быть как можно дальше от всего, что напоминало мне о прошлом. После зимних праздников мне пришёл вестник от Омида. Отец всё-таки заставил его жениться, поэтому мы приглашены на церемонию.

Прибыв в дом Гайлисов, я был рад увидеть в добром здравии его обитателей. Давли держался молодцом и всё так же не желал уходить на покой. Омида привели в приличный вид и обстригли его рыжие патлы, так что он стал снова нормальным человеком. После того как отец узнал о том, что я оставил службу, мы до этого дня даже не виделись. Все мамины попытки помирить нас были безуспешны, и как только все собрались на ужин, архимаг Гайлис попытался повлиять на меня, зазывая на службу в его подразделение. Отец наконец-то обратился ко мне, чтобы я прислушался к уважаемому человеку, но меня это ещё больше убедило в том, что я не хочу состоять на царской службе. Я наконец-то был волен в своих желаниях, и никакой архимаг не мог мне приказывать. Только Лами знала, чем могла закончиться моя последняя встреча с архимагом, а теперь уже самым настоящим царём.

Предсвадебный ужин в кругу семьи и близких друзей прошёл в спокойной обстановке. Завтра нас ждал праздник, и я наконец-то смогу увидеть невесту Омида. Фамилия Кернхолл мне мало о чём говорила.

— Ты не рад женитьбе? — спросил я у Омида, когда мы остались с ним наедине.

— Ты же знаешь, что не рад. Девушку я видел два раза.

— Почему согласился тогда?

— Другие мне вообще не понравились. Эта хотя бы была честна со мной.

— Кто завтра будет из высокопоставленных?

— Понятия не имею. Отец всем рулит. Моё дело — дать ему внуков.

— То есть жить с девушкой не будешь?

— Нет. Мы вчера подписали брачный договор.

Я покачал головой. Печально это всё как-то. Омид тоже смотрел на меня каким-то обречённо-отрешённым взглядом.

На церемонию собралось очень много гостей. Во-первых, женится не просто сын архимага, а бывший Хранитель Камня Правды. Вчера я избежал с ним разговоров об Аше, и сегодня я ожидал её увидеть как почётного гостя, но её не было. Балодис появился за минуту до начала церемонии в окружении охраны, поприсутствовал в храме, поздравил молодожёнов и сразу же ушёл. Мы с Лами молча переглянулись. Невеста, кстати, была обворожительно прекрасна: жизнерадостная шатенка с очаровательной улыбкой. Девятнадцатилетняя госпожа Кернхолл обладает даром земли среднего уровня. Она единственная дочь нового министра финансов, и я никак не мог понять Омида, чем ему не нравится его теперь уже супруга? Он с равнодушной физиономией простоял всю церемонию, затем на автомате произнёс клятву, слегка прикоснулся к губам девушки и оставшийся вечер совершенно на неё не смотрел. Она улыбалась и общалась с гостями, а он был словно где-то далеко. Всё-таки бывших Хранителей не бывает.

Вернувшись домой, я помог Лами расстегнуть платье, и она со вздохом озвучила мои же мысли:

— Как же мне жалко Маринель. Она такая милая девушка, а Омид её совсем не замечает. А ещё знаешь, какие я в уборной слышала слухи? Знаю, ты не хочешь этого знать, но жена одного из царских советников рассказывала какой-то даме про то, как Аша лютует во дворце. Там весь женский пол по струнке ходит. За незначительные провинности все получают серьёзные наказания. А ещё…

— Не надо. Пожалуйста. Я не хочу знать, — поцеловал я жену, тем самым закрывая ей рот.

Как бы я ни старался не думать об этом и не читать газет, конец зимы ознаменовался грандиозной новостью. Подписан мирный договор с Естаилем. Отовсюду звучали новости, и все восхваляли нашу царицу. Пришлось посмотреть фотографии на которых Аша с Балодисом стоят рядом с Бернардом Четвёртым и его женой Стефанией. На другой странице была изображена Аша, подписывающая мирное соглашение. Она ни капли не изменилась: маленькая, худенькая и чересчур серьёзная.

Вскоре ещё одну радостную новость стали обсуждать жители приграничных городов. Архимаги добрались до орков и выпроводили их с нашей территории. Возвели вдоль границы магическую преграду и принялись за восстановление близлежащих поселений. Очень много простых рабочих было отправлено туда для создания новой жизни. Переселенцев никто не заставлял. Людям было достаточно хорошей оплаты труда и различных пособий для их семей.

Каким бы ни был Балодис, но за такой короткий срок у нас и вправду очень многое изменилось. Первое время он наводил порядок в столице, и вот наконец-то дошло дело и до дальних рубежей.

Самая главная радостная новость у меня случилась одним ранним весенним утром. Лами сообщила о том, что мы скоро станем родителями. Я тут же хотел оградить её от всего на свете и увезти на юг, но она отказалась. Попросила не сходить с ума и пока никому об этом не сообщать, даже родителям.

Теперь я был всегда начеку, и каждое её желание тут же исполнялось. Старался не брать заказы на длительные командировки и задаривал любимую всевозможными подарками. Первый триместр прошёл идеально. Господин Хубер навещал нас раз в неделю, и каждый раз подтверждал правильное развитие нашего малыша. И тогда мы решили сообщить об этом родителям. Мама предложила переехать к ним, но мы не захотели, потому что Лами продолжала свою службу и наотрез отказывалась постоянно сидеть дома.

Лето началось с дикой жары, и от духоты Ламис несколько раз становилось плохо. Я стал бояться оставлять её дома одну и всё же перевёз в родительский дом. Мама взялась с особым рвением за её здоровье, и даже тёща приехала погостить на пару недель. В большом доме всем хватало места, и я, приходя домой, мог спокойно быть с женой наедине, даже не встречаясь в гостиной с родственниками. Тесть, соскучившись без жены, привёз детскую кроватку и наконец-то забрал тёщу домой. И тогда в моей бывшей детской начался ремонт. Отец перестал на меня сердиться, и по вечерам мы теперь могли нормально ужинать без каких-либо упрёков. Глория кормила нас всех только полезной едой, но я умудрился набрать лишних килограмм, даже больше, чем моя ненаглядная. У неё появился только самый сексуальный животик на свете.

Счастье продлилось недолго к концу лета Лами слегла. Господин Хубер честно сказал, что начались точно такие же признаки, как и в прошлый раз. Я пригласил другого лекаря, но он тоже только развёл руками. Я решил, что если не помогает магия, то, может, простыми средствами можно как-то помочь, и пригласил лекаря из больницы. Женщина поставила капельницу, назначила гормональную терапию, и я прекрасно понимал, что это никак не поможет, но всё же надеялся на чудо. Тут вспомнил про Джунию и переместился в столичную академию. В лекарском крыле мне сказали, что не знают, где она, и вообще за этот год много кто сменился среди персонала.

Совсем отчаявшись, я пошёл во дворец просить встречи с Ашей, но, предсказуемо, меня не пустили. Сделали запись на приём, который состоится через два месяца, и вежливо попросили освободить приёмную.

Наведавшись к Майге, я рассказал ей всё, и она тут же отправила вестник Ленту. Он обещал помочь, и на следующий день мы с ним снова отправились во дворец. В этот раз нас пропустили чуть дальше, но некая госпожа Риенс, сообщила, что царица сегодня никого не принимает, и обещала сообщить полковнику, на какой день он может рассчитывать.

Вся эта важность и пафосность меня настолько взбесили, что я еле сдержал свой огонь. Лент попытался меня успокоить и, сунув в руку портальный камень, отправил домой.