Балодис перевёл взгляд на лекаря, и тот, улыбнувшись, сказал:

— Этот старый, вспыльчивый старик наконец-то понял, на кого наехал.

Балодис улыбнулся и повернул голову. Аша тоже улыбалась, подходя к нашему столику. Она смотрела на него, и эти их счастливые лица царапнули где-то глубоко у меня внутри. Хренов сон! Я снова вспомнил, как обнимал её!

— Спасибо, — произнесла она и протянула мне кристалл. — У вас очень добрая тётушка. Просила навестить её, как только я вернусь домой.

Я поднял руку, чтобы взять кристалл, и какая-то неведомая сила заставила обхватить его вместе с её пальцами. Она, напугавшись прикосновения, слегка потянула руку на себя, а я, глядя в её почти чёрные глаза, не сразу понял, что Балодис выдернул её руку из моего захвата.

— Господин Хаас, теперь Аша может посылать вашей тётушке вестники, и ваше присутствие не обязательно, — властным голосом проговорил он, вставая, чтобы пропустить Ашу на её место. Как только она села, он снова всучил ей в руку ложку. И тут к моему выпровождению подключился лекарь.

— Хранитель не сообщил о своей готовности принять нас, а у вас, наверное, ещё есть дела, поэтому мы не смеем вас задерживать. Результат проверки сообщим. Вижу подарочную коробку из магазина женской одежды. Вас, скорее всего, уже девушка заждалась?

— Нет, это для Аши, — ответил я и поднял коробку над столом.

Девушка непонимающе посмотрела на меня, а ректор ожидаемо нахмурился. Почему он так реагирует?

— Вы думаете, что я не смогу обеспечить будущую адептку всем необходимым? — спросил он, повысив голос, и Аша испуганно посмотрела на него.

— А если она откажется от академии? Да это просто подарок-извинение за то, что Омид её украл! — выпалил я, одновременно думая о том, что мне на самом деле захотелось посмотреть, как она будет рада подарку. И да, подарок именно от меня, а Омид тут ни при чём.

Ректор снова скосил глаза на свою руку. «Твою мать! Хренов артефакт!», — крикнул я про себя, продолжая держать коробку на весу. Как же захотелось швырнуть её куда подальше, не понимая своего порыва и от чего меня всё это так взбесило. Вдруг Аша вытянула руки и взяла её со словами благодарности. Вот тут я увидел во взгляде Балодиса, как он меня убивает, либо ему захотелось отобрать эту коробку и самому уже швырнуть её куда подальше. Что за абсурдная ситуация? Сдалась мне эта Замарашка! Тут, похоже, у неё всё схвачено! Высокопоставленный любовник намечается! Так что надо порадоваться за неё. Миссию свою я выполнил: пропажу нашёл, вестник передал. Так какого хрена я тут сижу? Меня Лами ждёт. Встав со стула, я потянулся за пиджаком.

— Да мне пора. Хорошего вечера! — произнёс я как можно спокойнее.

Но огненный дар просил выхода, поэтому я, не оборачиваясь, поспешил поскорее выйти на улицу. Надевая дублёнку, я чуть ли не бежал до ближайшего переулка, в то время как на ладонях уже разгорался огонь.

— Какого хрена? — неожиданно крикнул я и со злости запустил в небо огненный шар.

Сейчас бы пойти к Лами, но она невинна, остаётся полигон.

Аша

Огненный маг так стремительно ушёл, а я продолжала держать в руках подаренную им коробку. Господин Пэйон почему-то засмеялся и, забрав мой подарок, положил его на стул, где только что сидел господин Хаас.

— Что это было? — просмеявшись, спросил он.

— Помолчи, — вдруг сказал ректор, пододвигая ко мне тарелку с запечённой рыбой.

— Самал, я удивлён, честное слово!

— Прошу тебя, заткнись. Аша, ешь быстрее, нам пора уже идти.

Я, пребывая ещё в какой-то эйфории от того, что, во-первых, увидела огненного мага. И сразу вспомнились все те чувства, что я испытывала после первых встреч с ним, во-вторых, после общения с его тётушкой и её заверений, что с Алеком всё хорошо, и они подружились, и, в-третьих, сам подарок. Мне почему-то впервые в жизни захотелось принять подарок, зная, что там находятся вещи. Стало очень интересно, что же для меня купил маг. А его прикосновение… взгляд, в котором не было больше брезгливости. Всё-таки он мне нравится. Вот с первого взгляда он мне понравился! Разве так бывает? Я думала, что так бывает только в книжках, что читает Ерке… но нет… Пережёвывая свои мысли, я так же медленно жевала и рыбу.

— Там могут быть кости, осторожно, — раздалось возле уха, и я резко повернула голову.

Лицо ректора оказалось слишком близко, и я дернулась назад, ударяясь о спинку высокого стула. Лекаря на своём месте не оказалось, и я удивленно посмотрела на мужчину.

— О чём так сильно задумалась?

— О господине Хаас, — честно ответила я, помня об артефакте.

— И что ты о нём думала? — серьёзно спросил он.

— Нравится он мне, — выдала как на духу.

У ректора между бровей появилась складка, и уголки его губ опустились вниз.

— А я? Нравлюсь? — хрипло спросил он.

— Не знаю, что ответить. Я никогда не общалась так с людьми, поэтому мне трудно понять свои чувства. Я в последнее время кроме Юрта и его сыновей повстречала четверых мужчин и Фурата ещё. Ой! Фурат! Господин Ректор! Не выгоняйте его из академии! Прошу вас! — воскликнула я.

— Договори, что хотела сказать про мужчин, — сказал ректор, продолжая хмурить свои густые брови.

— Что я хотела сказать про мужчин? А! Из всех на внешность мне нравится господин Хаас.

— Твоя честность чудовищна, — ответил мужчина, и его складка на лбу разгладилась.

— Фурата не исключайте… пожаааалуйста, — протянула я и умоляюще посмотрела в глаза человека, который может погубить будущее парня.

— Что мне будет за это?

Я непонимающе посмотрела на слегка улыбнувшегося ректора.

— Что ты для меня сделаешь ради Шарби? — уточнил он.

— Не понимаю. Вы ведь что-то конкретное от меня хотите? Так и скажите, — почему-то прошептала я.

Ректор приблизился ко мне, опустил взгляд на мои губы, а затем снова посмотрел в глаза.

— Целуй его уже и пойдём. Хранитель ждёт, — раздался голос лекаря откуда-то сверху.

Я задрала голову, чтобы посмотреть на него, как вдруг ректор мимолетно прикоснулся к моему подбородку губами, а затем быстро отстранился и встал. Лекарь продолжал стоять рядом со мной за высокой спинкой моего стула и, закатив глаза, покачал головой. Мне стало стыдно. Точнее, мне стало стыдно за поведение ректора. Он ведь женатый мужчина, да ещё и в возрасте. Зачем он так шутит? Ведь не смешно же! Да и господин Пэйон тоже хорош. Мог бы остановить это. Вот я никогда не поверю, что ректор целой академии всерьёз хочет меня поцеловать. Зачем люди вообще целуются? Я ни разу не видела, чтобы Юрт целовал Агли. Одно дело, когда чмокаешь малыша Хазора в пухлые щёчки, а тут мужчина… Но в треклятых романтических книгах Ерке все любовные отношения начинались с поцелуя. Что, если после того, как ректор меня по-настоящему поцелует в губы, мне придётся делать с ним всё то, чем занималась моя мать? Ну, вообще-то, раз этим люди занимаются, то это должно быть приятно. Может, пора уже тоже попробовать, пока есть шанс? А то вернусь в лес, так и не познав людских страстей… Но, вспомнив увиденные сцены в спальне у матери… её крики, стоны и рычания мужиков, меня передернуло.

— Тебе холодно? — спросил ректор, когда мы подошли к выходу.

Мужчина, который принимал у нас одежду, уже стоял и держал на вытянутых руках пальто ректора и мою куртку. Лекарь шёл за нами следом.

Я отрицательно покачала головой, мысленно обращаясь к Святым, чтобы он не задал прямого вопроса о том, о чём я думала. Говорить вслух о таком я ещё не готова. Да и вообще, принято ли среди городских об этом говорить? Это не деревня, где соседи могут запросто заговорить о спаривании их домашнего скота. Задумавшись опять о всяких глупостях, я не могла понять, почему господин Балодис не отдаёт мне куртку, а держит её впереди себя за воротник, как будто бы разглядывает, чистую ли вещь мужчина нам вернул.

— Руки суй в рукава, — подсказал мне господин Пэйон.

И я тут же повернулась спиной к ректору, заведя руки назад. Он ловко накинул куртку мне на плечи, затем развернул к себе и начал застёгивать, наклонившись передо мной.