И тогда я повернулась посмотреть, что берут другие адепты. Удивление разнообразию каши сменилось тихим восторгом, потому что на тех столах было всё, что обычно люди едят на обед и на ужин. Бульоны, выпечка, мясо, различные гарниры, бутерброды, фаршированные блинчики и ещё что-то, накрытое крышками. Вернув взгляд к своим двум тарелкам, всё же поставила их на поднос и взяла три кусочка хлеба. «Ради такой еды в этой столовой можно попробовать стать адепткой», — возникла предательская мысль. Но, повернувшись, снова увидела тех девушек, которые продолжали обсуждать меня, рассказывая что-то подошедшим к ним девушкам в красной форме. Те откровенно пялились на меня, и я поспешила к столику, где сидела Маруа. Она была не одна и, похоже, совсем обо мне забыла. Она весело что-то рассказывала парню в зелёной форме, и я вспомнила, как он осыпал её цветами на состязаниях. Вот он наклонился к её уху и начал что-то шептать, а она улыбалась и тут заметила меня.

— Аша! Ну что ты так долго? Иди к нам скорее! — крикнула она, махая мне рукой.

Когда я наконец села, парень приобнял за плечи Маруа и с каким-то высокомерием обратился ко мне.

— А ты знаешь, что из-за тебя я не увижу мою несравненную госпожу Триаль на зимнем балу?

— Антуан! Не говори так! Она не виновата!

— Ты скажи ещё, что Шарби тоже не виноват! Прилипли они к нашей подошве, как… как комок грязи, — сказал он сквозь зубы и резко встал.

— Антуан! Ну ты чего? — воскликнула взволнованным голосом Маруа и хотела придержать его за руку, но тот вдруг одернул её и, резко развернувшись, вообще покинул столовую.

— Не обращай внимания. Он просто в плохом настроении. Остынет, а потом придёт просить прощения. Я даже иногда рада, потому что приходит всегда с подарками.

Я не стала ничего говорить. Какое мне дело до их странных отношений? Когда я выйду отсюда, я даже не вспомню его имя. Но по выражению лица Маруа я заметила, как она расстроилась. Зачем, спрашивается, нужен такой жених, если на ровном месте бросил свою девушку и сбежал?

После завтрака мы отправились в город. За воротами нас ждала машина, и в этот раз она была совсем другая. При дневном свете я разглядела ручку и, подёргав её, научилась открывать дверь. Водитель ничего не сказал, а Маруа посмотрела на меня как на ребёнка.

Приехали мы в место, где было слишком много народу и машин. Я, растерявшись, вцепилась в руку Маруа, и она, похлопав меня по запястью, повела в здание, на котором было множество ярких вывесок.

— Бюджет у нас ограничен, так что довольствуемся этим, — произнесла она, помахав перед моим лицом кошельком.

Потянув за руку, она повела меня к первым же дверям, которые разъехались в разные стороны, пропуская нас.

— Ты так смешно всё разглядываешь. Неужели не видела такого? — спросила она с улыбкой на лице.

— Как они открылись? Магия? Тут тоже всё на магии, как в академии?

— Нет! Тут датчик движения, и при нашем приближении он дает сигнал двери, и она открывается.

— Это похоже на магию, — прошептала я, продолжая разглядывать всё вокруг.

Походив по рядам, Маруа пришла к выводу, что меня лучше посадить в маленькой комнатке, которая называется «Примерочная», и приносить мне одежду, чтобы я мерила, потому что мой выбор одежды её категорически не устраивал. А я и не была против. От избытка впечатлений думать о какой-то одежде я уже точно не могла. Через час мы вышли из этого магазина с двумя пакетами, но не пошли обратно в академию, она повела меня в другой магазин. Там история повторилась, но я молча делала так, как просила эта городская девушка. В четвертом магазине у меня разболелась голова, да еще продавщица была какой-то слишком навязчивой, предлагала такие вещи, что я и представить на себе такого не могла. Но Маруа и на этом не остановилась, хотела вести меня дальше. И тут я наотрез отказалась.

— Обувь! Мы не купили ещё обувь, — причитала она, продолжая тянуть меня за руку.

В академию мы приехали голодные, и лично я сильно уставшая. После вкусного обеда во всё той же волшебной столовой, где было огромное разнообразие первых и вторых блюд, я согласилась на прогулку с Маруа в зоопарк. За эти полдня я так много узнала от нее каких-то простых истин, что диву давалась, как они, городские, не устают от такого объёма информации. Обед прошёл замечательно, к нам никто не подходил. Девушек в жёлтой форме я не видела, да и жених Маруа в столовой тоже не появлялся. Но я всё равно чувствовала себя неуютно от множества взглядов, бросаемых на нас. И только оказавшись среди зверей, я немного расслабилась. Животным тут жилось замечательно: сытно кормили, за здоровьем следили. Где гулять — было вдоволь, особенно летом. Посидев возле пруда, мы полюбовались прекрасными лебедями.

— Тут им хорошо, уверенно сказала Маруа. Вода подогревается, высокий забор укрывает от ветра. Есть даже домики, — задумчиво сказала девушка, окунув руку в воду. — Меня с самого детства тянуло к воде, а ещё к животным. Но у маменьки аллергия непонятно на что, поэтому я была лишена домашнего питомца. Как только я закончу академию, я заведу себе собаку. Они преданные и не боятся воды, в отличие от кошек. Нам пора возвращаться. Ректор велел вернуть тебя обратно к шести. В столовую сама уже сможешь прийти, я буду там в семь пятнадцать, — проговорила она, поднимаясь на ноги.

— Я, наверное, не приду в столовую. Сейчас пойду просить ректора, чтобы он отправил меня домой. Так что нам с тобой нужно попрощаться, — не скрывая досаду, сказала я.

Маруа мне понравилась, и расставаться с такой подругой мне не хотелось.

— Ну ты можешь присылать мне вестник. С тобой не скучно, и на самом деле у меня мало хороших подруг, — ничуть не расстроившись, сказала она и, потянув меня снова за руку, повела обратно к академии.

Вернувшись в комнату, я первым делом переоделась в более удобную одежду и, разглядывая себя в зеркале, ужаснулась. А за чей счёт эти подарки? И вообще, зачем на меня тратиться? Оглянувшись на пакеты, снова посмотрела на себя в зеркало. Костюм был очень красивым и тёплым. Брюки были свободные и не сковывали движения, свитер тоже был свободным и с высоким горлом. Пожалуй, это точно я себе оставлю, а вот остальное нужно вернуть. В магазине примут обратно? А где подарок от господина Хаас? Я совсем забыла про него! Помню, как его нёс в руках Агъян, а потом я его уже не видела. Мои размышления прервал стук в дверь, а затем я услышала стук каблуков, и эти шаги приближались к спальне. Резко открылась дверь, и на пороге появилась госпожа Анил.

— Самал велел передать, что он занят. Поужинай в столовой, — задрав подбородок, сказала она и, глянув на новые пакеты с вещами, скривилась. — Аппетиты растут? — сквозь зубы вымолвила она, покидая мою комнату.

И так настроение было не очень, а теперь стало ещё паршивее. Надо возвращаться домой. Невыносимо уже находиться среди людей. Идти к адептам и нарваться опять на тех девиц или ещё кого похуже я не хочу. Не пойду я никуда! Останусь лучше здесь и пойду спать. Растрепав волосы, сняла с себя костюм, повесила его на спинку стула, надела халат и легла под одеяло. Полежав некоторое время, уснуть так и не смогла, пришлось встать и, не зная, чем заняться, села в кресло возле книжного шкафа. На глаза попалась книжка про растения, и я увлеклась рассматриванием знакомых мне листочков. Читала я очень медленно и делала перерывы, потому что глаза начинало щипать от такого сосредоточения. В комнате стало темно, и я включила свет, затем взяла чистый лист бумаги и попробовала перерисовать некоторые растения. Пальцы, как всегда, не слушались, кожу тянуло, и карандаш так и норовил выпасть из захвата. Давно не брала в руки мелкие предметы. Сколько было мучений пользоваться иголкой, не передать словами, но от того, что я часто это делала, получалось неплохо, а вот теперь опять руки словно задеревенели. Отложив карандаш, я принялась растирать ладонь, и вдруг раздался стук в дверь. «Маруа?» — подумала я и подскочила с кресла, но в дверь вошёл Агъян. В руках он держал большой бумажный пакет.