— Согрелся? Готов идти? — перебил его Алек.

— Готов, но хочу извиниться, правда, не пойму за что.

— Не извиняйтесь, просто уходите, — сказала я, снимая с себя шубу.

— Хорошо, прощай, — как-то резко ответил он, и я услышала скрип двери.

Алек задумчиво смотрел на меня, а затем взял старую куртку, вздохнул и пошел провожать незваного гостя.

Вечером меня отчитывали, как маленькую девочку. Алек ругался и не хотел понимать, почему я такая трусиха. Мои оправдания не желал слушать, но позже, когда выпустил пар, поведал о том, что этот рыжий парень — столичный богатенький сынок какого-то сильного мага. И уж точно никакой опасности для меня не представлял.

— Когда ты поймешь, что не все люди плохие? Даже в твоей нелюбимой деревне есть те, кто всегда придут на помощь, — не унимался он.

— Ты там уже со всей деревней перезнакомился? — спросила я, чувствуя необъяснимую обиду.

— Почти. Деревня-то маленькая. Я хочу до Оргосты съездить, посмотреть, как там люди живут.

Мне много чего хотелось сказать в тот вечер, но я, надув губы, предоставила ему свободу мыслей и действий, заварила себе свежего мятного чая и села возле печки, показав тем самым, что не намерена продолжать разговор.

Тэун Хаас

Зря я взял с собой Омида. Если он сгинет в лесу, его отец меня на месте убьёт или сгноит в тюрьме. И как по мне, первое было бы лучше. Я же говорил этому идиоту не отходить от меня ни на шаг. Но как только повалил снег, Омид пропал. Я искал его до самого вечера и даже дошёл до границы, но следов так и не нашёл. Проклятый снегопад! Придётся возвращаться. Надеюсь на то, что он решил пошутить надо мной и наверняка сидит с моей тётушкой у камина и винишко попивает. Как приду, сразу домой отправлю.

К поселению я подошёл почти ночью. Омида дома не было, и по взволнованному лицу тётушки Майги я понял, что мне конец. Забежав в гостевую комнату, я схватил первую попавшуюся вещь из шкафа и рванул к поисковику. Благо, маг жил недалеко, и мне повезло застать его дома. Мужчина, привыкший к тому, что в любое время к нему могут обратиться за помощью, выслушав меня, вышел на улицу и поднял руки к небу. Всегда восхищался ими. Стоит такому магу подержать в руках любой предмет, и он с лёгкостью может определить местонахождение хозяина. И не важно, жив он или мёртв.

— Живой. В Цисмаре он, — обрадовал меня поисковик.

— Так далеко? Как он там оказался? — воскликнул я. — Собирайтесь, нужно сейчас же за ним ехать, потому что завтра тут будет его отец, и если не обнаружит своего единственного сына, за которого я ручался, поселение это сгорит в считанные минуты. Вы ведь наслышаны об архимаге Гайлисе?

— Наслышан, — со вздохом ответил мне маг и махнул рукой своей жене, наблюдавшей за нами в окно. Женщина вынесла ключи от снегохода, и мы сразу же поехали в деревню.

Омида мы нашли в доме старосты. Подъехав к высокому забору, я спрыгнул, едва заглушив мотор, и с силой постучал в калитку. Несмотря на непрекращающийся лай собаки, я услышал мужской голос. Он пытался утихомирить пса, но в конечном счёте калитка открылась, а лай так и не стихал. Староста, мужчина лет пятидесяти, щурясь, глянул на нас и смачно выругался. Не понравилось, видите ли, ему ночное пробуждение. Но чуть позже, разглядев нашивки на моём плече, изменился в лице.

— Господин ротмистр! Доброй ночи! Чем обязан? — заискивающе спросил он, а затем снова прикрикнул на собаку, чтобы заткнулась.

— Доброй, Омид Гайлис у вас? — сразу перешёл я к делу.

— Да. Проходите, пожалуйста, — воскликнул мужчина, хватая за ошейник агрессивную псину.

Зайдя в дом, староста повёл нас на второй этаж и тихо отворил дверь, не желая будить сына архимага.

— Почему не связались со мной? Он ведь мог отправить от вас вестник, — возмутился я, глядя на спящего Омида.

— Так нет кристалла. Украли! А новый ещё не приобрёл, — извиняюще ответил он, ожидая дальнейших действий.

А мне захотелось поднять за грудки источник моего плохого настроения и встряхнуть хорошенько, чтобы проснулся. Но пришлось подойти и слегка толкнуть в плечо.

— Просыпайся! — еле сдерживаясь от подзатыльника, произнёс я.

— Отвали, дай поспать, — проворчал он и отвернулся на другой бок.

— Вставай, надо возвращаться. Твой отец прибудет рано утром.

— Не поеду сейчас. Не хочу ночью на мороз выходить. Отец подождёт. Всё равно он не меня там хочет видеть, а несравненную Майгу.

Шумно вздохнув, я поймал себя на мысли, что он прав. От тепла и умиротворяющей ночной тишины на меня вдруг резко навалилась усталость. Почти сутки на ногах и беспокойство за этого балбеса хорошенько-таки меня вымотало. Посмотрев на уставшего поисковика, который вёз меня сюда в условиях плохой видимости, я подумал, что и сам бы не захотел сейчас оказаться за рулём. Тем более, не переставая, валит снег, и дорога до поселения плохая. Так что даже опасно ехать сейчас.

— Позвольте остаться до утра, — обратился я к старосте.

Тот только махнул рукой и выделил нам два матраса. Расстелил их на полу рядом с кроватью, на которой вольготно спал Омид, и извиняющимся тоном сказал:

— Не гостиница всё-таки, свободных комнат нет.

Поисковик устало потёр глаза и молча стал раздеваться. Да и мне тоже хотелось уже принять горизонтальное положение, поэтому я поблагодарил хозяина за гостеприимство и взял предложенное постельное бельё. До утра оставалось совсем ничего, так что я не стал тратить время на разговоры, быстро разделся и лёг, мгновенно засыпая.

Проснулся от звука вестника. Тётушка ждала нас всю ночь и не смыкала глаз. Я извинился за то, что сразу не сказал ей, и попросил не говорить о произошедшем архимагу. Отправив сообщение, посмотрел на кристалл. Почему безголовый Омид перед походом в лес не взял с собой свой? Будь он у него, не потерялся бы. Удобную вещицу создали наши артефакторы, но позволить её себе могут далеко не все, потому как сам по себе кристалл стоит дешево, а вот его зарядка у магов обходится в круглую сумму. Моя тётушка — маг земли среднего уровня. Кристалл может зарядить только наполовину. Матушка моя тоже маг земли. Уровень её дара настолько мал, что она вообще не может его зарядить. Зато с растениями дела обстоят намного лучше, чем у тётки. Тема растительности в нашей семье неотрывно связана с историей знакомства моих родителей. Моей маме тогда было семнадцать лет, и парни её совсем не интересовали, но это не помешало молодому офицеру навязаться к ней со своим знакомством. По долгу службы он был проездом в небольшом городке под названием Шимга, и, увидев привлекательную девушку в частном секторе, сразу ею заинтересовался. Она своей магией возводила цветочные клумбы и выращивала декоративные кустарники вдоль забора. Хрупкая девушка в жёлтом сарафане изящно проводила руками над землёй, и растения тут же тянулись за её движением. Это действие так заворожило его, что он решил тут же подойти к красавице. Приосанился и выпалил первое, что пришло на ум:

— Что такой нежный цветок забыла в этой дыре?

— Дыра у вас вместо мозгов, — грубо ответила она и мгновенно вырастила лиану, которая намертво вцепилась в ногу нахала.

Пока он пытался оторвать от себя сорняк, девушка убежала.

Зоригу Хаас пришлось задержаться в Шимге, потому что ему захотелось найти ту, что осмелилась оскорбить его на виду у прохожих. Только пока он искал, понял, что не хочет от неё слышать извинений. Ему было просто необходимо снова её увидеть. Нашёл красотку на следующий день, но она снова не захотела с ним знакомиться. Тогда он узнал, где она живёт, и пришёл с цветами. Моя мама, как увидела, что у него в руках, вообще не стала выходить. Он намного позже узнал, что её так расстроило. Нарвал цветы на клумбе, которые она же и вырастила. Она, к слову, совсем не любит, когда люди рвут цветы, предпочитая цветочные подарки в горшках. Ну так вот, после третьего отказа мой отец вспылил. Он у нас огневик, с очень вспыльчивым характером. Привык к тому, что все девушки сами к нему на шею вешаются, а тут какая-то пигалица ему отказала. Психанул и случайно поджёг стог сена возле забора. Пламя полыхнуло, и вот тут он понял, что натворил. Кинулся к колодцу, схватил ведро, и пока набирал воду, пламя перекинулось на забор и старый сарай. Мама моя выбежала на улицу и принялась помогать тушить. Прибежали соседи, и вот наконец, когда общими усилиями справились с огнём, решили узнать, кто это устроил, но мама всех опередила. Со злости вырастила огромную лиану и подвесила наглого огневика за ноги вверх тормашками. Висел он до самого вечера, пока не приехал мой дед. Теперь они вспоминают эту историю с улыбками на устах, а вот я не вижу в этой истории ничего смешного. Я никогда не буду ради какой-то девушки лезть из кожи вон, чтобы ей понравиться.