— А какие дома горели? Одноэтажные с черепичной крышей и светло-коричневыми стенами? Три дома, очень близко стоящие друг к другу? Справа дом чуть повыше, и на крыше был железный флюгер в виде петуха?

Самал задумался, видимо, вспоминая, а я, повернувшись к нему, стала разглядывать, насколько он изменился. Помимо поседевших и отросших волос, появились морщинки на переносице и в уголках глаз, и само лицо было похудевшим, как и его руки. Пальцы стали тоньше и как будто длиннее.

— Да, там был петух на крыше, — удивлённо сказал он, и наши глаза встретились.

— Стоящий в центре был домом моей матери. Ожоги я там и получила, — ответила я, продолжая смотреть в тёмно-карие глаза.

— А лес?

— А в лесу меня выбросили умирать. Мне девять лет тогда было, — произнесла я и, отвернувшись, погладила странно присмиревшего Алека. — Что вы сделали с животными и почему Алек такой сонный?

— Наш дар, и не такое может, — тихо ответил Самал, смотря вдаль. — Ты пойдёшь со мной?

— Нет, но когда вам будет совсем тоскливо, то приходите сюда. Зимой я буду жить у Юрта, — спокойно ответила я и неожиданно вложила свою руку в ладонь мужчины.

Самал бережно сжал в ответ мои пальцы и тяжко вздохнул.

— Я тебе соврал.

— Про что?

— Про то, что ты меня не интересуешь как женщина.

— Не продолжайте, — сказала я, выдергивая свои пальцы из его захвата.

— Один поцелуй, и я уйду, — тихо произнес он, повернув ко мне своё лицо.

— Один поцелуй, и вас загрызёт Алек, — так же тихо ответила я.

Оборотень в подтверждение поднял голову, показав зубы.

— Хорошо тут у тебя, — произнёс он, вытянув ноги, произнес он и глядя на садящееся солнце за кронами деревьев. — Зови, если нужна будет помощь.

Я кивнула в ответ и посмотрела на этого невероятного мужчину. Когда он не в стенах своей академии, он совсем другой. Сидя рядом с ним, мне спокойно, но представить себя в роли его любовницы я никак не могла. Да, мужчина он видный, но заниматься с ним этим? Нееет… Не могу себе представить. «А, хотя… может, дать ему шанс и посмотреть, насколько он рукастый?» — всерьез задумалась я и напомнила ему про сломанную перегородку. Ректор тихо выругался, костеря мою «халупу», и сказал, что купит мне нормальную ширму, а эти куски дерева и непонятные тряпки надо сжечь. «Всё же нет, не тот мужчина!» — убедилась я в своём решении.

Ректор ушёл, когда на улице совсем стемнело, и Алек тут же перевоплотился. Молча зашёл домой за одеждой и вскоре вынес на улицу сломанную ширму. Вот в нём я никогда не сомневалась. Он точно её починит, а ещё лучше — сделает новую. Как же повезёт его будущей жене!

Через пару недель после визита ректора я решилась навестить тётушку, огненного мага. Шли мы с Алеком долго. Под конец нашего маршрута лес был мне совсем не знаком, и я радовалась новым местам. Погода была хорошая, обувь удобная, и компания самая замечательная — Вафа и Алек. Приближаясь к поселению, нам навстречу стали попадаться лесорубы и следы от машин на широких дорогах.

— Гармиш разрастается, — сказал Алек, глядя на большую машину, что везла брёвна. — Какой-то богатей собирается строить здесь, наверное, целый дворец, раз расчищают так много земли.

Выйдя из леса на возвышенность, я остановилась разглядеть красивые домики с зелёными крышами. Они были выстроены в похожем стиле, и возле каждого виднелись огороженные участки. У кого-то был огород, у кого-то просто трава, а у кого-то небольшие водоёмы. Вот это здорово они придумали! Летом можно купаться, не выходя за забор!

— Четвёртый дом с левого края и есть дом госпожи Брунс, — указав пальцем, сказал Алек и шагнул в том направлении.

Приближаясь к калитке, я почувствовала волнение. Какая она? Одно дело переброситься несколькими вестниками, а тут живое общение всё-таки. Но женщина, которая встретила нас с широкой улыбкой, оказалась и вправду очень доброй. Она обняла Алека как родного и слегка замялась, не зная, как поприветствовать меня. Тогда я протянула руку, не зная даже, отчего возникло такое желание, как будто она сама по себе захотела прикоснуться к женщине. Когда мы прикоснулись друг к другу, моя печать снова дала о себе знать. Я почувствовала, как тысячи маленьких иголочек стали колоть её, и я, одернув руку, посмотрела на свою ладонь. В центре круга появился какой-то знак. Женщина тоже удивленно смотрела на свою ладонь, потому что похожий рисунок стал проявляться у неё, но был он такой же красный, как у Самала.

«Неужели это и вправду я ставлю печати?» — испугалась я и посмотрела на ошарашенную женщину. Та непонимающе смотрела на меня, а потом перевела взгляд на ничего не понимающего Алека.

— К-какой у в-вас дар? — почему-то заикаясь, спросила я.

— Земля, — ответила она и снова посмотрела на свою руку.

Ну, делааааа… вот он, мой маг земли. Значит так! Воздух — это Самал. Земля — это госпожа Брунс. Остается понять, кто моя Вода и Огонь, потому что её племянник им быть не может. Я точно помню, как я отдавала ему кристалл, и он дотронулся до моих пальцев. И ничего не произошло. Значит, Камень что-то напутал, сказав, что мой Огонь у меня в сердце. Ладно, разберемся с этим позже, а сейчас нужно успокоить женщину, поэтому надо звать на помощь ректора. Он сможет нормально объяснить, почему у неё появился этот знак, о чём я ей и поведала. Та как-то спокойно отнеслась к этому, рассказав, что господин Балодис был уже у неё, и они неплохо пообщались. Дом у Майги был красивым. На стенах цветочные обои, на полу ковры, повсюду цветы и различные фигурки животных. К Вафе она отнеслась настороженно. Спросила, не наделает ли птица ей пятен, и мне пришлось выпустить её на улицу.

— У меня есть три кота: Франциск, Милдорн и Корнерн, но они живут во флигеле. В дом я их не пускаю из-за шерсти, — вдруг сказала она, когда я остановилась возле картины, на которой был изображен жирный рыжий кот с длинными усами. — Это как раз Франциск, — улыбнувшись, сказала она и предложила нам послушать, как она играет на фортепиано.

Сев на мягчайший диван, я с интересом разглядывала то, как женщина сначала изящно садилась за музыкальный инструмент и как плавно она стала перебирать пальцами, заставляя издавать чудесные звуки этот большой ящик. Никогда не видела ничего подобного и не слышала. Алек, похоже, уже привыкший к этому, сидел со скучающим видом. Доиграв чудесную мелодию, она посмотрела на меня в ожидании чего-то. И тогда Алек, ткнув меня в бок, шепнул, что нужно похлопать, и показал как. Как только я выполнила странные действия, женщина улыбнулась и предложила нам выпить по чашке чая. Вечно голодный Алек был как у себя дома, он тут же встал и потащил меня в другую комнату.

Светлая мебель и белые стулья напомнили мне одну из комнат рыжего мага. Значит, действительно она богатая дама, и мы тут с Алеком явно не вписываемся. От осознания пропасти между нами мне стало некомфортно, но я, не подав вида, послушно села на стул, глядя, как хозяйка дома стала разливать чай по красивым белым кружкам. Поставив передо мной изысканное творение талантливых мастеров, я посмотрела на тонкие стенки и убедилась в своих мыслях. Точно такие же дорогущие кружки были у Рыжего. Опасаясь такого хрупкого фарфора, я осторожно пригубила чай, не чувствуя запаха, потому что руки стали еще сильнее дрожать от напряжения. Работая иголкой с ниткой, они так не дрожали, как сейчас. Алек, заметив моё состояние, молча встал и, открыв створку верхнего шкафчика, вынул обычную кружку в красный горошек и, перелив в неё содержимое моей чашки, убрал её от греха подальше. Майга удивленно посмотрела на это, но ничего не спросила. Поставила прозрачные, наверное, хрустальные вазочки с угощением посередине стола и села рядом с Алеком.

— Как хорошо, что вы сегодня пришли! Я ведь заказала ужин из ресторана, так что прошу остаться на ночь. Тем более прибудет Тэун. Он был на границе и вот, наконец, возвращается, — восторженно проговорила она.

А у меня печенье из рук выпало. Это что ж за невезение такое? Почему именно сегодня? Неужели всё опять подстроено магией, Камнем или самой Царицей? Что или кто там из них вертит мной, как хочет, устраивая все эти события и знакомства?