— Я могу помочь тебе с этим за сама знаешь какую услугу. Архимаг даже не почувствует разницу, — серьёзно сказала она, скрестив, точно как я, руки на груди и принимая мой облик.

Маруа от неожиданности попятилась к двери. А я смотрела на точную свою копию и еле сдерживалась, чтобы не выдрать ей волосы. Как она посмела раскрыть себя перед Маруа? От вспыхнувшего гнева узоры на моих руках замерцали, и я медленно повернулась к испуганной подруге.

— Это шутка, да? Шутка? — шептала она, неотрывно смотря на мою копию.

— Вот так же Светислава подменяла Гамиру. Ты маг разума, как и она, — утвердительно проговорила я, поднимаясь с кресла.

— Мне у неё учиться и учиться, — усмехнулась моя подмена.

— А в постель тоже вместо меня с ректором ляжешь?

— Если потребуется, — продолжала улыбаться она.

— С ума сошли? Так нельзя! — воскликнула Маруа, прикрывая ладонями рот.

— На Самала не действуют чары, он убьёт тебя сразу же. А потом меня — за сговор, — усмехнулась я и подошла к разбросанным вещам.

Выдернув из-под девушки свою форму, я разгладила её и повесила в шкаф. Затем принялась и за остальные вещи. Джикони приняла обратно свой человеческий вид, и я мысленно поблагодарила её за то, что она хотя бы истинный облик не показала Маруа. Подруга находилась до сих пор в шоке, потому что стояла гробовая тишина ещё пару минут.

— Теперь понятно, по какой привилегии ты живёшь в ректорском крыле, а не в общежитии, — проговорила Маруа, не сдержав при себе, как всегда, свои язвительные мысли.

— Я дочь императора Ягватской империи и должна жить во дворце, а не здесь, — ещё больше огорошила она девушку.

«Ну да. Дочь императора», — хмыкнула я, наблюдая за ними.

— Не верю. Что тогда ты тут забыла? Могла бы в Царском Университете учиться или у себя. Что, у вас там нет учебных заведений?

— У нас женщинам запрещено учиться. Даже принцессам.

У Маруа отвисла челюсть, и я не знаю, к чему бы привела эта беседа, но в дверь постучали, и я услышала голос госпожи Смилги. Ректорская помощница принесла мне платье, туфли и аксессуары. Маруа охала и ахала, разглядывая поистине великолепное свадебное платье. По-другому бы я не сказала. Для чего он выбрал именно белый цвет? Джикони полностью разделяла мои мысли и тоже хмурилась.

— Всем спасибо, можете идти собираться, — выпроводила я девушек, а госпожу Смилгу попросила прийти за два часа до начала бала.

Она предупредила, что придёт с визажисткой и парикмахером, и я заверила её, что с их помощью мы тем более успеем собраться, и деликатно выставила женщину за дверь.

Вот тут начались мои стенания, метания и истерия. Мне хотелось просто плюнуть на всё и уйти. Но тут же понимала серьёзность мероприятия для будущего нашего царства. Пусть я была зла на Самала за самоуправство, но я прекрасно понимала, для чего он это делает. Помучавшись более часа и поплакав, я заставила себя пойти на праздник, но в очередной раз представив, в каком эпицентре любопытных глаз я окажусь и что мне весь вечер придётся изображать влюблённую невесту… я пошла к Джикони.

— Я знала, что придёшь, — ответила она, как только я вошла в комнату.

Обстановочка была в стиле ягватского дворца. Яркие ковры, скатерти, столики, аромапалочки и блюда с фруктами. В спальне широкая кровать с полупрозрачным балдахином. К слову, девушка уехала из Ягвата, но Ягват из девушки нет… Как и я со своим минимализмом во всём.

— Я согласна дать кровь, но только через десять дней при условии, что Саргон сдержит своё обещание, а ты сделаешь так, чтобы сегодня вечером всё прошло превосходно. Сейчас ты пойдешь к Самалу в моем образе, и мы проверим, подействуют ли на него мои чары. Давай руку, — вытянула я свою, чтобы поставить ей печать.

Джикони недолго думая дала согласие. Постановка знака принадлежности давала мне немного власти над девушкой, и Красноглазому придётся со мной считаться. Нехорошо, конечно, делать из неё заложницу, но меня тоже оставили без выбора.

Проявляющийся рисунок сопровождался звуком бьющегося стекла, как при создании телепорта, и я поняла, что так звучит магия дроу. Розовые линии образовали сначала круг, затем, как у Моурна, появились «лапки», и новоиспечённый паук сверкнул красными глазками, а затем пополз по её предплечью и замер чуть повыше локтя. Выждав время, чтобы магия усвоилась, Джикони приняла мой облик и, немного потренировавшись, отправилась в ректорат. Я всё это время не находила себе места. Пусть мы обговорили, с каким предлогом я могла бы появиться у него, но, зная, насколько он умный, стала бояться того, что он может сразу распознать ложь, имея артефакт на пальце. А что, если он подыграет ей, и тогда нам с Джини чуть позже придёт конец. От того, что я впервые в жизни пошла на такой обман, мне стало физически плохо. Разговоры с её птичками меня совсем не отвлекли, и я попыталась свой страх заесть ягватскими сладостями. Съев половину тарелки, меня затошнило. То ли от них, то ли всё же от переживаний, я побежала в туалет и склонилась над унитазом. В этот момент вернулась Джикони, весело хохоча.

— Я не предполагала, что ты им так управляешь. Он готов с рук есть. Скажи ему прокукарекать, и он это сделает! Эй, ты где? — заглянула она в ванную. — Ты не беременна случайно? — спросила она, подавая мне полотенце.

— Чтобы забеременеть, нужно с кем-то периодически спать, — уселась я на полу и кивком дала понять, что готова слушать.

Переспросив несколько раз, уверена ли она в том, что он не подыграл ей и наш обман удался, я предложила порепетировать основные моменты моего общения с Самалом. Затем напомнила о том, что ей следует навестить Маруа.

— Между делом сообщишь, что передумала идти на бал. Это нужно для того, чтобы она случайно не начала тебя искать. И нам не нужно акцентировать на тебе внимание ректора.

— Ты кого учишь? — оскорбилась главная интриганка, и я была вынуждена согласиться.

После нескольких попыток установить мысленную связь на экстренный случай у нас получилось некое подобие передачи коротких звуков, но и это было уже что-то. Глянув на часы, я подпитала её ещё раз своей магией и, обнявшись от нервного возбуждения, переместилась в деревню. Ясное дело, остаток дня и весь вечер я ждала сигнала от Джикони, но всё было тихо. Домашним я ничего не рассказывала, чтобы не выслушивать о совершенной глупости, поэтому старалась делать вид, что зачиталась романом, но сильно трясущиеся руки выдавали меня с головой. Ерке, выдернув книгу, потащила меня на улицу. Время подходило к началу бала, и я была готова бежать в лес без оглядки, но Ерке тащила меня в противоположную сторону, а точнее, в мастерскую к Кенели. Там, среди ручных изделий, меня немного отпустило, и я, вдыхая запах смолы и свежеспиленного дерева, пожалуй, даже немного успокоилась. Вернувшись домой и зная, что бал должен закончиться в двенадцать ночи праздничным салютом, я неотрывно смотрела на часы и боялась сомкнуть глаз. Я думала, что меня обязательно начнут стыдить Камни или Красноглазый примется упрекать в эксплуатации его истинной. И вот время близится к часу ночи, а я, измотанная переживаниями, еле держусь на ногах. Спустилась вниз и, припоминая, где Юрт хранит алкоголь, залезла на табурет и вытащила бутыль с мутной жидкостью. Налила в стакан и только собралась выпить, как вдруг в голове раздался голос Джини:

«Всё как по маслу. Скоро свадьба».

От этого я не удержалась и рухнула на пол, разбивая бутылку в дребезги. Одновременно я смеялась и плакала, ползая на коленях, пытаясь собрать в кучку стекло. На этом меня и застал Юрт.

— Что у тебя стряслось? — спросил он, доставая веник с совком.

— Нервный срыв, — хихикая, произнесла я, передавая уборку мужчине.

Отползла в сторону, чтобы не мешаться, и расхохоталась, закрывая рот кровоточащими руками. Умудрилась порезаться, но не это меня сейчас заботило, а то, что я своей истерикой случайно могу разбудить домашних.

Тэун Хаас