Нетерпелось тут же рассказать Самалу об этом по внутренней нашей связи, но решила не отвлекать его и вечером с глазу на глаз порешать назревающую проблемку.

Хок проводил меня до общежития и чуть ли не бегом побежал, видимо, к отцу докладывать, а я направилась в комнату Маруа. Растрёпанная девушка и вправду оказалась в компании такого же растрёпанного, как и она, Фурата в кровати. По сытой, удовлетворённой улыбке я поняла, что парень справляется на все сто процентов, и, помня её необъятные аппетиты, только порадовалась за них. Поболтав на разные темы, я приступила к главному:

— Хорошо, что вы вместе, — обратилась я к своему воднику и пересела со стула на край кровати, поближе к Маруа.

Мне хотелось посмотреть, что изменится в узоре у парня при обретении его второй половины. Подруга не поняла, к чему это я, и, завязав потуже поясок на своём шёлковом халатике, подползла ко мне, свешивая ноги на пол. Фурат заинтересованно посмотрел на нас, сидя на ковре возле прикроватной тумбы.

— Помните тот день, когда я поставила печать? — спросила я, указав рукой на моего водника.

— Такое не забывается, — улыбнулся он.

— Так вот, тогда я не хотела, чтобы у Маруа она тоже появилась. Я не знала, как всё это работает, и не могла предположить, что силой своей мысли я могу такое совершить. Раньше я думала, что печать это что-то плохое. Я не хотела никого обременять ею, но за нас всё решила Мать-прародительница, поэтому позволь свою руку, — потянулась я к девушке, и та, не раздумывая, дала её.

Вот уже знакомое покалывание и звон колокольчиков оповестили о том, что я делаю всё правильно. Девушка с широко раскрытыми глазами стала наблюдать за тем, как на её ладони стали появляться розовые линии, но они не заворачивались в полукруг, а, как маленькие змейки, поползли к пальцам и обвились все пять, образуя ровные кольца. Такого я тоже никогда не видела, и мы завороженно наблюдали, как они, перетекая с одного на другой палец, в итоге застыли, окольцевав изящную ручку. И только тогда мы посмотрели на Фурата, который вместе с нами уставился на свой полный круг.

— Надо у Нереуса завтра спросить, что это за чудеса, — проговорила, вздрагивая от внезапного визга.

Маруа, подпрыгивая на месте, радостно повизгивала, глядя на свою вытянутую руку. Так обычно визжат от восторга невесты, получившие помолвочное кольцо. Теперь, наверное, позови её Фурат замуж — не столько будет радости. Девушка, разглядев получше свои узоры, кинулась ко мне с объятиями, а потом, заваливаясь на Фурата, они вместе оказались на полу. Он тоже улыбался, крепко обнимая свою колючку. Я давно знаю, что она всегда мечтала быть особенной. С её замашками на главенствование над людьми этот новый магический бонус даст ей лишний повод задрать повыше нос. Я всегда принимала её такой, какая она есть. Я так же уверена в том, что она никогда не воспользуется этим со злым умыслом. И тем более плохую девушку Фурат бы не полюбил.

Понаблюдав за искренними эмоциями, я вспомнила, что ещё не рассказала о новой головной боли по имени Джикони. Девушка чрезмерно агрессивна и злопамятна. Самал поселил её рядом со мной в четвёртой комнате. Естественно, скромные покои её не устроили, и она закатила скандал, как только мы вернулись домой после того, как передали в заботливые руки госпожу Хаас. Самал с разгневанной дроу не церемонился. Выслушал сначала её гневную тираду и сказал, что поселит её в общежитие к неодарённым простолюдинкам, которые живут по трое в одной комнате, зато бесплатно. Бывшей принцессе пришлось сдаться, но она выкатила огромный список того, что ей понадобится, причём как можно быстрее. Первым пунктом была служанка, и тут Самал её тоже обломал. На первое время приставит помощницу, а дальше она должна будет научиться самообслуживанию. Вот тут из неё полезла магия. Она попыталась внушить что-то Самалу, но мы пришли уже подготовленные. Получив рикошетом своё же пожелание, она была вынуждена согласиться со всем тем, что наговорил ей Самал. В итоге она ушла спать в свою комнату, а я, взяв сменное бельё, отправилась вслед за моим мужчиной в его покои.

На следующий день мы активно знакомились друг с другом. Было очень тяжело, но к вечеру дроу немного угомонилась и перестала меня выводить из себя. Обговорив правила поведения и её внешний вид, остановились на том, что она уроженка Ягвата, должна соответствовать их национальности. А это значит, что волосы должны быть тёмными, кожа загорелой, глаза соответственно тёмно-карие и, само собой разумеющееся, человеческие уши.

С наведением морока у неё проблем нет с самого детства, поэтому, одевшись в принесенную госпожой Смилгой одежду, мы пошли знакомиться с академией. По поводу формы, с её нестандартным даром, она была вольна, как и поисковики, ограничившись только шевроном с логотипом академии. Самал составил индивидуальный план обучения, и вроде бы её начало всё устраивать. Приставленной помощницей стала адептка последнего курса, дальняя родственница Агъяна — Разана Икрам. Она неудачно упала и сломала руку накануне практики, поэтому её группа уехала без неё, а ей было необходимо пару дней после лечения подержать поврежденную конечность в покое. Девушка была со слабым даром земли, но с очень сильным характером. С такой не забалуешь, поэтому она сразу же после знакомства взялась за Джикони с усердным рвением. Вот и сейчас я решила познакомить своих водников с капризной принцессой. Они, возможно, подружатся или, по крайней мере, смогут найти общий язык. Пригласив их завтра вечером к себе, я покинула общежитие и отправилась к Самалу. Надо было рассказать ему о том, что поведал Хок.

Новость о том, что отец Хока — господин Бекдияр захотел личной встречи, Самалу совершенно не понравилась. Он запретил мне идти завтра к Камню и неожиданно повысил на меня голос. Обвинив в глупости, он резко высказался в том, что я не имела права назначать кому-либо встречу. Эти слова очень задели меня, но я стойко выслушала его, пытаясь проглотить обиду. А что я хотела? Самал не будет же всю жизнь со мной нежным и ласковым. У него куча забот, а тут ещё я. Ставя в ту же секунду ментальные щиты, я похвалила себя за то, что не стала ждать вечера и пришла к нему в кабинет. Нашу «беседу» прервал стук в дверь, и это было моё спасение. Мне не хотелось что-либо больше обсуждать, и я, пропуская в кабинет магистра Пелекса, поздоровалась с ним и тут же вышла. На улице я всё же не сдержала слёз и, стараясь не попадаться никому на глаза, чуть ли не бегом пришла в свою комнату, совершенно забыв про Алека. Я не ожидала, что он так рано вернётся домой. Мой оборотень переодевался, снимая с себя дорогущий костюм. Самал полностью обеспечивал нас с моим волком, и осознание своей полной зависимости от этого мужчины резануло ножом по сердцу. Мне стало трудно дышать, и, глядя на ничего не понимающего Алека, я завыла в голос.

— Ты чего? — спросил он, вжимая моё лицо в свою волосатую грудь.

Я не могла ничего ответить, вцепилась в бока и, громко шмыгая, вспомнила, как в прошлую свою истерику из-за магического всплеска я точно так же обнимала Самала.

— Оу, я не вовремя? Хотела со зверушкой поиграть, а у вас тут драма, — услышала я голос Джикони.

— Джини, давай потом, — ответил Алек, и я удивилась тому, как прозвучало это «Джини».

И что значит «поиграть»? И кого это она зверушкой назвала? Отстранившись, я вытерла ладонями лицо и повернулась к принцессе.

— Вижу, дело в ректоре, — передернув плечами, утвердительно сказала она и всё же зашла в комнату.

А я всё не могу привыкнуть к тому, что она мастерски обходит ментальный щит и копошится в моих мыслях.

— Что случилось? — спросил у меня Алек, продолжая переодеваться.

Мне хотелось честно ответить ему, но меня смутило то, как Джикони плотоядно разглядывала моего оборотня. Когда он натягивал домашние штаны, она облизнула губы, и я тут же забыла про свою обиду. Не знаю, откуда взялось это собственническое «моё», но отдавать ей Алека для утех я точно не хотела.