— Почему ужин пропустила? — спросил он, внимательно глядя на меня.

— Не хотела, — тихо ответила я, запахивая на груди поплотнее свой халат.

— А сейчас хочешь? Могу составить компанию. Люблю ягватскую кухню. Будешь пробовать? — спросил он, продолжая стоять у входа.

Я кивнула и поспешила освободить место на столе. Лекарь тут же подошёл и принялся вынимать из пакета маленькие коробочки, в которых были разноцветные шарики, красные палочки и ещё какого-то чудно́го вида продукты.

— Как день прошёл? — спросил он, расставляя коробочки и снимая с них крышки.

— Хорошо. Маруа показала зоопарк.

— О да! Это гордость нашего царства. Царь даже выписал почётную грамоту Самалу за это.

— А когда он освободится? Я хочу вернуться домой, — сказала я, глядя, как лекарь обмакнул красную палочку в коричневой жиже и положил себе в рот.

— А что, он тебе не сказал, что отбыл сегодня на пару дней в… эээ… ну по делам?

Я отрицательно покачала головой и снова проводила взглядом, как мужчина снова обмакнул в жидкости уже шарик и снова закинул в рот.

— Ешь, это вкусно, — сказал он, продолжая жевать.

— А вы можете отправить меня домой? Или одолжить денег? Я, как приеду, попрошу Юрта вернуть их вам.

— Тебе тут плохо гостится? Самал вернётся и переместит тебя, а я могу побыть твоей нянькой, если захочешь.

— Нет, у вас своих дел хватает. Я спрошу тогда у Маруа, — сказала я, взяв осторожно оранжевый шарик.

— Самал будет против.

— Он мне никто и не имеет права мной командовать. Я что, пленница тут?

— Нет, конечно! Раз ты не видишь очевидных вещей, то я озвучу. Ты на него как-то странно влияешь. Можно было бы подумать, что он влюбился, но…

— Он ведь женат! — воскликнула я, перебив его.

— И что? Человек не может влюбиться? Но ты меня перебила, и я не договорил. Самал не простой человек, он маг. Очень одарённый маг. И если он хочет придержать тебя в академии, то я только за. Ты для меня тоже интересна. Поглощаешь мой резерв как чёрная дыра. И то, что произошло у Камня Правды, меня очень волнует. Просто побудь несколько дней нашей гостьей, мы разберемся с этими странностями и отпустим тебя.

— Вы сами в это верите?

— Конечно, всему есть своё объяснение. Так что не придумывай себе ничего лишнего и ешь, а то это быстро остывает, — произнёс он, подвигая ко мне поближе коробочку с зелёными шариками.

Распробовав загадочную еду, я уже не могла сердиться на улыбчивого мужчину, тем более он стал рассказывать интересные случаи из своей практики. Съев всё, мы продолжали сидеть напротив друг друга и болтать, как я делала это только с девчонками. Мне было спокойно рядом с ним, и мой лекарский дар тянулся к схожей магии. Я пыталась объяснить, что чувствую в те моменты, когда просыпается мой дар, и как быстро на зверях всё заживает. Лекарь удивлённо смотрел на меня и начинал объяснять основы магии. Было очень интересно, и видя моё оживление, Агъян делал попытки уговорить меня поступить учиться, но я продолжала отказываться и задавать новые вопросы. Лекарь, улыбаясь, отвечал и даже кое-что демонстрировал. А когда он взял меня за руку, с желанием показать, как нужно направлять потоки, мой рисунок на ладони замерцал, и мы оба уставились на него.

— Как ты вызвала к себе Самала? — спросил он, продолжая разглядывать светящиеся узоры.

— Просто позвала, — и тут мне захотелось рассказать ему про женщину в сарафане.

Посмотрев в серьёзные голубые глаза, я решилась и поведала странное видение и её слова. Лекарь подробно спросил о её внешности, и вся весёлость с лица тут же испарилась. С задумчивым видом он посмотрел на меня и принялся складывать пустые коробочки обратно в бумажный пакет. На мой вопрос, что не так, он снова сделал беззаботное лицо и, посмотрев на свои наручные часы, ответил, что уже поздно и мне пора спать.

Утром меня снова разбудила Маруа. Она была рада, что я не уехала домой и тому, что ей не придётся сегодня возиться в стойлах. Предложила после завтрака посетить с ней лекции, и услышав от меня отказ, обещала после обеда свозить меня в город и показать пару мест, куда приезжают все туристы. Про одежду она категорически отказалась возвращать её и сказала, что это приказ ректора — обеспечить меня вещами. Днём, когда мы посетили столичный музей, я спросила у неё про Фурата, и пришлось поведать ей про мой неудавшийся побег. Маруа была в шоке от моего рассказа, а затем схватила мою руку и стала вглядываться в бледно-розовый узор. В этот момент я увидела, как её глаза стали слегка светиться голубым светом.

— Что это за печать? Я такую не знаю. У меня был высший балл по всем печатям, но эта отличается от той, которую, по твоим словам, поставил тебе ректор. Тут есть охранка, сигналка и что-то похожее на привязку, но я не уверена. Странный рисунок, — задумчиво произнесла она.

— Ты про Фурата что-нибудь знаешь или нет? Его исключили? — спросила я, забирая свою руку из её захвата.

— На кой тебе сдался этот дурак?

— Извиниться хочу. Из-за меня ведь всё это.

— Не видела я его, скорее всего, он дома.

— А не могла бы ты вестник ему отправить?

— Я? Да ни в жизнь я ему отправлять ничего не буду, — надув губы, сказала она.

Долгими уговорами я всё же заставила Маруа отправить вестник Фурату, но она с такой ненавистью в голосе это сделала, что мне стало жаль парня.

— Аша хочет с тобой поговорить. Ты где?

«Она жива? Она с тобой? О, Святые! Маруа, спасибо тебе! Я дома под магическим замком, но посетителей ко мне можно».

— Да кто к тебе пойдёт, дубина ты этакая? — крикнула Маруа, зажимая кристалл в своей ладони.

«Я был бы счастлив вас увидеть», — не унимался парень.

Тогда я протянула руку и попросила кристалл, чтобы самой сказать, но Маруа не отдала его мне, а снова крикнула:

— Обойдёшься!

А я успела одновременно с ней сказать: «Прости меня».

«За что ты извиняешься? Это я сглупил, но я рад, что с тобой всё в порядке», — ответил он.

— Пфф! Может, тебя к нему отвезти, и вы там полюбезничаете? — обидевшись, сказала Маруа и убрала кристалл в карман, на что я только улыбнулась и отрицательно покачала головой.

Вечером снова пришёл Агъян. Принёс мне книги по лекарскому делу, а когда увидел, как я читаю, сразу убрал в сторону те, в которых были слишком заумные слова. «Это он ещё не знает, что и с письмом у меня беда», — подумала я, принимая от него тонкую книжицу с яркой обложкой. Алек благодаря Юрту быстро научился писа́ть, и почерк у него, кстати, очень красивый. А я могу начертить корявые печатные буквы, да и то с ошибками. Аи всегда еле сдерживает смех, когда видит, как я пыжусь над бумагой.

Будни быстро пролетели, и настали выходные. Маруа уехала домой, а ректора до сих пор не было. Просидев весь день в комнате, я не выдержала и вышла на улицу. Походила по аллее, посидела на лавочке и, снова затосковав по дому и Алеку, пошла к животным. Погладила кроликов, поговорила с псом-охранником, расчесала гриву у красотки с шикарным именем Круэлла и, выйдя из конюшни, удивилась, как быстро стемнело. Сколько же я времени провела здесь? Вдоль дороги горели фонари, и я, помахав мужчине, который следил за воротами, пошла обратно в академию. Из туч, что нависали весь день над городом, наконец-то посыпался снег. Он огромными хлопьями кружил и блестел в лучах фонарей. Было сказочно красиво, и я остановилась, глядя в небо.

— Я ждал тебя в комнате и, не дождавшись, отправился искать, — вдруг позади меня раздался голос ректора, и я тут же повернула голову. Он стоял так близко, что мой взгляд упёрся в расстёгнутое пальто у него на груди. Не успев полностью повернуться и тем более что-либо сказать, он взялся за края своего пальто и обнял меня, пряча от снега.

— Не дёргайся, дай насладиться мгновением. Я люблю снегопад, — сказал он мне в макушку.

— Напоминаю, что вы женаты. Обнимания со мной посреди улицы ни к чему хорошему не приведут, — прошептала я и шагнула из его объятий.