Казалось бы, только голова коснулась подушки и закрылись глаза, как снова увидел лес и бегущую между деревьев Ашу. Её рыжую копну трудно не узнать. Она бежала и звала своего оборотня. Неведомая сила потянула меня за ней, и я побежал следом.

— Алек! — кричала она. — Где ты?

Её крик срывался, и я понял, что она плачет. Не понимая, что нахожусь во сне, я вспомнил, как хотел поговорить с ней и спросить про Балодиса, и вот, казалось бы, настал удачный момент.

— Аша, — позвал я её, и она остановилась.

— Алек? — снова повторила она, не оборачиваясь.

Тогда я подошёл ближе и увидел, что она в ночной сорочке с тонкими бретельками. Бугристая кожа, исчерченная шрамами от ожогов на плечах, первым делом бросилась мне в глаза, и лишь потом я заметил её босые ноги, утопающие в молодых кустах папоротника. Она казалась мне такой маленькой и беззащитной среди огромных стволов вековых сосен, что захотелось снять с себя формовку и накинуть ей на плечи.

— Аша, — снова позвал я её, и она обернулась.

— Тэун? То есть господин Хаас, что вы здесь делаете? Это ведь сон! Вы мне снитесь? — воскликнула она с какой-то детской радостью и слегка улыбнулась, а затем её улыбка померкла, и выражение лица сделалось очень печальным. Она отвела взгляд и прошептала: — Конечно, снишься.

Я не знал, что ответить на это, и продолжал молча смотреть на то, как она обняла себя руками и отвернулась. Посмотрела в ту сторону, куда бежала, и снова крикнула:

— Алек! Где ты?

От этого крика мне стало не по себе. Столько боли было в её голосе, что у меня заныло в груди, и я тут же посмотрел на свою ладонь, но узора не обнаружил. Язык мой как будто прирос к нёбу, и я не смог ничего вымолвить, хотя бежал за ней с целью поговорить. Вдруг она обернулась и со слезами на глазах прошептала:

— Тэун, верни мне Алека, прошу, найди его!

— Хаас, подъём! — раздался голос, который ни с кем не спутаешь.

Фенг. Он стоял возле кровати и тыкал в меня свёрнутой в трубочку картой. Я попытался выхватить её, и тут он увидел на моей ладони печать. С недавних пор вне дома я прячу ладонь под перчаткой без пальцев, а вчера после душа я забыл её надеть.

— Что это? — спросил он, хватая меня за предплечье.

— Не твоё дело, — ответил я, вырывая руку, но тот держал мертвой хваткой.

Ещё не хватало царским родственникам показывать её, и я снова дёрнулся, крепко сжимая кулак.

— Так всё-таки тебя приставили следить за мной? Зачем тебе Гайлис поставил следилку?

— Много чести, это не та печать, — ответил я, вставая с кровати.

— Покажи, — продолжал он настаивать.

Я посмотрел на воинственно настроенного Фенга и раскрыл ладонь.

— Что за бредятина? Никогда такой не видел, — удивился он.

— Посмотрел? Теперь забудь, она тебя не касается, — грубо ответил я и стал одеваться.

Фенг озадаченно посмотрел на меня и принялся будить остальных.

— Полночи не спал из-за храпа Колдера, а под утро Хаас всё свою жену звал, — пробурчал Кулис, глядя на меня своими глазами-щёлочками. — Красивая хоть? — спросил он, свешивая ноги на пол.

— Кто? — не понял я его вопроса.

— Аша, жена твоя.

— Жену Ламис зовут, — подал голос Ефрат.

— Понятно, — ответил на это Кулис, чем меня разозлил.

— Что тебе понятно? — спросил я, вспоминая сон про Ашу.

— Любишь другую, раз она тебе снится. У нас в народе говорят, что душа во сне знает, куда летает. Вот я ещё не встретил ту, к которой стремилась бы моя душа, — со вздохом сказал он, а я поспешил выйти на улицу, чтобы не наговорить лишнего.

Утро не задалось с самого пробуждения, так и после завтрака меня вызвал к себе Гайлис. Он, оказывается, прибыл сюда ночью.

— Тэун, как тебе Фенг? — спросил он, как только мы остались одни в кабинете.

— Никак, мы здесь выполняем свою работу, — ответил я, пытаясь понять, к чему он ведёт.

— И тебе не интересно, за что его сюда отправили?

— Нет. Он и так думает, что меня к нему приставили следить.

— К нему приставили Колдера, про тебя я неделю назад узнал, так бы тебе выпала такая честь. Фенга хотели казнить за измену, но царица Горей вступилась.

— Не рассказывайте, не хочу знать подробностей, — перебил я его.

— Как хочешь, но будь с ним осторожен и если заметишь, что он в сговоре с естаильцами, то сразу говори, иначе тебя заметут вместе с ним, а я этого не хотел бы.

— Спасибо за предупреждение, могу идти? — спросил я, вставая со стула.

— Что у Майги с Озолсом?

— Любовь? — предположил я.

— Как ты смеешь такое говорить? — крикнул он, и у меня под ногами затрещали доски.

Земля раскурочила несколько половиц, и я, спотыкаясь, выбежал за дверь.

— Рекомендую покинуть помещение. Архимаг изволит гневаться, — громко сказал я, ускоряя шаг.

Все, кто находился рядом, поспешили за мной. Здание кряхтело и стало покачиваться. Обер-гофмейстер скомандовал всем покинуть территорию возможного обрушения и сам шагнул внутрь за архимагом. Я не стал ждать, когда он снова меня увидит, и поспешил в казарму за своим рюкзаком. Фенг, видя всё это, ухмылялся.

— Когда этого старого психа завалит уже? Он не первый дом рушит.

— А сколько спалил, вообще не пересчитать, — сказал я, проходя мимо.

— Чем разозлил?

— Сказал, что тётка моя любит другого.

— Ну ты смелый, — хохотнул он.

Аша

— Рады приветствовать гостей нашей великолепной Империи, — сказал один из трёх молодых людей, внезапно возникших перед нами. Они синхронно поклонились, а когда выпрямились, второй парень добавил:

— Нам выпала большая честь встретить вас.

— Мир вам и процветания, — ответил Самал и слегка склонил голову.

Я неуверенно тоже кивнула, косясь на ректора.

Мужчины подошли ближе, и я рассмотрела их одеяние: объёмные тюрбаны с торчащими из них маленькими пёрышками, свободные светло-коричневые рубахи, лёгкие шаровары и мягкие тапки с острыми носами. Как взрослые мужчины могут так ходить по улице? Они выглядят как актёры театра или цирка. Помню, в детстве к нам в деревню приезжали циркачи. Жаль, представление они давали у себя в шатре, и никак нельзя было пролезть туда, но по рассказам Дилипа, которому мать купила билет, я примерно поняла, что они показывали. Я видела только их красочные костюмы, когда они готовились к выступлению. Так вот, там были мужчины, одетые в похожие одежды, которых я хорошо запомнила, а ещё Красный Камень тоже был в таких шароварах. Скорее всего, это такие национальные костюмы. Как же здесь всё необычно! И обстановка вокруг такая сказочная! Чего только сто́ят диковинные птицы с… Ого! Какой хвост у них! Это ж как он такую махину вверх поднимает! Вот это перья! Надо же, индюк-индюком, а такой хвост! Задумавшись о неуместной сейчас ерунде, я прослушала, о чём разговаривали мужчины, и услышала только окончание фразы от Самала: «… да, это будет честь для нас».

Вопросительно посмотрев на него, открыла рот, чтобы спросить, куда мы идём, как вдруг у одного из парней в руках появилась тонкая полупрозрачная ткань. Он протянул её Самалу.

— Нужно прикрыть тебе волосы, — объяснил он и, расправив светло-зелёное полотно, накинул его мне на голову.

Приподнял ободок и придавил им край нежнейшего материала.

— Куда мы идём? Я прослушала, — шепнула я, когда ректор склонился надо мной.

— К императору, — слегка улыбнувшись, ответил он.

— Зачем? — округлила я глаза.

— Нас ждали. Там узнаем, так что идём, — ответил он и подставил свой локоть.

Шли мы недолго. Мужчины провели нас вдоль зелёной аллеи к цветочной арке, и когда мы прошли её, я даже сбилась с шага. Дворец! Самый настоящий дворец! Белокаменные стены, башни, острые пики, и всё утопает в зелени. Вокруг летают разноцветные пичужки и мило щебечут о простых птичьих делах.