— В тайге она была. До ближайшей деревни километров двести-двести пятьдесят. На что ты надеялась? Ты бы не дошла до деревни! — крикнул он, уже обращаясь ко мне.

— Не кричи, ей и так не сладко. Оставь нас ненадолго, — сказал лекарь.

И вот тогда я открыла глаза. Ректор, хмуро глянув на меня, вытер руки об полотенце и вышел, не закрывая за собой дверь.

— Возьми кружку и выпей всё. Я выйду, а ты приведи себя в порядок. Надень халат и выходи, — сказал он, сунув кружку мне в руки, а затем окунул палец в воду и произнес какое-то заклинание.

Вода забурлила, и я почувствовала, как кожу стало немного пощипывать. Лекарь забрал у меня пустую кружку, поставил на край ванны бутылек с жидким мылом, затем положил халат на раковину и вышел. Я тут же решила воспользоваться предложенным средством — выдавила на ладонь пенную массу и стала намыливать волосы. Окунувшись, я посмотрела на розовую воду и поняла, почему ректор меня так рассматривал. Я же вся в оленьей крови! Вид у меня должен быть просто ужасный. Вздохнув, я стянула с себя мокрое бельё. Намылив майку, я использовала её как мочалку и с особым рвением стала оттирать лицо, попутно понимая, что целитель таким странным способом через воду подлечил меня. Стало намного легче. Откинув подальше угрызения совести, я быстро помылась и осторожно выбралась из глубокой ванны. Опасаясь, что дверь не заперта и кто-нибудь из них может в любой момент зайти, я схватила с полки полотенце. Быстро вытерлась и замотала его на голове. От таких резких движений перед глазами запрыгали мушки, и я, схватившись за край раковины, сделала несколько глубоких вдохов и посмотрела на себя в зеркало. Белые пятна на розовых щеках, кончике носа и подбородке. Бледные губы и не такие яркие веснушки, какие обычно смотрели на меня в отражении. Пальцы на руках и ногах красные, но волдырей нет, значит, не всё так плохо. Я уж думала, что ждёт меня ампутация. Посмотрела на лиловые синяки на бёдрах и, вздохнув, решила постирать свое бельё. Прополоскав хорошенько вещи, я вынула пробку из ванны и, покрутив головой, стала искать, куда их можно было бы повесить сушить, но ничего не придумала, как оставить на бортике. Эта возня порядком меня утомила, и я поспешила надеть оставленный для меня халат. Одежду лекарь явно для меня не подбирал, а дал то, что здесь лежало. Накинув огромный халат на плечи, я в нём просто утонула. Нижний край касался пола, и в ширину он был как две меня. А ещё он был точно мужским, и носил его ректор, потому что мой нос уловил мужской аромат. Поправив воротник, я стала заворачивать рукава. Сделала четыре крупных заворота и затянула потуже пояс. Вдох-выдох, и подошла к двери.

— Самал, иди, остынь. Вижу, как с трудом ты себя сдерживаешь. Я её сам накормлю, — услышала я голос лекаря.

— Ты видел её шрамы? На спине их ещё больше, — натурально прорычал ректор.

— Ожоги они такие… Только давние. На бёдрах отчетливо видно, как они разрослись, а это значит, что она была ещё маленькая, когда их получила. А вот свежие синяки, оставленные тобой, меня больше впечатлили.

Ректор на это ничего не ответил, и я услышала, как хлопнула дверь. Он ушёл? Ну тогда и мне пора выходить. Открыв дверь, я шагнула в комнату и теперь могла спокойно рассмотреть эту спальню. Большая, светлая. Красивые стеклянные светильники на стенах, кровать ещё больше, чем та, на которой я спала в гостях у Рыжего. Моё пальто с разодранными колготками и сапогами лежало посередине комнаты. Кстати, тут нет ковра. Удивительно, везде, где я была, были ковры, а тут нет! Разве он не обязателен в богатых домах?

— Иди ешь, — выдернул меня из моих дум о ковре голос лекаря.

Он сидел в кресле, а рядом с ним стоял небольшой круглый столик с моим ужином.

— Если бы я знал, что нужно накормить тебя, то я бы принёс что-нибудь другое. Садись, утром будет нормальный завтрак.

Путаясь в подоле халата, я подошла к столику и, не садясь на стоящий рядом стул, проигнорировала столовые приборы. Взяла пальцами остывший кусок мяса и, глядя на лекаря, откусила. Плевать на манеры. Агли бы сейчас за сердце схватилась, увидев, как я ем. Она всегда так делает, если хочет показать, как она расстроена. В последнее время, находясь в гостях у Юрта, я старалась подражать тому, как ест Ерке. У неё это всегда выглядело изящно. Она даже вилку держит в руке, словно это не просто вилка, а что-то ценное. Несколько раз я замечала, как Алек смотрит на неё в эти моменты. Он задерживает на ней свой взгляд и медленно сглатывает, так что я вижу, как опускается его кадык. Ему точно нравится Ерке. Если он женится на ней, я буду только рада. Какая же я дура! Чуть не умерла по собственной глупости. Алек! Что было бы с ним, узнай он о моей смерти? Откусив ещё, я облизнула губу и почувствовала, какая она солёная. Я снова плачу и даже не почувствовала, как потекли слёзы. Отвернувшись вполоборота от пристального взгляда лекаря, я вытерла рукавом лицо и случайно икнула от суховатого куска мяса. Лекарь протянул мне кружку с терпким напитком, но ничего не сказал.

— Агъян, подпитай её и иди уже спать, — сказал ректор, появившись на пороге спальни.

— Быстро ты, — усмехнулся он и, поставив кружку обратно на столик, поднялся.

Подошёл ко мне со спины и положил свои руки мне на плечи. Я почувствовала тепло, и сразу же потянуло в сон. В пальцах рук закололо, и недоеденный кусок мяса тут же выпал из них и с громким шмяканьем упал рядом с тарелкой. Я, недолго думая, облизала пальцы и краем глаза увидела, каким тяжёлым взглядом посмотрел на это действие ректор. Лекарь переместил свои руки мне на виски, и моё сознание поплыло. Я хотела убрать его руки от своей головы, но тело перестало подчиняться. Глаза стали закрываться, и я почувствовала, как меня аккуратно подхватили, и положили на кровать, затем накрыли одеялом и выключили свет.

«Аша! Где ты?» — услышала я голос Алека.

«В академии», — ответила я, вглядываясь в темноту. — Алек! — крикнула я и открыла глаза.

Перед моим носом была мужская обнажённая грудь с чёрными и не такими густыми, как у Алека, волосами. Моё внимание привлёк тёмно-коричневый сосок, который приближался к моему лицу при каждом вздохе того, кто спас меня и отогрел.

— Кто такой Алек? — спросил у меня обладатель этой широкой груди.

— Мой брат, — прошептала я в ответ. — Что вы тут делаете? Нет, это же ваша кровать… Что я тут делаю? — спросила я и медленно начала отползать от мужчины.

— Закрой рот и спи, — ответил грубиян и бесцеремонно развернул меня на другой бок, а затем, поправив одеяло, придвинулся ко мне так, что я спиной прочувствовала все его изгибы, а потом вообще по-хозяйски положил свою ручищу мне на бедро.

— Не трогайте меня, — прошептала я, сжимаясь от страха.

Он тут же убрал свою руку и отодвинулся, а я так до утра больше и не уснула. Лежала и откровенно боялась пошевелиться. Это не Рыжий, который по сравнению с ректором оказался просто замечательным похитителем. Не прикасался ко мне, комнату отдельную предоставил и даже одежду по размеру подарить хотел. А этот без спроса в ванную заглядывал, обижал, всю почти облапал и видел моё тело в мокрой майке и трусиках. Стыдоба-то какая! Промучившись остаток ночи, я отлежала себе весь бок от неудобной позы. На рассвете только стали слипаться глаза, как вдруг ректор проснулся.

— Я знаю, ты не спишь, — тихо сказал он, приподнимая голову. — Выбирай: сейчас встаём, и за завтраком мы с тобой будем нормально знакомиться, или я ухожу, а ты остаёшься в моей кровати. Но за обедом мы всё же пообщаемся.

— Встаём, — прошептала я, всё так же боясь повернуться к нему. — Зачем откладывать неизбежное?

Ректор, хмыкнув, поднялся с кровати и зашёл в ванную. До меня донёсся звук льющейся воды, тогда я повернулась на спину и потянулась. Болела каждая мышца на моём тщедушном теле, начиная от пальцев на ногах и заканчивая шеей. Посмотрев на свою ладошку, потерла пальцем розовый узор. Интересно, что, если я снова позову ректора? Он так же, как вчера, появится рядом со мной? Вот он там явно душ принимает. Выдернуть его что ли сюда и посмотреть, что будет? О нет, о чём я думаю? Это я со стыда умру, если он голый тут появится. Осторожно сев в кровати, я собрала свою кудрявую копну и замотала её в шишку на затылке. Нашла под одеялом пояс от халата и, запахнувшись, стала медленно ползти к краю кровати. Странно, вроде бы почти не спала, а пояс развязался и этот огромный халат перекрутился весь. Наступив босыми ногами на пол, колени мои подогнулись. Пришлось обратно сесть и помассировать их. Звуки воды прекратились, и вскоре я услышала, как дверь открылась.