Пусть будет так, чем люди узнают о том, как он был не рад мне в первое время. Пусть история исковеркана, но доля правды есть.

— И вправду романтично звучит. Я со своей женой познакомился в военной академии. Она обладает огненным даром, поэтому мы до последнего курса даже не пересекались. А перед выпускным мы с парнями прилично перебрали, и я ошибся дверью, завалившись в её комнату. Она в гневе полыхнула так — еле ноги унёс. Вот этот рубец, — вытянул молодой архимаг руку вперёд, — специально оставил в напоминание о нашей встрече.

— Не надо про огонь, — вдруг прервал его Самал.

Наверное, подумал, что я ещё какую-нибудь «романтичную историю» расскажу, но я даже не собиралась, и так много наговорила незнакомым людям.

Подъезжая к каменному дому, я издалека увидела Рыжего в синей сутане. Надо же, вырядился. Сутана была очень красивая, длинная до земли и с водным орнаментом на подоле. Сам Рыжий заметно нервничал — не знал, куда деть руки. Столько времени прошло, а он совсем не изменился, кроме длины волос. Он зачем-то решил их отрастить. Ещё одного длинноволосого Хранителя я точно не вынесу. Пока ждала, когда Самал обойдёт машину и откроет мне дверь, вся издёргалась. Дурацкий этикет. Дурацкие манеры высшего общества. Дурацкие туфли, дурацкое всё. Но вот когда Самал протянул мне руку, я улыбнулась и медленно покинула своё кратковременное убежище.

— Добрый день, Хранитель, прошу простить нас за недоверие вашим словам, — обратился к нему архимаг Готтард, но тот, кивнув в ответ, даже не посмотрел на него, потому что жадным взглядом поедал меня.

Неужели он до сих пор меня любит? Это просто невозможно. Я уверена, что это были не его чувства, а Камень, Мать-прародительница или сама Гамира направляли его ко мне, но он так смотрит… и мне становится не по себе. Отвернувшись, я крепко сжала ладонь Самала, переплетая пальцы. Как бы я ни сопротивлялась, но он мой будущий муж, и пусть окружающие привыкают к этому.

— Я очень рад видеть вас! Прошу, проходите, — наконец выдавил из себя Хранитель Синего Камня, глянув на наши переплетённые пальцы, и, открывая дверь, он предложил архимагам зайти первыми.

Мы пошли следом, и когда я поравнялась с Рыжим, тот прошептал:

— Могу ли я поговорить с тобой наедине?

— Нет, — тут же ответила я, стараясь смотреть перед собой.

— Тогда в присутствии архимага Балодиса? — продолжал он выпрашивать невозможное.

— Нет, — повторила я, демонстративно отворачиваясь от него.

Внутри каменного дома всё было по-прежнему. Те же столы, те же коробки с тканью и поясами. Пока облачались архимаги, я не знала, куда мне себя деть, потому что Рыжий не спускал с меня глаз. Ещё бы. Внешне я теперь не та девчонка в сером платье с нечёсаными волосами. О, Святые! Как же тяжело перебороть себя! Как посмотреть своим страхам в глаза и отказаться от старых привычек?

— Нам можно идти к Камню? — спросил у Хранителя архимаг Виген, явно забавляясь его реакцией на меня.

Хорошо, что я рассказала о нашем знакомстве, иначе после этой встречи всё равно посыпались бы вопросы, а так теперь им всё понятно.

Рыжий, не услышав вопроса, продолжал на меня пялиться, и тогда Самал загородил меня собой, чем вызвал на лице Хранителя понимание глупой ситуации.

— Прошу прощения, — смутился он и, шагнув ко мне, хотел, видимо, самолично провести в подпространство, но Самал его опередил.

Прикрыл мне глаза ладонью, и я услышала уже привычный звон колокольчиков. Белая комната и синий камешек с трещиной под куполом. Секунда — и рядом появились остальные. Омид сразу же подошёл к камню и положил на него руку.

— Уважаемые маги, перед вами стоит прямой потомок Царицы Гамиры Первой. Она обладает особым даром, которым наделяет Мать-прародительница только избранных. На её хрупкие плечи возложено спасение нескольких миллиардов жизней. Я выбрал вас, потому что вы достойны, и если Потомок тоже так решит, то отметит вас своим знаком. В ближайшее время ей предстоит собрать нас в корону для того, чтобы она вобрала в себя наши знания. Возможно, пройдут годы, и потребуется немало сил сохранить это в тайне. Если люди узнают о том, что камней не окажется на своих местах, начнётся паника, и это будет только на руку тьме, что придёт на наш континент, — монотонно проговорил Омид голосом Синего Камня.

— Как узнать, кого можно посвящать в тайну? — спросил архимаг Готтард и мельком глянул на меня.

— Я сам буду направлять их к вам, — ответил Камень Правды, и Хранитель убрал руку. На его лице появилось удивление, а это значит, что он помнит слова Камня.

— Постараемся не подвести, — тихо и как-то неуверенно произнёс архимаг Виген, потерев подбородок.

— Прошу покинуть подпространство для дальнейшего разговора, — произнёс Омид своим обычным голосом и шагнул к двери.

Я тоже собралась на выход, но через мгновение оказалась сидящей на лавке в компании длинноволосого старика со шрамом. Он слегка усмехнулся и, подвинувшись ближе, сказал:

— Ох уж эти человеческие чувства.

— А вы их не испытываете? — спросила я, повернувшись к нему.

Тот отрицательно покачал головой и взял меня за руку.

— У паренька такая каша в голове… Мне порой приходится усыплять его, и знаешь, что он видит во снах?

— Только бы не меня, — буркнула я, сжимая старческую руку.

— Не тебя, а битву с тьмой.

— Что за тьма? Расскажете уже наконец?

— А ты готова слушать?

— Куда мне деваться. А к чему были слова про чувства?

— Потом узнаешь, но в данный момент Омид лишь хочет извиниться.

— Ну да. Знаете, как-то странно, что все хотят извиняться передо мной. Вы с остальными Камнями создаёте им проблемы и делаете их виноватыми. Мне уже надоело… но, ладно, поговорю с ним, — смягчилась я.

— На землях дроу есть древний алтарь. Он когда-то принадлежал демонам, что жили на том континенте.

— А где они сейчас?

— Никто не знает. Есть легенда о том, как Мать-прародительница прогнала их из нашего мира, а короля заточила в этот каменный алтарь.

— Так тьма — это демоны? Кто-то разломает этот камень-алтарь и выпустит Короля? Что предсказатели наши говорят?

— Из тех, кто остались, никто не видит будущего, связанного с этими событиями.

— Так их, может, и не будет?

— Будут. Ты этому подтверждение.

— А что ж при Гамире этого не было?

— Потому что она подпитывала тот алтарь, тем самым пряча его, но магия истончилась, и дроу его нашли.

— Понятно, — протянула я, прикидывая, как я уже бегу обратно к Алеку, и мы все вместе слушаем, что хочет поведать нам тот дроу.

— В корону первого посадите Эдана.

— Кого? — сначала удивилась я, а затем смутилась, поняв, что он назвал имя Красного Камня.

Настолько я отгораживалась от них, что даже забыла, что у них есть имена.

— Маг огня — Эдан Герегин, первый отдал свою жизнь за Гамиру. Нужно было сохранить память о ней и запечатать огненную стихию для потомков в рубин. Вторым стал я, перенёсший свои знания в апатит, и имя моё — Нереус Хушаб. Обо мне можешь почитать в библиотеке. Я один из основателей этой академии. Следующим должен был быть придворный архимаг, но его сын, непоседливый ветерок — Асфир Бизат, опередил его. Слишком одарённый мальчишка выкрал жёлтый сапфир и тем самым позволил отцу оставаться на своей должности ещё долгие годы. В тылу предателей мудрый стратег смог сберечь нас и при помощи Светиславы внушил человечеству историю о Камнях Правды. Люди стали верить в то, что камни существовали со времён сотворения мира и отношения к Гамире никогда не имели. Четвёртой, не по своей воле, стала Светислава Бекаревич. Она была единственным в своём роде магом разума. Дар её раскрылся после духовного слияния с Гамирой, и смерть царицы свела магиню с ума. Илф'олгу пришлось заточить её в белый агат и спрятать. Иначе она сгубила бы половину царства. Пятым стал Илф'олг Хелви'виир. Перед слиянием с изумрудом он помог архимагу Бизату распределить нас по подходящим магическим зонам с точками выхода в подпространство и сам решил остаться на Ягватских землях, рядом с захороненным телом Гамиры. Если бы ты не упрямилась, то давно узнала бы о нас и для чего мы всё это устроили. Также узнала бы и о себе: кто ты на самом деле и кем были твои родители.