— Добрый вечер, господин Хаас. При прошлой нашей встрече мы не успели познакомиться. Меня зовут Агъян Пэйон, Самал, то есть архимаг Балодис, просил меня присоединиться к ужину, но для чего пока сам не знаю. Вы уже сделали заказ?

— Добрый вечер, господин Пэйон, я сам только пришёл. Может, дождёмся всех и потом закажем?

— Зная Самала, можно их не ждать. Он пунктуален только в рабочее время.

— Утром он мне сообщил, что после вашего вмешательства Аша спала. С ней всё в порядке?

— Думаю, что да. Самал заверил меня в этом. И, если честно, я не заходил днём к ней. Был занят. Вот сейчас они придут, и посмотрим.

Сделав заказ, мы дождались первые блюда и, по заверению лекаря, что лучше начать есть, пока горячее, чем просидев неизвестно сколько, хлебать холодный суп, я сдался и принял его совет. Когда нам принесли второе, лекарь, повернув голову к выходу, произнёс:

— Ну, наконец-то.

Я тут же положил вилку и посмотрел на вошедших людей. Балодис сразу бросился в глаза со своим высоким ростом, а вот Замарашку я не сразу признал. Потому что невысокая девушка, которой ректор помогает снять куртку, совершенно на неё не походила. Облегающие брюки и белая блузка с придающими объём на груди кружевами, заплетённые волосы и сама эта поза, в которой она стояла, никак не ассоциировались у меня с той забитой, чумазой нищенкой, сидящей на полу в замызганной шубе. Эта девушка стояла сейчас слегка вытянувшись, глядя в глаза ректору. Она что-то выговаривала ему… Вот он ответил, мельком глянув на нас, а затем она резко повернулась, пробежала глазами по столикам, увидела меня и схватилась за руку нагло ухмыляющегося Балодиса. Что происходит? Как он смог так быстро приручить этого дикого зверька? Или может, это не она, а просто похожая девушка? Зачем он хочет выдать другую девушку за Замарашку, нацепив на неё личину? Мои размышления прервал шёпот лекаря:

— Неплохо Туула принарядила нашу беглянку.

По мере их приближения к нам я видел, как девушка смущенно смотрела себе под ноги, но продолжала крепко держаться за руку архимага. Он подвел её к столу и пододвинул стул.

— Добрый вечер. Я удивлён, — произнес я, глядя на нее.

В этой одежде она выглядела старше, и лицо было не таким ярко-конопатым, как раньше. На кончике носа и подбородке кожа шелушилась, и я понял, что это последствие обморожения.

— Добрый вечер, — ответила она и наконец-то посмотрела на меня, но лишь на мгновение.

— Как самочувствие? — спросил лекарь.

— Хорошо. Благодаря вам, — тихо ответила она, не поднимая глаз.

— Вижу, вы уже ко второму приступили, — произнес Балодис и подозвал к себе официанта. Заказал на свой вкус, не спрашивая Ашу и, повернувшись к ней, сказал:

— Тебе понравится.

— Ещё бы! Второе блюдо сто́ит как половина зарплаты помощника повара, — проворчал лекарь, закидывая в рот кусочек хлеба.

Аша удивлённо посмотрела на блондина и потом посмотрела на меня. Встретившись глазами, она снова опустила голову. За соседними столиками шла оживленная беседа, но из-за декоративных перегородок звук был приглушён. Через некоторое время погасили несколько ламп, и заиграла ненавязчивая мелодия. Я посмотрел по сторонам и оценил, насколько изменилось это кафе. Раньше это была, считай, забегаловка для адептов, а теперь почти ресторан. Пока не принесли заказ, я не притрагивался к еде в отличие от лекаря. Тот быстро умял мясное рагу и снова взял меню.

— Вымотали вы меня, барышня! Весь день ем, не могу пополнить резерв, — улыбаясь, сказал он и ткнул пальцем в выбранное блюдо, показав меню подошедшему официанту.

Тот принял заказ и принялся выставлять на стол тарелки для Аши и ректора. Балодис сразу же взял ложку и сунул в руку чересчур стеснительной особе. Меня поразило то, как она его слушалась. Может, он запугал её чем-то? Но на её лице я не видел испуга. Она часто посматривала на него и на лекаря, избегая смотреть в мою сторону. Это меня она так стесняется? Балодис подвинул к ней тарелку и насыпал сухариков, что шли в дополнение к этому супу. Надо же, как он ухаживает за ней! Мне мама так в детстве делала, а тут взрослый мужик, да ради какой-то замарашки? Посмотрев на её руки, я бы теперь такого не сказал. Да, темноватая кожа и есть несколько неровностей, но руки вполне себе девчачьи.

— Вы, господин Хаас, так рассматриваете девушку, что она, бедная, есть не может, — ухмыльнувшись, произнёс лекарь.

— Прошу простить. Просто в последнюю нашу встречу она выглядела иначе.

— Думаете, что я её подменил? — весело спросил у меня Балодис.

— Нет, но чем же вы её запугали, раз она так себя ведет?

— А как она должна себя вести? — не унимался, веселясь, архимаг.

— Аша, с вами всё в порядке? Я здесь, чтобы удостовериться в этом. После проверки на Камне Правды я внесу вас в реестр и, как обещал, отправлю вестник обор… то есть Алеку. Вам сказали, что он сейчас находится у моей тётушки в Гармише?

— Да, господин Ректор сказал мне. А можно сейчас отправить? — спросила она, сильнее сжав ложку в ладони, стараясь унять волнение.

То, что она волновалась, было видно невооруженным глазом. Иначе как объяснить её дрожащие руки? Я перевёл взгляд на Балодиса, и тот кивнул. Повернувшись к оставленному пиджаку на соседнем стуле, посмотрел на подарочную коробку и задумался. Когда лучше её вручить? Так задумавшись, я вытащил из кармана кристалл и протянул его девушке.

— Я не умею, — тихо произнесла она, а я и сам понял, что сглупил. Надо же сначала тётке сказать, чтобы оборотня позвала. Сжав кристалл, я влил немного магии и произнёс:

— Позови Алека, Аша хочет с ним поговорить.

«Он в лес убежал. Пусть скажет что-нибудь, я дам ему прослушать», — тут же ответила моя самая замечательная тётушка.

— Нужно сжать посильнее и говорить, — научил я Замарашку, протянув кристалл. Девушка осторожно взяла его из моих рук, а затем повернулась к Балодису.

— Можно я выйду? — радостно спросила она.

— Только не на улицу. Видишь серую дверь? Там уборная, — произнёс он, вставая, чтобы пропустить её.

Аша, прижав к груди кристалл, быстрым шагом пошла в указанном направлении, а я мельком посмотрел на её ноги, обтянутые брюками, и вспомнил, как она махала этими ногами, когда её нёс на руках оборотень. Отвернувшись, словил хмурый взгляд Балодиса. Он что, подумал, что я пялюсь на её задницу?

— Ну что, убедился? — спросил у меня архимаг, пододвигая к себе поближе тарелку.

— Такое впечатление, что вы ей угрожаете чем-то.

— Чем же? Ей, по-моему, всё нравится. Говорит, что хочет учиться. Агъян из неё первоклассного лекаря сделает. Ты мне лучше скажи, сынок Гайлиса не будет ей докучать?

— Возможно. Он влюблён в неё. Вчера хотел в лес идти её искать.

Не знаю, зачем я это сказал, но меня повеселила реакция Балодиса. Вот он вроде бы невозмутимо ел, но, услышав слово «влюблён», замер с ложкой у рта на пару секунд, а затем продолжил есть, как ни в чём не бывало. Вот тут я и решил сказать про архимага Гайлиса, раз он сам заговорил о них.

— Что у вас произошло с его отцом?

— Тебе какое дело?

— Да так, интересно. Все говорят о том, что он хотел Омида в вашу академию пристроить, а вы его не приняли, — решил я сморозить глупость и таким образом разговорить Балодиса, но он опустил левую руку под стол и, мельком глянув на неё, ответил:

— Так и было.

— Зря, Омид — талантливый эмпат. Неужели в вашей академии достаточно таких адептов, чтобы отказываться от такого подарочка? — усмехнулся я, а на самом деле подумал о том, что Омид талантлив только там, где ему надо. Если ему не интересно, то дар его просто не работает.

И только я это подумал, как снова увидел взгляд ректора, опущенный вниз, на руку, что была под столом. Вот я дурак! У него артефакт! Вздохнув, решил выкручиваться. Прослыть вруном в этой компании мне не хотелось.

— Ладно, пошутили и хватит. Архимаг Гайлис хочет помириться, но гордыня мешает ему пойти на уступки первым. Меня обязывает служба подчиняться таким, как вы. Я передал его пожелание, а вы уж сами решайте, что делать с этой информацией.