— Пригласишь в дом? Устал как загнанная лошадь, — сказал он, приближаясь ко мне.

И в этот момент из-за угла вышел Алек, запачканный кровью и с заячьей шкуркой в руках. Ректор остановился и настороженно посмотрел на него.

— Алек! Это господин Ректор, — сказала я, поднимаясь на ноги.

— Так вот ты какой, — произнёс Самал, прищурившись.

— Какой? — спросил у него мой оборотень и, бросив шкурку на перевернутую бочку, которую собирался чинить, сложил свои мускулистые руки на груди.

— Аша, что ты ему обо мне рассказала? — настороженно спросил у меня маг.

— Всё, — пожав плечами, ответила я. — Раз пришли, может, чай попьём? — устало сказала я и пошла в сторону двери.

Ректор, заходя в домик, ударился головой о балку и, зашипев, ругнулся шепотом, а затем обвёл глазами моё жильё и ругнулся во весь голос, называя мой уютный домик сараем и халупой. Заступаться за мой дом и тем самым разговаривать с ним мне не хотелось, поэтому я промолчала и выдвинула табурет из-под стола, давая понять, что это самое лучшее место для незваного гостя. Самал послушно сел, а затем посмотрел на свои руки, оглянулся в поисках рукомойника и тут же поднялся. Не говоря ни слова, взял мыло и принялся отмывать их от грязи. Алек молча стоял на пороге.

— У меня есть суп гороховый и перловка с тушеной зайчатиной, — сказала я, сжалившись над мужчиной. Кроме того, что он не хотел меня отпускать домой, плохого он ничего мне не делал, даже наоборот, спас меня. Поэтому я, не дожидаясь ответа, налила ему суп в глубокую глиняную тарелку и, развернувшись к столу, медленно понесла её, держа через прихватки, потому что суп был горячий, а тарелка стояла рядом с печкой. Шагнув к столу, глядя на свои руки, я старалась не расплескать содержимое тарелки и совсем не ожидала, что Самал окажется рядом и заберёт у меня мою ношу. От его быстрых движений я вздрогнула и, растерявшись, замерла, глядя на то, как он поставил тарелку на стол, а затем, обхватив меня за плечи, усадил на соседний стул. С полки взял другую тарелку и наложил туда перловки с мясом, взял ложку и поставил всё это передо мной, приобняв одной рукой за плечо.

— Ешь, — приказал он в своей манере.

И вот тут Алек утробно зарычал.

— И ты садись, — невозмутимо сказал ректор, убрав свою руку, а затем взял перечницу и обильно поперчил суп.

— Зачем вы сюда пришли? — спросил сердитый Алек и, войдя в дом, прошёл к умывальнику.

— Хочу Ашу забрать из этой халупы. Ты тоже можешь отправиться с нами. Если не захотите жить в академии, то я поселю вас в своём доме в двадцати минутах от неё.

— И что мы там будем делать? — спросил он, ополаскивая руки.

— Жить. Учиться.

— Мы и тут неплохо живём, а чтобы учиться, можно и поближе найти учебное заведение, — сказал мой умный оборотень, вытирая руки о полотенце.

— Можете и не учиться, мне всё равно. Хотя нет, я вспомнил, какое прощальное письмо мне оставила Аша. Чуть глаза не сломал, пока прочитал.

Алек удивлённо на меня посмотрел. Он вообще не помнит, когда я в последний раз брала карандаш в руки.

— А почему бы вам не оставить нас в покое? — спросил мой оборотень, облокотившись руками на стол и пристально заглянув в лицо ректору, который, не обращая на него внимания, ел мой суп.

— Ты мне и не нужен, а вот без неё… — некрасиво ткнул он в меня ложкой, — Я не могу. Эта зараза сидит у меня в голове и снится по ночам. Я пытался забыть о ней, но не смог.

Услышав такое признание, у меня от удивления отвисла челюсть, а Самал, воспользовавшись моментом, зачерпнул ложкой кашу и сунул её мне в открытый рот. Вот тут терпение у оборотня кончилось. Он зарычал, и я увидела, как начали трансформироваться его руки. Пальцы увеличились, и вместо коротко подстриженных ногтей появились острые когти. Лицо тоже начало меняться, и я, подскочив с места, хотела увести Алека, но его было уже не остановить. Он мгновенно перевоплотился, чем вызвал у ректора удивление на лице. Но это было лишь мгновение, потому что Самал взмахом руки создал вихрь и отбросил моего лязгающего зубами волка к двери, чем ещё больше его разозлил. Тот ощетинился и прыгнул в сторону от очередного потока воздуха. Архимаг, больно сжав меня за предплечье, задвинул к себе за спину и поднялся на ноги, причем, помня высоту моего потолка, голову он держал, слегка наклонив вперед, и эта поза стала такой воинственной, что мне не оставалось ничего, как обхватить его руками.

— Самал! Пожалуйста, не надо! — закричала я, впервые назвав его по имени.

Он отвлекся на меня, а Алек прыгнул вперёд. Ректор, естественно, чтобы защититься, расцепил мне руки одним сильным рывком, и я полетела назад, снося свою перегородку. Заваливаясь с глухим треском на неё, громко вскрикнула. Сломанная деревяшка вонзилась мне в ногу, и я застонала, чем остановила бессмысленную драку в моём доме.

— Прошу, уходите! — крикнула я, пытаясь подняться.

— Я уйду только с тобой, — произнес Самал, наклоняясь.

Потянул ко мне руку, чтобы поднять, но я хлопнула по ней, отказываясь от помощи. Тогда он, не церемонясь, схватил меня за запястья и дернул на себя.

— Я не пойду с вами, а если вы сейчас меня заберёте, я найду способ снова сбежать, — задрав голову, проговорила я.

— Ладно, давай поговорим, — сказал он, делая шаг назад.

— Нам не о чем разговаривать. Я не вернусь в город. Возвращайтесь к своей жене и сыну.

— Да ты меня как женщина не интересуешь! Мне просто нужно, чтобы ты была рядом, и я тебя видел. Всё! — повысив голос, сказал ректор.

— Это просто магия! Уберите с моей ладони свою печать и живите спокойно. Зачем вы поставили эту привязку? Убирайте! — крикнула я, дернув руками.

— Не могу, потому что это ты её мне поставила!

— Я? Я не умею такого делать! — снова крикнула я и замерла, глядя на то, как нахмурился мужчина.

— Ты зачем сюда животных сзываешь? — спросил ректор, слегка повернув голову в сторону двери.

Я тут же пустила в ход свой дар, проверяя его слова. Стая волков слева, справа — рысь и кабан, чуть дальше идет медведь, а сколько мелких набежало — и не сосчитать.

— Я их не звала, — прошептала я и глянула на Алека.

Тот, навострив уши, тоже прислушивался к тому, что происходит на улице.

— Момент, — произнес ректор и, отпустив мои руки, быстрым шагом вышел на улицу.

Я побежала следом и, погладив Алека, выглянула наружу. Самал, подняв обе руки в воздух, что-то магичил. Те зверьки, что были поблизости, стали убегать, а у меня снова заболел низ живота, и я поспешила сесть на крыльцо и обнять колени. Наблюдать за работой мага было интересно. Прикрыв глаза, я чувствовала, как от него исходит магия, так похожая на мою. Алек, подойдя ко мне, лизнул щёку и улёгся рядом, поскуливая. Когда Самал опустил руки, я посмотрела на свою ладонь и вспомнила слова Камня. Самал — мой Ветер и Щит. Может, всё дело в этом? Камень заставляет его меня защищать, но опасности ведь никакой не было в последнее время. Придётся ректору рассказать о том, что мне сказал Камень. Вздохнув, я похлопала по доскам, показывая мужчине, чтобы сел рядом. Тот, на удивление, так и сделал.

Поведав ему всё, что помнила из разговора с длинноволосым стариком, и, рассуждая, озвучила свои домыслы, так как половину его речей я не понимала и не могла пересказать. Самал спокойно меня слушал, а после того, как я замолчала, он согласился с некоторыми моими предположениями. Пообещал в этом разобраться и поискать всё, что связано с этими камнями. Так же он рассказал о разговоре с Агъяном. Тот, оказывается, заинтересовался моим описанием женщины в летнем сарафане и тоже время зря не терял.

— Мы думаем, что это была царица Гамира Первая. Агъян показал мне рисунки из детских книжек, что случайно остались у его матушки. И знаешь, что примечательно? Я вспомнил, что она мне снилась, но это было давно. Наверное, лет восемнадцать мне тогда было. Она показывала мне горящие дома и лес, но я до сих пор не понимаю значение этих снов.