— Когда же ты успел разглядеть её? — насторожившись, спросила я и запнулась о бордюр, но ловкий парень подхватил меня и тут же отпустил.

— Я очень наблюдателен и весь в отца… Зреет переворот. Я хочу, чтобы ты знала… наша семья будет первая, кто пойдёт за тобой.

— Зачем ты мне это говоришь? — напугалась я и, задрав голову, посмотрела на него.

— Так надо, — пожав плечами, сказал этот здоровяк.

Как только мы зашли на территорию академии, я попрощалась со своим случайным провожатым и отправила вестник Самалу. Тот ответил, что находится у себя в кабинете, и я поспешила к нему. Новая его помощница, в лице строгой госпожи Смилги, увидев меня, расплылась в улыбке, которую окружающие люди никогда не видели, а всё потому, что она была смеском с волчьими зубами. Оказывается, у оборотней бывает такое, что от пары человека и волка может родиться ребёнок без второй ипостаси. Вот ей от зверя достались клыки с острыми зубами. Самал говорил, что такое случается очень редко и о её секрете почти никто не знает. Госпожа Смилга, пропуская меня в кабинет ректора, шепнула, что от меня пахнет посторонним мужчиной, и порекомендовала близко к Самалу не подходить. Ну да. Кроме зубов у неё ещё отменное обоняние. Она считает ректора своим альфой или кто там у них вожак, забывая, что у него такого обоняния, как у неё, нет. Странная женщина, но хорошая.

— Я слышал, что сказала тебе Смилга. Что там за мужчина возле тебя ошивался? — облокотившись локтем на стол, спросил Самал и слегка улыбнулся.

— Хок! — призналась я.

— Бекдияр что ли?

— Он самый, — кивнула я и пересказала слова Хока про переворот.

Ректор хмыкнул на это, поднялся, подошёл ко мне и обнял, зарываясь носом в моих волосах.

— Пустишь меня сегодня к себе?

— Я думала, что и спрашивать не будешь, — ответила я и обняла в ответ.

— А на большее я могу рассчитывать? — спросил он, целуя меня в лоб.

— Мы это обсуждали, и ты сам отказался завести себе женщину.

— Вот я не удивлюсь, если ты в следующий раз за руку приведёшь мне кого-нибудь…

— Госпожа Смилга мне это уже предлагала.

— Когда вы успели с ней так сдружиться? — со вздохом спросил он и выпустил из своих объятий.

— Я сбежала от Хранителя. Он остался в кафе в окружении твоих адепток. Сколько у меня есть времени, пока он не спохватится?

— И сколько ты собираешься избегать его? В твоих интересах принять помощь, а ещё я получил вестник от Омида Гайлиса. Хранитель просит встречи с тобой. Говорит, что у него сообщение от Синего Камня. От Камней ты тоже умудряешься бегать?

Я кивнула и села в кресло. Самал вернулся к своему рабочему столу и вдруг замер, подняв взгляд к потолку.

— Быстро он… не против, если я Хранителя приглашу сюда? — спросил он, усаживаясь в своё кресло.

— Нет, отправь его обратно в Драконью пасть, — ответила я, подскакивая на ноги. — Я к себе.

Выбегая из кабинета, я оглянулась на ректора. Его печальный взгляд ещё больше испортил мне настроение. Нет, я не могу согласиться выйти за него замуж. Всё моё нутро было против. Да и не до отношений мне, когда Алека до сих пор не можем найти и вообще слишком много всего происходит вокруг меня в последнее время.

Покинув стены главного здания, я, постоянно оглядываясь, побежала к ректорскому крылу, но спрятаться в стенах своих комнат мне не дал Суфьян. Мальчишка возвращался со своих занятий и, увидев меня, решил обратить на себя внимание, подхватив меня ветром. Взмыв над землёй, я взвизгнула и замахала руками, потому что, в отличие от стабильного воздушного потока Самала, этот иногда был слабым и с перебоями.

— Суфьян! — закричала я, увидев, как к нему бежит его «нянька».

Господин Дугдан за такие проделки сурово наказывает своего подопечного, и я попыталась спасти мальчишку от того, что его уже ожидает, но ребёнок и так уже понял, что облажался. Испугавшись разгневанного мужчины, он придал вихрю силы, и тот швырнул меня в сторону аллеи. Пролетев над кустами, я зажмурилась и напряглась в ожидании падения, но спиной в кого-то врезалась.

— Поймал, — сказал мой спаситель, и я распахнула глаза.

Онгон собственной персоной. Он крепко держал меня поперёк груди, а когда стал отпускать на землю, я почувствовала, как он слегка сжал ладонь. Пусть моя грудь не такая роскошная, как у Маруа, но какая есть, и это не повод вот так её щупать, проверяя на наличие. Не успела я возмутиться такой сверхнаглости и сказать об этом вслух, как сбоку раздался крик:

— Аша, прости меня! — голосил Суфьян, перепрыгивая через самшитовые кусты.

Следом бежал господин Дугдан.

— Всё в порядке, но тренироваться тебе нужно как можно чаще и не на людях, — сказала я, поправляя на себе одежду.

— Спасибо, господин. Как хорошо, что вы тут были, иначе отец бы меня убил.

— Суфьян, познакомься, это Хранитель Красного Камня, господин Онгон Биргер. Хранитель, это Суфьян, сын Самала, а это…

— Я знаю, с Кеони мы давно знакомы, рад тебя видеть, старый друг, — перебил он меня и склонился, чтобы дотронуться до лба удивлённого мальчишки.

— Я тоже очень рад тебя видеть, — тихо сказал господин Дугдан и внимательнее посмотрел на меня, выискивая повреждения.

— Скажи отцу, чтобы показал тебя Хранительнице Жёлтого Камня, она поможет с твоим даром. Ты держишь в себе обиду, которая не даёт ему развиваться, — задумчиво произнёс этот красивый мужчина, выпрямляясь во весь рост.

О, да! Знаю я причину этой обиды и не только. Ненормальные родители — всему виной. Оделия три дня назад заявилась сюда и пыталась забрать сына, но когда он отказался, она устроила показательное выступление прямо в коридоре. Она стала называть Суфьяна неблагодарным балодиским отродьем и продолжала в таком духе, пока не полились настоящие слёзы, а потом, прорыдавшись, она стала просить у него прощения и говорить, что он ей нужен и что жить она в том огромном доме без него не может. Истерика продолжалась недолго, потому что на её крики прибежала я, и вышел из своей комнаты господин Дугдан. Он взмахом руки запечатал ей рот, и её натурально сдуло ветром на выход. Ох, каким злым взглядом она наградила меня, пролетая мимо, а мне весь вечер пришлось провести с Суфьяном. Я пыталась объяснить ему поведение Оделии, придумывая различные оправдания, чтобы он не думал о матери плохо. Мне хотелось, чтобы Суфьян не чувствовал себя виноватым в том, что не согласился к ней вернуться, тем более Самал всё равно не разрешил бы. Поняв, что доводов моих не хватает, я решила рассказать ему о своём детстве, надеясь на то, что он отвлечётся, слушая мои истории. В конечном счёте, ребёнок согласился с тем, что его родители намного лучше моих. Ещё бы! Мой отец, скорее всего, даже не знает о моём существовании, а мать оставила о себе только плохие воспоминания… И вот, сейчас, услышав от Хранителя про обиду, я заметила, как у Суфьяна опустились уголки губ.

— Хочешь посмотреть, как Хранитель будет латать мою энергетическую брешь? У меня просто огромная дыра в ауре, через которую улетает весь мой резерв, — восторженно сказала я, снова пытаясь отвлечь его от грустных мыслей.

— И как я это увижу? — спросил умный ребёнок.

— Понятия не имею. Давайте пойдём ко мне, и Хранитель нам расскажет или покажет, — сказала я, скосив глаза на улыбающегося Онгона.

Ну вот, не подстроил ли этот красавец всё это, чтобы я поскорее согласилась на непонятную мне процедуру? Кто их знает, этих Хранителей, на что они способны. Придя в моё убежище, я замерла на пороге, потому что совсем забыла, как я утром проспала и впопыхах собиралась, разбросав вещи в обеих моих комнатах. Что творилось в спальне, лучше никому не видеть, поэтому я ринулась собирать разбросанное, мучительно краснея.

— В твоём лесном доме было чище, — выдал Суфьян и получил небольшой выговор от господина Дугдана.

Онгон улыбался своей обворожительной улыбкой, наблюдая за тем, как я, скомкав всё, что подобрала, закинула в спальню, плотно закрыв дверь.

— Кеони, ставь купол, а ты, мой друг, ложись на диван. Я выведу твоё астральное тело, и ты всё увидишь, — обратился он к Суфьяну.