В ресторане было веселей за счёт еды. Я мог наслаждаться морепродуктами и ни о чём не думать. Беседы меня не увлекали, и я хотел поскорее отправиться домой и возлечь с женой, но ей было весело. Она отлично проводила время и несколько раз вытаскивала на медленные танцы.

— Отчего не весел? — спросил, подсевший ко мне Лент.

— Да почему же? Всё отлично, — выдавил я дежурную улыбку.

— У нас в столичном Управлении освободилось место. Пойдёшь?

— Перспектива будет? — спросил я, не желая на самом деле переезжать в столицу.

— Будет. Мне нужны там глаза и уши. Сам знаешь, что грядёт.

— Знаю, — выдохнул я. — Когда?

— В следующем месяце оформим перевод. Жить есть где там?

— У Гайлисов пока поживём, но мне нужно обсудить это с Лами.

— Обсуди, — ухмыльнулся полковник и, похлопав меня по плечу, отправился к своей жене.

Аша

Вот наконец-то настал день свадьбы госпожи Брунс. Теперь она стала Майгой Озолс и обзавелась двумя взрослыми дочерями и двумя внуками. Девушки приехали знакомиться за день до свадьбы и остались очень довольны друг другом. В храм были приглашены только родственники, мы с Самалом и Алеком. Ожидание молодоженов, сама церемония и обязательное вручение подарков заняло полдня, и, утомившись от толпы аристократов, я пожелала не присутствовать на дальнейшем праздновании. В ресторан я отказалась ехать, отправив своего заместителя — вечно голодного оборотня. Вдобавок мне не хотелось смущать своим присутствием Тэуна и его очаровательную супругу… или самой лишний раз не хотелось смущаться… я точно не знаю. После возвращения жены огневик стал самим собой: идеально причёсан, одет с иголочки в бежевый костюм, и в глазах не переставая горит его завораживающий огонь, обращённый только на Ламис Хаас. То, как он бережно за ней ухаживал и окружал заботой, говорило о его искренней любви к ней, и я несколько раз ловила себя на мысли, что меня теперь это совсем не трогает. Да и как можно на что-то жаловаться, когда у самой есть точно такой же обожатель в лице моего самого надёжного Щита. Только сердцу не прикажешь. Моё оставалось равнодушным. Среди присутствующих дальних родственников Тэуна имеются несколько незамужних дамочек, и я не раз замечала, как они вожделенно поглядывали на архимага. Моё присутствие рядом с ним их ничуть не смущало. Они так и норовили подойти к нему с каким-нибудь глупым предлогом. И вот, когда очередная умудрилась его чем-то увлечь и отвести в сторону, оставляя меня с Алеком, во мне проснулось подобие собственнических чувств. Впервые в жизни мне захотелось показать всем присутствующим, что Самал — мой и только мой! И тут же устыдилась своих эмоций. Вспомнив о том, что он мог почувствовать этот всплеск, мгновенно ментально закрылась, и вдруг к нам подошла чета Хаас.

Ламис выглядела сногсшибательно. Пусть в прошлый раз я видела её почти обнажённой и теперь знала, какая у неё совершенная фигура, но идеально подобранный образ для праздника ещё больше украшал эту девушку. Бежевый, из атласной ткани, свободного кроя комбинезон с короткими рукавами-воланами и завязанным в объемный бант поясом визуально делал стройнее и так высокую, и изящную фигуру. А туфли-лодочки на высоком каблуке в тон наряда делали ноги ещё длиннее. «Будь я мужчиной, тоже не смогла бы пройти мимо», — усмехнулась я своим мыслям и ещё раз отказалась от предложения поехать с ними в ресторан. Взамен пригласила их на ужин в следующие выходные. Подошедший к нам Самал дал согласие на это и сообщил о срочных делах, не терпящих отлагательств, поэтому нам пришлось быстро распрощаться со всеми гостями. На выходе я незаметно подпитала живительной магией Майгу, пожелала ещё раз счастья и любви, и мы удалились с чужого праздника.

Дома меня не сразу отпустили из объятий. Самал крепко обнимал, громко сопя в мою макушку, затем, глянув на часы, подхватил на руки и понёс в ванную. Мои возмущения по поводу того, что он неаккуратно меня раздевает, были проигнорированы, и мне пришлось смириться с потерей тончайшего кружевного белья, которое с треском было снято, скомкано и брошено вслед дорогущему платью прямо на пол. Госпожа Смилга расстроится, как и я сейчас, такому расточительству. Мы с ней солидарны в том, что к вещам нужно относиться бережно. Она потратила на меня всё утро, чтобы подобрать красивый наряд, уложить волосы и сделать макияж, а Самал за пару минут всю эту красоту уничтожил. Мало того, помял платье, так ещё, затащив меня под душ, намочил волосы, и, естественно, пришлось смывать весь макияж. Мужчина удовлетворял своё желание, а мне впервые эта близость совершенно не нравилась, но приходилось молчать и покорно отдаваться, чтобы его не расстраивать. Значительно позже, когда я лежала уже в кровати и наблюдала за тем, как Самал одевается, на душе было тоскливо, и я даже не встала проводить его. Пусть занимается своими делами, тем более, насытившись мной, он теперь светится как самая яркая лампочка.

После его ухода долго разлёживаться я не стала, вскочила с кровати и принялась поспешно одеваться. Мне нужно было срочно увидеться с Маруа. Подруга отсутствовала несколько дней в академии по случаю смерти какого-то дальнего родственника, а сегодня она должна была вернуться, и я не видела смысла оттягивать этот важный разговор. Покинув ректорское крыло, я целенаправленно шагала в сторону общежития по аллее, и на соседней дорожке я увидела Хока. Что-то в последнее время он стал часто мне попадаться на глаза. Помахав ему рукой в знак приветствия, удивилась тому, что он перескочил кусты и быстро догнал меня.

— Куда идёшь? На полигон? Фурата там нет, он к своей колючке пошёл.

— Нет. Я тоже к колючке, — усмехнулась я новому прозвищу Маруа.

— Кхм, ну ты, наверное, тогда погуляй минут пятнадцать хотя бы, — смутился он. — Могу составить компанию.

— Хорошо, — согласилась я, прекрасно понимая, о чём он.

Свернув в сторону зоопарка, мы шли не торопясь. Хок явно смущался и не знал, о чём заговорить, а я думала о своём. Побывав впервые на свадебной церемонии и услышав все те клятвы, что давали друг другу новобрачные, я снова засомневалась в себе. Мне казалось, что я вроде бы полюбила Самала, но при виде его так называемых бабочек в животе я никогда не чувствовала, в отличие от Тэуна и Онгона… будь он неладен… А ещё я помнила сны и бешеную энергетику, извергающуюся как лава из жерла вулкана от тел Гамиры и Даррена. Те поцелуи, что он дарил ей каждый раз, чувствовала и я. Они разжигали в моём теле дикое желание. Увы, с Самалом у меня такого нет. И если я сейчас дам согласие… не буду ли я потом жалеть об этом? Жизнь, надеюсь у нас будет долгая, и совсем не хочется жить во лжи в первую очередь по отношению к себе.

— Отец хочет с тобой познакомиться, — пробасил Хок, наконец явив цель своего «случайного» нахождения вблизи меня.

— У господина Балодиса пусть записывается на аудиенцию.

— Нет, он хочет наедине поговорить.

— Это невозможно.

— Он так и подумал. Говорит, что ректор тебя слишком опекает и, возможно, вкладывает в твою голову то, что нужно только ему. Так сказать, он хочет управлять тобой единолично.

— Что значит «управлять»? — остановилась я и задрала голову, чтобы посмотреть в глаза своему собеседнику.

— Так говорит мой отец, — стушевался парень.

— За́говор уже какой-то плетётся? Кто тоже так считает?

— Архимаг Виген…

— Это молодой, который? Как его… Аллар Виген?

— Да, он. Он рассказал, как вы ходили к Камню Правды. А ещё пустил слух, что ты… это… ну…

— Говори уже, — вспылила я.

— Ну, что ты с новым Хранителем… это… ну…

— Понятно, — огорчилась я тому, что поторопилась отпустить архимага тогда.

Но как он мог обойти клятвы, данные моему Щиту? На фоне этого точно не нужно организовывать свадьбу. Народ может не поддержать Самала, и зачем нам лишние проблемы?

— Ну так что? Что мне сказать отцу?

— А пусть приходит завтра к Синему Камню Правды. Часа в три, — прикинула я, припомнив своё расписание.