Сегодня весь город как будто сошёл с ума. На каждом шагу транслируется вчерашний зимний бал в академии. Ну да, не каждый день архимаги объявляют о помолвке, но это перешло все границы. Все газеты пестрят фотографиями Балодиса и Аши, и из каждого заведения звучат обсуждения этого праздника. Женщины вообще чуть ли не визжат от восторга. Чем они там могли восхищаться, я не понимал, пока не купил газету. На первой же странице была фотография Аши, и я встал посреди тротуара как вкопанный. «Невероятно прекрасная, утончённая, хрупкая, нежная, скромная» и ещё другими различными эпитетами была упичкана статья, посвященная отдельно помолвке и в частности Замарашке. Репортёр воспевал выбор архимага, и я сначала хотел бы возразить, но, глядя на десяток фотографий, что были размещены на второй странице, задумался. А ведь и вправду, девушка, стоящая с грозным архимагом, была сущим ангелом по сравнению с его бывшей женой. Максимально закрытое элегантное белое платье, идеальная причёска, украшенная маленькой бриллиантовой тиарой, неброский макияж и скромная улыбка с нежным влюбленным взглядом, обращенным на Балодиса, делали её какой-то необычайно милой. На других фотографиях была заметна её идеальная осанка и безупречные манеры. Про танец я вообще молчу. Грациозность и страсть. В глазах Балодиса читается бешеное обожание своей избранницы, и, скомкав газету, я не мог понять, почему меня это так взбесило? Выкинув в ближайшую мусорку причину моего плохого настроения, я вынул из кармана кристалл и отправил вестник Майге:
— Ты сегодняшние газеты видела?
— Да, только повидаться с нашей царевной ближайшую неделю я не смогу. Она сразу после бала ушла в свою деревню.
Вечером, придя домой, я увидел на журнальном столе стопку газет и увлеченную Лами, читающую про сенсацию года.
— Даже не верится, что я лично знакома с этими людьми. Несколько лет назад я даже не могла предположить, что буду жить в столице, не говоря уже о совместном ужине с такой важной особой, как невеста архимага. Это ведь люди совсем другого уровня.
— Ты уже давно с ними сравнялась, выйдя за меня замуж, — подошёл ближе и заглянул в газету.
На фотографиях были всё те же Балодис с Ашей, но запечатлённые с других ракурсов.
— Ты представь, что сейчас начнётся? По слухам, господин Балодис расстался с женой в плохих отношениях. А ещё существует целая армия влюбленных в него женщин. Как бы они не устроили Аше какую-нибудь гадость. Она ведь совсем не может за себя постоять. Даже когда она закрывала меня собой от принца, я сначала восхитилась её храбростью, но потом заметила, как она дрожала.
— У нее из-за перенесенного в детстве несанкционированного выброса магии до сих пор тремор рук.
— Это другое, — ответила она, перелистывая страницу, на которой я увидел фотографию адепта Шарби, стоящего на одном колене перед адепткой Триаль.
Забрав себе газету, я сел рядом с женой и принялся читать о ещё одной помолвке, только уже отпрысков высокопоставленных чиновников. Что-то в последнее время стало много влюблённых в моем окружении.
Тему помолвки Балодиса мусолили все, кому не лень, всю неделю. Я с каждым днём всё больше раздражался, и вдобавок Лами вызвали в командировку на два дня. Промаявшись на службе весь день, вечером за ужином мне составил компанию Давли. С ним мы неплохо пообщались, как всегда, на разные политические темы и, пожелав старику хорошего отдыха, я отправился в комнату в надежде пораньше лечь спать. Без жены я не мог уснуть и пришлось подняться с кровати и пойти в библиотеку. Давно я не читал старую классику. Устроившись в широкое кресло, я раскрыл книгу на середине и обнаружил чью-то фотографию. На чёрно-белом снимке был изображён мужчина в военной форме. Под носом у него были смешные тонкие усы, под стать моде наших прадедов, и держал он за руку мальчишку примерно семилетнего возраста. Повертев фотографию в руках, я не обнаружил никакой надписи и, вложив её обратно, решил посмотреть на форзаце, кому принадлежала эта книга.
— А. Юстиниан, — прочитал я, и перед глазами всё поплыло.
Зная знакомое состояние, я вскочил на ноги, роняя книгу… Вокруг меня стало искажаться пространство, и звенящая тишина начала наполняться звуками.
— Я никуда не поеду! Отец! Я останусь с тобой! — раздался звонкий детский крик.
— Ты должен позаботиться о матери, — ответил ему спокойный мужской голос.
— Почему мы должны уезжать из дворца? Мама говорит, что здесь безопаснее всего.
— Много она понимает. Если ты сейчас не отцепишься от меня, то я прикажу солдату взять тебя за шкирку, как щенка, и отнести в карету.
К окончанию этих слов изображение прояснилось, и я обнаружил себя стоящим по стойке смирно рядом с парнем, одетым в дворцовую военную форму тех времён. Скосив глаза, я обнаружил себя одетым точно так же. Когда я поднял взгляд, то увидел того самого мужчину с тонкими усиками, обнимающего своего сына. Они прощались. Затем он похлопал хлюпающего носом мальчишку по плечу и кивнул рядом стоящему старику. Тот взял мальчика за руку и повел на выход. Я запаниковал, потому что не понимал, что происходит и что мне нужно делать. Судя по всему, я во дворце, и это значит, что этот мужчина может быть царевичем Василидом, о котором все сведения, как и о Гамире, уничтожили. Будь он кем-то другим, я бы вспомнил его фото из учебников истории, которые нам преподносили как самые правдивые. Но… не успел я додумать мысль, как мужчина, выглянув в окно, отдал нам приказ:
— Выступаем!
И мы тут же оказались на поле боя. Со всех сторон доносились крики, грохот и магические всплески. Сотворив щиты, я призвал магию и обрадовался своей огненной стихии, что тут же защитила нас с царевичем от ударившего в нас мощного заклинания. Отбивая атаку, я не сразу заметил, что Василид не пользуется магией, он мастерски орудовал мечом. Он что, неодаренный? Не может быть! От осознания такой засады я постоянно держал его в поле зрения и старался далеко не отходить. Вскоре мне на подмогу пришли ещё маги, и стало немного легче обороняться от непрерывных атак дроу. Та битва перед моим пленением мне показалась лёгкой игрой, потому что в этот раз мне приходилось наблюдать, как погибает огромное количество как простых людей, так и магов. Дроу лезли бесчисленным потоком из порталов, и наши ряды мгновенно редели. Потеряв из вида царевича, я на секунду сбился с концентрации и тут же мне в грудь вонзилось три болта. Падая навзничь, я увидел, как ушастая серолицая мразь разрубает своим мечом грудь царевичу, и тот, захлёбываясь в крови, падает к ногам красноглазому убийце.
С громким всхлипом я схватился за грудь и задержал дыхание, пребывая в шоке от фантомной боли. Я лежал на полу в библиотеке и, как рыба, открывал рот в беззвучном крике. «Кем был этот Юстиниан, раз у него сохранилась фотография царевича? И как эта книга оказалась в библиотеке Гайлисов?» — думал я, с трудом понимая, что наступило утро. Тело затекло от долгого лежания в одной позе, и, немного размявшись, я посмотрел на часы. Девять утра. Хорошо, что сегодня выходной, иначе нужно было бы объясняться за опоздание на службе. Тело болело, как будто я и впрямь участвовал в битве. Да и резерва это видение сожрало прилично. Как бы узнать, что со мной происходит и как от этого избавиться?
Спустившись вниз, я был рад приготовленному завтраку от Йенте и, согнувшись над тарелкой, я принялся ножом тыкать в яйца-пашот. Увиденная бойня меня не отпускала. Мне было плохо, и тут я посмотрел на свой узор. Ну да. Я давно не получал от Аши подзарядки. Может, пока Лами не вернулась, смотаться в деревню? Пожалуй, так и поступлю. С этими мыслями я быстро закончил свой завтрак, принял душ и переместился к дому Юрта Каулиньша. Помня прошлое падение от встречи с куполом, я выбрал точку перехода подальше от забора. И правильно сделал, потому что возле калитки стоял Хранитель Красного Камня и настороженно смотрел на меня. «Ему-то что тут надо?» — удивился я, не спеша делать первый шаг. Тот тоже не торопился со мной здороваться. За оградой лаяли собаки и тем самым оповестили хозяев о незваных гостях. Услышав, как хлопнула дверь я шагнул в сторону забора и Хранитель тут же исчез. Спрашивается, и чего приходил? Не понимая его действий, я приблизился к калитке, одновременно наблюдая, как она открывается и оттуда появляется детская голова.
