А между тем, настоящая судьба принца находилась там, возле лабиринта. В окружении цветов и врага, не признанная ни мною, ни своим суженым.

Часы после заявления Аластора текли медленно. Так медленно и беспокойно, что я успела побродить по замку в поисках Люцитора в глупом порыве во всем ему сознаться. А потом заперлась в комнате ведьмы, покопалась в ее вещах, ожидая увидеть что-то из своих снов, поперебирала склянки с магическими зельями, а потом вышла на террасу. Теплый ветер отрезвлял, и я просто подставила ему лицо, опершись ладонями на перила. Где-то рядом пели птицы, открывался вид на лабиринт, в котором так и не побродили невесты.

Испытание обещало быть веселым, и я гордилась тем, что сама его придумала. Магия принца вошла бы в камушки, что приготовил Кизарий, а они, в свою очередь, были бы повешены на шею маленьким юрким животным, которых легко выпустить в Лабиринт. Пять невест, что отыщут камни с помощью своего чутья или магии, пройдут дальше. Такой вот отбор.

Я посмотрела вверх и сощурилась: белая звезда была уже высоко. Примерно в это время приступ Аластора вчера нагнал его. Он уже ждет?

А вдруг кому-то из невест удалось обманом разузнать о нашем с ним месте? А если это был враг из пророчества? Я вздрогнула от этой мысли и тут же кинулась в сторону сада. Внутри поднялось удушливое беспокойство.

– Взгляну одним глазком, – прошептала я, распахивая дверь и вываливаясь в коридор.

А когда добежала, юркнув в проход под страшным навесом из роз, и пробралась в кусты, из которых подглядывала за принцем и Кизарием несколько дней назад, поджала губы.

Аластор сидел один. На скамье возле разбитой стены. И смотрел в противоположную от нее сторону. Ноги его были широко расставлены, локти опирались на колени. Желтый гелиодор ярко сверкал на его пальце, и, по всей видимости, проклятие сегодня ему не грозило. Но вот его лицо… Такого удрученного выражения у Аластора я еще не видела. Обычно высокомерное лицо излучало вселенскую грусть, а всегда насмешливые губы были сжаты в одну линию. Сердце гулко забилось в моей груди. Он был похож на верного пса, которого хозяйка оставила одного на остановке. В дождь. Голодного.

Ну почему, черт возьми, мне было дело до его лица?!

Я зажмурилась, а потом быстро выпуталась из кустов, чтобы уйти. Нет, он не сможет сломить меня этой моськой. Я хладнокровная ведьма, чтоб их всех!

Я шла по коридору обратно в свои покои, а внутри чувствовала себя худшим человеком на земле. Аластор и правда выглядел одиноким. Наверное, надежда на спасение поселилась в его сердце, а сейчас оно было в шаге от того, чтобы стать разбитым…

Я ужаснулась своим мыслям и зашагала быстрее. Приложилась ладонями по щекам и покачала головой.

– Чтоб тебя, Карина!

В комнате ведьмы я укуталась во тьму, принесенную змеями, и щипала себя всякий раз, когда взгляд пытался устремиться к двери, в сторону сада. И спустя полчаса прилегла на постель прямо в одежде, пытаясь выкинуть из головы все мысли и просто подремать.

– Сколько можно спать днем?

– Сколько можно подкрадываться ко мне? – взвизгнула я, подрываясь с места.

Люцитор сидел на краю кровати и вылизывал белую лапу.

– У тебя плохой слух.

– А у тебя нет ни капли… – я запнулась. Какое чувство такта может быть у животного?! – Нельзя заходить в комнату женщины без стука.

– Я кот, – ухмыльнулся он. – Хожу где хочу.

– А я сплю когда хочу, – процедила я. – Тут всегда день, если ты не заметил. Когда зашторила окна, тогда и пора спать.

– Резонно, – согласился кот. – Ну не об этом сейчас. Я отлучусь ненадолго, не теряй.

– Насколько ненадолго? – насторожилась я и облокотилась на подушки.

– День-два, неделя-месяц, пять лет, – пожал меховыми плечиками Люцитор, перечисляя, пока лицо мое вытягиваясь. – Что время в вечности?

– У меня нет этой вечности, чертов ты эгоист. Куда ты собрался?

– Не злись, – хохотнул кот, накручивая ус на черную лапу. – Я выяснил кое-что о том, чем интересовалась Мориэлла в последние столетия. Нужно наладить связи и покопать в том направлении.

Отрезок времени заставил меня ужаснуться. Люцитор был прав: что время для вечности? Таким, как он или Мориэлла, должно быть глубоко плевать на жизни обычных людей. Будь то даже король или принц.

– И что там?

– Игры богов. Приз – сфера пустоты. Неплохо, а?

– Я не понимаю, – произнесла я, приподняв брови. – Сфера – это ведь ваш мир? И при чем тут боги?

– Не Сфера, а сфера пустоты, – усмехнулся Люцитор. – Только богу дано завладеть маленьким шариком весом в нейтронную звезду. Его мощности и бесконечных запасов магии хватит, чтобы преобразовать его в целый мир и населить. Создать свою Сферу. Так и появились все известные, к слову. Создается шар усилиями всех богов раз в несколько тысяч лет на основе материи, оставленной Спящими богами, самыми первыми и древними сущностями этого мира. Никто не знает, куда они пропали, поэтому их наследие используют крайне редко и с умом.

Я сглотнула, боясь представить масштабы.

– И Мориэлла будет участвовать в этих играх?

– Вряд ли, – пожал плечами кот. – Она не богиня и не правитель одной из существующих Сфер, другим туда путь заказан.

– А какие планы у нее были на эти игры?

– Понятия не имею. Пока.

– Тогда зачем ты все это мне рассказываешь? – прорычала я. – И без тебя забот хватает. Иди уже.

– Лелею надежду, что душа ведьмы заточена внутри этого тела и слышит все, – ехидно растянул губы в улыбке Люцитор. – Я узнаю все ее планы. Я буду впереди. Пусть спит спокойно и знает.

– Пошел вон, – я закатила глаза и согнала с кровати коварно хихикающего кота.

И тут же почувствовала толчок внутри. Одновременно с этим сердце мое заполнила такая злоба, что стало трудно дышать.

Я замерла, заподозрив неладное, и стянула перчатки с рук. И не зря: черная тень затянула уже все пальцы, распространившись на часть ладоней.

– Л-люцитор, руки, мои руки…

Голос задрожал, и я опустила взгляд на пол, где еще недавно был сброшенный с кровати кот. А теперь искрилось желтое свечение. Опять не успела.

Я сглотнула и зажмурилась, чтобы не видеть чернильную кожу. Прямо как у…

Я натянула перчатки на руки и сглотнула. Аластор.

Прошло уже несколько часов, он должен был уйти. Но ушел ли? Я встала и подошла к колокольчику, чтобы вызвать Фауну. Если такова судьба, значит, мы разминемся.

А если он до сих пор ждет… Что ж, самое время придумать план. Может, тогда принц перестанет ерепениться и срывать мне отбор. Раз Люцитор теперь не заметит моего промаха, страхов стало гораздо меньше.

– Фауна, – сказала я смущенно, когда белый туман укрыл пол. – У тебя найдется платье размером поменьше?

Если служанка и была удивлена просьбой, то виду не подала. Задумчиво окинула меня взглядом и пожала плечами, перед тем как проплыть к шкафу ведьмы и распахнуть его. Кажется, после этого ее действия в комнате стало еще темнее, если такое только было возможно. Сплошь черные и бордовые вещи зашуршали, когда Фауна принялась рыться среди них в поисках нужного размера. И с каждой секундой лицо ее становилось все более удрученным.

– Госпожа, к сожалению…

Я поджала губы и кивнула. На что я надеялась? Закутаюсь в плащ, чтобы свисающее с меня платье Мориэллы не бросалось в глаза. Сойдет и так, не полезет же под него Аластор.

– Здесь только светлое. Ума не приложу, как оно оказалось среди ваших вещей.

– Что?

– Мне его выбросить, госпожа?

– Покажи-ка, – сказала я, и Фауна вытащила из шкафа легкое платье, светло-желтое и совершенно не подходящее ведьме. Со шнуровкой спереди и длинными рукавами, полностью закрытое. – Давай сюда.

– Оно будет вам очень мало, госпожа, – пролепетала Фауна, вкладывая его мне в руки. – Я могла бы распороть его, но…

– Нет-нет, не нужно, это не для меня, – сказала я, покачав головой. – Можешь идти.

И качнула бедром, задевая столик, на котором стоял колокольчик. После звона девушка исчезла, а я приложила к груди вещицу, рассматривая себя в зеркало. Крутанула кольцо на пальце и вылезла из темных одежд ведьмы, чтобы облачиться в платье, чудом попавшее в темный гардероб Мориэллы.